Воздушная кавалерия. Том 5 - Джек из тени

ближе, чем мы думаем. Такие контракты не заключают в мирное время, ребята. Такие контракты заключают, когда порох уже отсырел. Так что забудьте про пять лет, у нас есть только здесь и сегодня. И если мы не управимся, то все эти контракты можно будет использовать вместо туалетной бумаги в японских лагерях для военнопленных. Всем все ясно?

Глава 11

Прошла еще одна неделя каторжного, но радостного труда. Верфь, еще недавно бывшая царством ржавчины и запустения, теперь гудела, как гигантский, потревоженный улей. Сотни рабочих в три смены сновали по ее территории, превращая чертежи в металл, а металл в будущее. Уже был почти закончен первый гражданский «Атлант», заказанный отцовским альянсом, его массивный, но пока не окрашенный корпус приплюснутой сигарой возвышался на стапелях, являясь молчаливым укором всем прошлым сомнениям. Дирижабли с рудой и комплектующими прибывали каждый день, и капитаны этих судов, старые друзья отца Кирилла, с изумлением смотрели на темпы строительства, развозя по всей Империи вести о чуде на Ореховской. Кирилл знал, что за первой волной заказчиков скоро последует вторая, из тех, кто сомневался, но был сражен рассказами очевидцев.

Команда работала на износ. «Академики» дневали и ночевали в цехах, превратившись из курсантов, зарабатывающих взыскания за опоздания на занятия, в настоящих производственных инженеров, жестких, компетентных и не знающих усталости. Их глаза горели фанатичным огнем людей, строящих новый мир. Даже Кирилл, с его, казалось бы, безграничными ресурсами Консоли, чувствовал, как накапливается усталость. Напряжение висело в воздухе постоянно, все понимали, что война не за горами, и каждая минута была на счету.

Именно поэтому, когда наступил день рождения Грушина, он принял волевое решение.

— Отбой, — коротко сказал Строганов на утренней планерке, глядя на осунувшиеся, но довольные лица своей команды. — Сегодня верфь работает без нас. Вечером собираемся в «Метрополе». Форма одежды парадная, я угощаю.

В ответ на него уставились десять пар непонимающих глаз.

— Командир, ты чего? — первым опомнился именинник. — У нас же… стапель под второй «Атлант» готовить надо, расчеты для «Валькирии»…

— Расчеты подождут, — отрезал Кирилл. — А если моя команда не научится отдыхать и делегировать полномочия, она сгорит к чертовой матери еще до начала войны. И тогда никакие «Валькирии» нам не помогут. Все, это приказ!

Возражений больше не последовало. В их глазах он увидел не только удивление, но и благодарность. Они действительно были на пределе. Вечером все собрались в отдельном, самом дорогом зале «Метрополя». Хрустальные люстры, накрахмаленные скатерти, вышколенные официанты в белоснежных перчатках. Контраст с промасленными комбинезонами и вечной пылью верфи был разительным. Кирилл намеренно выбрал это место. Он хотел, чтобы его ребята, простолюдины и «штрафники», почувствовали вкус той жизни, которую они строили. Чтобы каждый понял, ради чего вкалывают по двадцать часов в сутки.

Рядом с ним, сияющая и невероятно красивая в своем вечернем платье, сидела Елена. Недалеко сидела еще одна девушка из команды Кирилла, Аня Петрова. Как шепотом смущенно призналась Аня Воронцовой, это ее первое вечернее платье в жизни. Присутствие прекрасных дам придавало сборищу работяг налет аристократического шика. Елена с живым интересом слушала байки парней, смеялась их грубоватым шуткам и смотрела на Кирилла с такой теплотой и гордостью, что у него теплело на душе. На одно короткое мгновение он позволил себе расслабиться, забыть о контрактах, о японцах, о майоре Волкове. Он просто был молодым, успешным человеком в компании своих друзей и любимой женщины.

— Ну, за именинника! — поднял Кирилл бокал с шампанским, которое пенилось и играло в свете люстр. — За нашего несравненного заместителя по всем вопросам, будущего адмирала и просто хорошего парня! За Семена Грушина!

— Ура! — грянула небольшая компания так, что, казалось, зазвенели бокалы в соседних залах.

Грушин, раскрасневшийся и счастливый, поднялся для ответного тоста.

— Спасибо, командир! Спасибо, ребята! Я… я даже не знаю, что сказать, — он смущенно почесал в затылке. — Еще полгода назад я думал, что закончу свои дни в каком-нибудь дальневосточном гарнизоне, спиваясь от тоски. А теперь… — парень обвел взглядом всех и роскошный зал. — Теперь я строю корабли, которые будут решать судьбу Империи. И пью шампанское в «Метрополе» с самыми красивыми девушками столицы! — он подмигнул покрасневшей Ане, которая рассмеялась в ответ. — Если это сон, то, чур, меня не будить! Так что выпьем! За командира, который все это создал!

Друзья снова выпили, атмосфера была невероятно теплой и дружеской. Все травили анекдоты, вспоминали смешные случаи из Академии, строили планы на будущее. Костя, юный гений-дроностроитель, которого Кирилл буквально силой вытащил на этот вечер, сначала сидел, забившись в угол, но после пары бокалов шампанского осмелел и начал увлеченно рассказывать Елене о преимуществах одной компоновки над другой.

Кирилл смотрел на них всех и чувствовал тихое, но глубокое счастье. В этот момент он был готов поверить, что все интриги, опасности и враги остались где-то там, за толстыми стенами этого ресторана. Это было ошибкой, потому что прошлое всегда находит способ напомнить о себе. Особенно когда этого меньше всего ждешь.

Веселье было в самом разгаре. Грушин, уже изрядно набравшись, пытался пригласить на танец одну из официанток, Костя рисовал на салфетке новую схему двигателя для своего дрона. Кирилл, чуть откинувшись в кресле, с улыбкой наблюдал за этим балаганом, положив руку на колено Елены под столом. Она тоже улыбалась, ее щеки разрумянились от шампанского, а глаза сияли. В этот момент она была похожа не на строгую дочь генерала, а на обычную счастливую девушку.

И в этот самый момент идиллии дверь их отдельного зала с грохотом распахнулась, ударившись о стену так, что со столов посыпалась посуда. Музыка и смех мгновенно оборвались. Все повернулись к двери.

На пороге стояла шумная, вульгарная компания из десятка молодых людей еще столько же терлась за дверьми. Дорогие, но небрежно надетые фраки, раскрасневшиеся от выпивки лица, мутные, заносчивые взгляды. Золотая молодежь столицы во всей своей красе. Кирилл сразу узнал нескольких, это были курсанты из числа тех, кто открыто поддерживал Голицына, его истинные фанаты и «доброжелатели» из аристократической фракции Академии. Они, очевидно, тоже отмечали что-то в соседнем зале и, услышав шум, решили заглянуть на огонек.

Их предводитель, которого они подталкивали вперед, был на голову выше остальных. Огромный, мускулистый детина с бычьей шеей и маленькими, злыми глазками. Лицо, которое могло бы быть красивым, было одутловатым от пьянства и искажено гримасой высокомерного превосходства.