Время бить первым - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Продукты тут не главное. Главное — как приготовить. Его вообще на плите правильно не приготовишь. Только в казане, на открытом огне, — наставительно говорит друг.

— Знаешь что… — обиделся я. — Хотел на стол поставить «муравейник», что у меня в холодильнике пропитывается… Ничё — карамельками перебьёшься.

— Да, Толян, ты чего?! Молодец, что начинаешь правильно питаться! — поспешил оправдаться мой друг.

Я чуть не заржал. «Правильно питаться» — это про килограмм курдючного жира в блюде?

— Я же хочу как лучше. Это советы, а не нравоучения. Ты же знаешь, я и сам не люблю, когда меня поучают! А так — очень даже вкусно. Ирка готовит хуже.

— Ну раз Ирка хуже… — смягчился я, доставая из холодильника блюдо с тортом.

— Ой, ты ей только этого не говори, — торопливо предупредил Бейбут.

Вот уже и под каблук залез!

Хотя, если по-честному, кто бы говорил. Марта, помню, такую хрень иногда готовила, когда у меня летом жила… И ничего — ел. Ещё и добавки просил.

Или в прошлом теле — сварит, бывало, жена суп гороховый, да такой, что ложка в тарелке стоит. А я ем и нахваливаю. А потом, пока никто не видит, тихонько — в унитаз.

Так что не мне про каблуки рассуждать. В таких вопросах любой мужик становится дипломатом.

Бейбут просидел у меня до вечера. Хармса я ему с собой не дал — уж больно потрёпанная книжка. Старое издание, лет ей, наверное, шестьдесят. Вместо неё всучил «Стальную крысу» Гарри Гаррисона. Пусть с фантастики начинает приобщаться к литературе.

В пятницу смог съездить на занятия в институт. Даже пару лекций отсидел, правда, записывать ничего не стал, чтобы не напрягать глаза. В субботу был уже на всех парах и, так как глаза поджили, работал активно, даже умудрился получить досрочный зачёт по теме «Международные организации» — уж больно лихо отвечал на семинаре.

В воскресенье стало совсем хорошо, и я почти весь день убил на парко-хозяйственные дела. Домработница Алиса приходит раз в неделю, но некоторые вещи я ей не доверяю. Рубашки, например, стираю сам. А без стиралки-автомата это довольно хлопотно.

Вечером в гости забежала Светка и, доев «муравейник», попеняла, что ей такой маленький кусочек достался.

— Бейбут приходил, — пояснил я.

— Ой, Бейбутик! А чего не позвал?

Щас! Бегу уже, волосы назад. Он мне плохого пока ничего не сделал — зачем человека мучить? Хотя, как метод воспитания, возьму на вооружение. Бейбута, конечно, буду воспитывать. Светку — уже поздно.

— Слушай, хотела с тобой поговорить об одной деликатной теме, — после затянувшейся паузы (что для неё нетипично) вдруг заговорила Аюкасова.

— Залетела, что ли?

— А что, других деликатных тем не бывает? — хмыкнула она. — Есть у меня мысль уехать в другую страну. Насовсем. Но я подписывала какие-то бумаги по секретам…

— В другую страну? Зачем тебе это? — удивился я, так как племянница Горбачёва тут реально в шоколаде живёт. Пусть и недолго ей шиковать, но она-то об этом не знает!

На самом деле я не осуждаю. Вон Ивкин в Германию укатил — и, по всем раскладам, у него всё будет хорошо. А здесь… девяностые на подходе.

— Надоело всё. Неустроенность кругом, товаров всё меньше в магазинах…

— Ты же к распределителю прикреплена, — перебил я.

— Ну и что? В магазин-то всё равно захожу. Да и в кооперативе моём по нижнему белью бывают перебои с товаром. Некоторый товар и на распределителе не найдёшь. К тому же учиться надоело — трудно мне учёба даётся. И эта постоянная опёка! Будто я маленький ребёнок.

— Хорошо, бог с ней, с подпиской о неразглашении. Выехать на ПМЖ она тебе не помешает — это я как спец говорю. Но давай по пунктам. На что жить собираешься? Учиться ты не любишь, по бизнесу твоему с бельём… Спрос тут бешеный, а на Западе — ты же, надеюсь, на Запад едешь, а не в Мозамбик какой? — конкуренция дикая.

— Ой, Толя… — закатила глаза Светка. — Вообще-то можно просто выйти замуж. И забыть про деньги.

— Хорошо, хорошо… — поднял я руки. — Давай с другого конца. В какую страну собралась? Ну, английский немного знаешь, немецкий чуток в школе учила…

— И в МГИМО учу! А хотела в Швецию… или Норвегию…

Светка смотрит на меня испытывающе. Хочет прилепиться к Марте? Они ведь немного знакомы. Нет, такой радости я своей Марточке не желаю!

— Норвегия точно мимо, — отрезал я. — Скажу, чтобы тебе въезд закрыли. Ишь, чего вздумала!

Я, конечно, ничего никому закрыть не могу, но тут главное — врать с убедительной миной.

— Ой, подумаешь… Тогда в США! Язык я знаю.

— Ага, то есть можешь переводчиком работать. А ещё снег чистить и кирпичи класть, — припомнил я известную хохму из комедии.

— Ты что, издеваешься, да?! — обиделась Светка.

— Да я в принципе против США тебя не агитирую. Там реально уровень жизни повыше. Им деньги зарабатывать не надо — сколько надо, столько и напечатают.

— Так значит, поможешь?

— Я? Как это и чем?

— Ну ты же в начале следующего года в США летишь. В этот… как его… Портленд!

— Подслушала, что ли?

— Нет. Дядя сам сказал. Мол, твоего приятеля просят лично поприсутствовать на каком-то мероприятии. Это вообще не секрет.

— Ну допустим. А для тебя я что могу сделать?

— Попроси, чтобы меня с тобой отправили. Как помощника. Я в МГИМО на четвёртом курсе, у нас как раз практика на каникулах должна быть, — затараторила Светка. — А я там осмотрюсь. Понравится — не понравится. Хочу понять.

— А невозвращенкой не собираешься становиться? — спросил я с подозрением.

— Как Могильный? — усмехнулась она.

— Откуда про него знаешь? Нет, в прессе писали…, но где ты и где спорт?

— Я сейчас с хоккеистом одним встречаюсь. Так… даже не целовались толком, держу пока на дистанции. Он и рассказывал.

— А фамилия у него какая? — стало мне интересно.

— Кого? Парня? Серёжа Зубов.

— Так он же молодой для тебя. Сколько ему? Девятнадцать? — ляпнул я, не подумав.

Вот вроде умный я парень… Даже мужик. И женскую психологию, казалось бы, изучил на практике. Но