Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест

льется незамысловатая попсовая мелодия. Из-за пасмурной погоды включены все светильники, и от яркого желтого света режет глаза. Пахнет творогом и вишневым вареньем, и я все-таки приступаю к завтраку, параллельно вчитываясь в очередной свод правил.

«Нельзя в одиночку отправляться в книгу, которую до этого не читал». Зануды.

Я бы не стала портить себе завтрак этой ерундой, но ребята что-то оживленно обсуждают, и я предпочитаю уткнуться в книгу. Не могу поддержать их разговор – хоть займусь своим обучением.

Утро обещает быть свободным, и я уже предвкушаю, как проведу его в библиотеке, когда сбоку отрывисто раздается низкий голос:

– Идем. Мне поручили провести с тобой занятие.

Чуть не подавившись сырником, я вскидываю голову, упираясь взглядом в говорящего. Эрик отодвигает пустую тарелку и опрокидывает в себя чашку с кофе, раздраженно поправляя выбившийся на бледный лоб одинокий черный завиток.

Вряд ли он обращается ко мне. Да точно не ко мне. Он даже не смотрит в мою сторону.

Марк моментально отрывается от конспекта Лоры и, одарив меня насмешливым взглядом, тяжело вздыхает.

– Сочувствую. Тебе предстоят самые нудные несколько часов в твоей жизни.

Он точно ко мне обращается. Значит, и Эрик тоже. Какого черта? Что еще за занятие? Неужели нельзя было предупредить заранее?

Эрик брезгливо морщится, смерив Марка неприязненным взглядом, а из меня вылетает жалкий тихий вопрос, который я точно не планировала задавать:

– Почему именно ты?

За столом мгновенно воцаряется тишина. Лора подмигивает мне, а Берт хмыкает в кулак, маскируя смешок. Марк же скрывать ничего не собирается. Хохотнув, он игриво поводит бровями и, округлив глаза, томно отзывается:

– Тебе выпала честь позаниматься с самым талантливым и успешным учеником Академии. Будь благодарна музам за чудесный подарок, птичка.

Мрачный взгляд Эрика душит во мне зачатки ухмылки. Он пожимает плечами и заявляет:

– Мне это нравится не больше, чем тебе, поверь. Я не напрашивался возиться с отстающими.

Лора возмущенно шикает и хлопает Эрика по плечу, но он уже все сказал. Я откладываю вилку, пока в груди уверенными толчками растет раздражение, и сверлю взглядом черную пружинку волос на его лбу:

– Я не просила со мной возиться.

Эрик безразлично отклоняет голову и легко парирует:

– Ты – нет, а вот Совет Академии – да. Как думаешь, чье мнение волнует меня больше? – Не дожидаясь ответа, он решительно поднимается на ноги и шагает к выходу. – Пойдем. Быстрее начнем – быстрее закончим.

Оттолкнув тарелку с сырниками, я нехотя встаю. Берт легонько касается моего локтя, виновато шепнув:

– Прости, что не могу пойти с тобой. Не сердись на Эрика. Он просто…

– Придурок, – буркнув, я киваю Берту и все-таки шагаю к выходу.

Уже ставший привычным маршрут до библиотеки мы преодолеваем в тишине. На лестнице в правое крыло к Эрику подходит пара смущенных девочек, и он так высокомерно отвечает на их вопросы, что мне хочется закатить глаза. Я этого не делаю, только скрещиваю руки на груди. Не стоит он моего недовольства.

Зачем вообще эта обоюдная пытка? Мог бы просто сделать вид, что провел свое бесценное занятие, раз так не хочет тратить время.

Девочки отлипают от Эрика только у дверей библиотеки. Лучше бы они не уходили. Оставаться наедине с мрачным умником совсем не хочется.

Когда мы входим в библиотеку, мне становится спокойнее. Темные тона, ворох подушек и избыток деревянных элементов действуют умиротворяюще. За одним из круглых столиков сидит компания учеников, и они, тут же поздоровавшись с Эриком, получают в ответ сухой кивок.

Я вдыхаю полной грудью, позволяя размеренной атмосфере рассеять все недовольство, но Эрик не дает насладиться умиротворяющей обстановкой. Он не останавливается, уверенно шагая к лестнице, и недовольно оборачивается, заметив, что я не следую за ним.

Поторапливающий взгляд заставляет меня идти вперед, и я шагаю за Эриком, поджимая губы. Почему я должна делать это с ним? Ему что, не нужно быть на занятиях?

Задавать ему вопросы бессмысленно. Мы торопливо минуем ряд одинаковых дверей и входим в последнюю. Комнатка оказывается точно такой же, как та, в которой мы были с Марком, – небольшой. Кроме диванчика и журнального столика здесь стоят несколько шкафов, забитых книгами. Я с интересом начинаю рассматривать корешки, но Эрик встает передо мной, скрещивая руки на груди и перекрывая обзор:

– Слушай внимательно. Два раза повторять не буду. – Показное превосходство в голосе режет слух, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. – Мы сейчас отправимся в книгу. Я буду рядом и подстрахую, если что-то пойдет не так, но без особой необходимости вмешиваться не стану. У тебя есть несколько задач. Во-первых, влиться в историю и не вызвать подозрения у персонажей. Во-вторых, ты должна угадать книгу. Ну и дополнительное задание – попытаться почувствовать, когда в реальном мире пройдет пятнадцать минут. Точности я не жду, да и никто не ждет, но нужно учиться развивать ощущение времени.

Это что, тоже какая-то проверка? Я должна беспрекословно подчиниться или все-таки намекнуть, что его задание противоречит кодексу?

Недоверчиво нахмурившись, я фыркаю:

– А как же «не нырять в незнакомые книги»? К черту правила? Придумаем свои?

Моя насмешка разбивается о легкий взмах бровей, и Эрик поясняет:

– Ты должна была прочитать эту книгу. Если нет – я даже не знаю, как ты можешь претендовать на посвящение. Есть список обязательных к прочтению книг. Ты что, еще не добралась до него?

Что за список? Я слышу о нем впервые.

Выжидательный взгляд Эрика и искреннее неверие на его лице не позволяют сказать правду. Он думает, что я не всерьез, пусть так и остается. По ходу разберусь.

– Ладно. Понятно. – Повинуясь короткому кивку в сторону дивана, я опускаюсь на самый край, внимательно наблюдая, как Эрик выбирает книгу, но подсмотреть название не выходит.

– Начинай. – Он протягивает мне книгу, распахнув ее. – Не жульничай. Я пойму.

Я удивленно приподнимаю брови, уставившись на одинокую строчку – вся остальная часть текста закрыта темным картоном. Где уж тут жульничать.

Тяжелый вздох не перерастает в недовольное бурчание. Возмущаться нет смысла. Если я скажу, что одной строчки недостаточно для погружения, то обреку себя на очередные насмешки Эрика.

Взгляд фокусируется на буквах, пока те не начинают плыть, сменяясь темнотой, и легкое головокружение не утягивает меня в неизвестность. Я жмурюсь, ощутив под ногами твердую поверхность, и открываю глаза.

Плотная духота обступает, усугубляясь стойким запахом пыли и стоялой воды. Я оборачиваюсь, пытаясь найти источник невыносимой вони, но запах наступает словно со всех сторон.

Эрик появляется через мгновение. Мы оказываемся в небольшом дворике,