Злая: Детство - Грегори Магуайр

– …Перкуунти! – выпаливает Эльфи, сама не зная, откуда выскочило это певучее слово. Но так, собственно, и работает язык.

– По внешней кромке всех участков высаживают пегий вьюн, – объясняет меньшая Медведица. – Его жгучий яд отпугивает почти всех водных обитателей. Чтобы они не перелезли через валы и не слопали весь урожай. Но птицы могут подлететь сверху. А мы можем подойти с берега, если повезёт. Как те водяные антилопы, видишь? Когда бываем поблизости – признаю, тянет на лёгкую добычу.

– И на острые ощущения, – добавляет более крупный Карликовый Медведь.

– Всё, достаточно тебе объяснений? Тогда заканчиваем. Уходим, пока не случилось чего.

– Отведи меня домой, – требует Несса у сестры. – Мне нужна помощь, чтобы прийти в порядок.

– Да посиди ты на месте минуту! Когда ещё мы встретим говорящих Животных?

Но тут Эльфи замечает, что Нессу явно мутит – и, возможно, не от несостоявшегося утопления, а от самого факта общения с Животными.

– Твоя сестра права, ей нужно переодеться в сухое, – лениво соглашается Лолло-лолло, как будто ему в общем всё равно, сможет ли Нессароза переодеться; не утонула, и ладно.

– Да на таком солнце всё в минуту высохнет, если она не будет ныть, – огрызается Эльфи.

– Поболтаем как-нибудь в другой раз, – решает Нери-нери. – Немногие квадлинги решаются перекинуться с нами парой слов. Мы их пугаем. И они пугают нас. А ты вроде не такая. Может, ты сумасшедшая? В любом случае, мы не станем околачиваться возле Оввельса слишком долго – мы вольные птицы, и у нас свои привычки. Нас можно найти… – Нери-нери обводит взглядом аккуратный городок и его окрестности. – Вон там, видишь, кедры на вершине холма?

– Нери-нери, – вмешивается её спутник, – ты что творишь? Это же безумие. Слишком опасно. Ни за что…

Но та невозмутимо продолжает:

– Мы спрячемся там на день-два, подождём, не появишься ли ты. Поверь, мы сможем убедиться, что ты пришла одна – и с тобой нет ловцов с сетями или охотников с ружьями. Если попытаешься нас обмануть – мы исчезнем. Но какое-то время мы всё-таки подождём. Понадеемся. Хочешь спросить: зачем нам с тобой разговаривать? По лицу вижу. А вот поди ж ты, у нас и своё любопытство имеются. Мы, бывает, не прочь поболтать. С людьми – редко. Но ты вроде бы не совсем человек. Если хочешь…

– А что вы можете у меня узнать, что вам любопытно?

– Ну хотя бы почему ты зелёная. Уже повод поговорить.

– Ага, допустим, – кивает Эльфи. Сделка заключена.

Нессу поднимают на ноги. Сестёр в нескольких шагах в сторону ждёт Панци. В перевозбуждении от последних событий он трясётся от ужаса и восторга, которыми и живут пятилетние дети.

30

– Не выдумывай, Эльфаба, ты не говорила ни с какими животными.

– Говорила, папа.

– Она говорила, папа. Они вытащили Нессу из большой воды, – вмешивается Панци. – Я там был. Они были какие-то страшные и вонючие.

– Панци, не болтай о том, в чём ничего не смыслишь. Эльфаба, погляди, какие бредни ты вбиваешь в голову брату. Тебе должно быть стыдно. Это всё фокусы твоей фантазии – в панике ты вообразила, что какие-то живые твари разговаривают с тобой.

– А они, значит, тоже воображали, что я им отвечала?

– Кто знает, что они способны воображать – если способны.

Эльфи нетерпеливо возражает:

– И чем это, по-твоему, отличается от того, что я воображаю, будто слышу тебя, а ты – меня?

– Не хитри, Эльфаба. Такой порок не красит любую девушку, а в сочетании с твоим… обликом и нравом – и вовсе будет отталкивать от тебя людей, и ты останешься одна.

– Ты ведь встречал говорящих Животных, да, отец? Уверена, встречал. И ты никогда нам об этом не рассказывал. Целый… целый пласт существующего мира всё это время оставался где-то там, в стороне, вне поля зрения? Слушай, если ты не веришь мне и Панци, спроси у Нессы. Она не хитрит и не лукавит. Она слишком хорошая, чтобы врать. Она скажет тебе правду.

Фрекс хмурится.

– Несса отдыхает. Оправляется от испуга. Я не стану тревожить её расспросами. Она куда более хрупкая, чем ты думаешь, Эльфи.

– Она такая же хрупкая, как железная наковальня.

– Давай постараемся поберечь твою сестру, ладно? А эти эфемерные грёзы отложим подальше. У нас тут дела, и промедление смерти подобно. Няня, вразуми Эльфабу хоть ты. Я не потерплю подобного вздора.

Эльфи встаёт у окна, сгорбившись, отвернувшись от коварного отца и его пособницы-няни. Её предали – ей лгали. Но чтобы не дёргаться и не пороть горячку, она пытается припомнить какой-то конкретный случай из прошлого, когда она сама пришла к пониманию, что мир разума велик и разнообразен – и не ограничен людьми.

Однажды ей приснилась Обезьяна. Но что есть сон? Скорее собственное стремление, чем откровение извне. Только святой может полагаться на достоверность сна. А Эльфи – вовсе не святая. Ей практически удаётся уловить в собственной памяти образ призрачной Обезьянки – но он остаётся таким же неубедительным, как говорящие звери из детских стишков и игр со скакалкой. Она мотает головой. Возможно, старается вытряхнуть наиболее едкие токсины злости, которые уже начали накапливаться в её мозгу. Она не может ненавидеть отца – у неё просто нет на это времени. Да и обойтись без него невозможно.

– Хотя я вот думаю – как же это Несси умудрилась свалиться в пруд?.. – негромко удивляется няня, вдевая нитку в иголку.

31

– Ты отца в голову не бери, – советует няня уже в другом разговоре. – Ты же знаешь, со смерти твоей матери он совсем сдал. Без неё он как телега без колеса, как жонглёр с одной рукой, как ведро с дыркой. Не по силам ему такие перемены. Но это так у всех мужчин. Ну конечно, есть говорящие Животные. Не верится, что тебе это надо объяснять. Где у тебя глаза, девочка? Тебе ведь лет тринадцать, не меньше? И в Манникине они когда-то жили. Хотя крупных всё пытались запрячь в хозяйство, как тягловый скот. Чаще всего они сбегали жить в глуши – кто мог. Но те, что поменьше, – они и прятались лучше, иногда прямо у людей на виду. Маленьким-то проще. А вот Изумрудный город – там уж все вперемешку! Свободомыслие, объединение. Ну, есть и несогласные, да. Жить-то с Животными бок о бок, представляешь?

Эльфи всем видом показывает, что ждёт продолжения.

– В этой части света, где ты, бедняжка, торчишь всю жизнь, Животным, само собой, вольготнее в дикой природе. Уйма места. А