Воздушная кавалерия. Том 5 - Джек из тени

Мои пальцы нащупали холодный, тяжелый металл. Я вытащил его и, не глядя, протянул на открытой ладони унтер-офицеру.

— Ты что творишь⁈ — зашипел барон на полицейского. — Чего замер?

— Алекс, не надо, будет только хуже — простонал кто-то из курсантов.

— Заткнись! — рявкнул на него сынок чиновника. — Мне плевать кто он!

— Ой дурак… — тихо протянул Грушин.

Это был металлический жетон, тускло блеснувший в свете хрустальных люстр. А в центре его выгравирован зловещий символ, который в определенных кругах столицы вызывал откровенный страх: грифон, держащий молнии, символ Особого Корпуса Жандармерии.

Лицо унтер-офицера в тот момент, когда он увидел жетон, стоило того, чтобы его запечатлеть на картине. Оно прошло через все стадии осознания за какие-то три секунды. Я увидел, как расширились его зрачки, когда опознал герб. Унтер-офицер инстинктивно вытянулся по стойке смирно, так резко, что его каблуки щелкнули по мраморному полу. Его рука, еще секунду назад лежавшая на кобуре, взметнулась к козырьку фуражки.

— Ваше… ваше благородие… — пролепетал он, его голос дрожал и срывался. — Прошу прощения… я… я не знал…

— Рекомендую в следующий раз сразу интересоваться такими вещами, это избавит вас от щекотливых ситуаций — спокойно ответил ему.

В зале воцарилась мертвая тишина, остальные аристократы замерли с открытыми ртами. Барон фон Адлерберг, который еще мгновение назад изрыгал угрозы, смотрел на жетон, и его багровое лицо приобретало нездоровый, сероватый оттенок. Попытка давления и подкупа на глазах у офицера Особого Корпуса, это было уже не та история, которую можно замять на дурака с помощью папиных связей.

— Я официально требую связаться с дежурным Седьмого управления полиции, — мой голос прозвучал уже не как просьба, а как приказ. — Доложите о нападении на офицера Корпуса группой аристократов.

— Также уведомляю всех присутствующих, — я обвел взглядом ошеломленных дворянчиков и бледного управляющего — что с момента моего входа в этот зал княжича Алтынина велась и ведется непрерывная аудио- и видеофиксация всего происходящего. Материалы будут приобщены к уголовному делу.

Рядом со мной появилась Алиса, на плече хвостатой покоилась огромная телекамера.

Ситуация перевернулась с ног на голову. И судить их будут не в продажном суде районном управы, а на закрытом трибунале под патронажем Корпуса, где не действуют ни титулы, ни деньги.

Мои слова о Седьмом управлении и непрерывной записи подействовали, как ушат ледяной воды на пьяную компанию. Спесь с аристократов слетела мгновенно, сменившись плохо скрываемой паникой. Они начали испуганно перешептываться, бросая на меня затравленные взгляды. Молодой барон, который только что пытался купить полицейского с потрохами, теперь стоял белый как мел и, кажется, вообще забыл, как дышать. Он, в отличие от совсем уж отбитого Алтынина, прекрасно понимал, что такое Седьмое управление, в котором служат только простолюдины, шансов соскочить резко сошли на нет.

Унтер-офицер, дрожащими руками набрав номер дежурной части Седьмого управления, что-то быстро и сбивчиво говорил в трубку, постоянно бросая на меня испуганные взгляды. Он докладывал ситуацию, и я видел, как по мере его доклада лицо его становится все более серьезным, а спина все более прямой. Очевидно, на том конце провода ему давали очень четкие и недвусмысленные инструкции.

Закончив разговор, он подошел ко мне и, снова козырнув, доложил почти официальным тоном:

— Ваше благородие, оперативная группа Седьмого управления будет здесь с минуты на минуту. Мне приказано до их прибытия обеспечить неприкосновенность места происшествия и взять под охрану всех участников инцидента.

«Взять под охрану», а не «задержать», формулировка была очень точной. Он посмотрел на меня, ожидая приказаний. В его глазах я больше не был ни преступником или жертвой, скорее параллельным начальством.

— Выполняйте, унтер, — коротко кивнул ему. — И проследите, чтобы никто из этих господ, — я посмотрел на притихших аристократов, — не попытался случайно исчезнуть, заскочив в сортир. Особенно вот эти двое, они нам еще понадобятся для дачи очень подробных показаний.

— Так точно! — рявкнул унтер, и в его голосе прозвучало неподдельное рвение. Он тут же отдал команду своим патрульным, и те, уже без всякого страха и сомнений, жестко, но корректно, сгруппировали всех аристократов в одном углу зала, отрезав им пути к отступлению.

В этот момент ко мне подошла Елена. Она все это время стояла в стороне, молча наблюдая за происходящим. Ее лицо было по-прежнему бледным, но в глазах вид смесь восхищения и любопытства. Она посмотрела на жетон, который я все еще держал в руке.

— Так вот, значит, как это происходит — тихо со смешком произнесла девушка. — Раз! И кабацкая драка превратилась в спецоперацию.

— В конце концов, должны же быть хоть какие-то плюсы от кровавой службы — со вздохом убрал жетон обратно в карман.

— Расскажешь мне потом на досуге? — эротично прикусив губу, спросила Елена — чтобы я понимала, насколько опасен Кирилл Строганов для окружающих.

— То есть, то видео из «Бастиона» и дуэль, после которой от Голицына осталась горстка пепла, ничего наглядно не показало? — удивленно спросил у Воронцовой.

— Это другое! — сильно прижавшись ко мне, ответила Елена, не обращая внимания на окружающих — сейчас ты не на службе или своем производстве. Можно сказать, защитил хрупкую девушку от хулиганов, разве что ночного парка не хватает.

— Вот это поворот! — саркастически улыбнулся в ответ — ты сейчас «цвет нации» прировняла к гопникам. Хотя там цвет больше в спектре детской неожиданности, но все же… — услышавшие последнюю фразу Грушин и Матвеев тихо заржали.

— Всех прирежем, одни останемся! — за моей спиной, так, чтобы ее видела Елена, появилась Алиса в цветастом кимоно, только почему-то заляпанном кровью и огромной двуручной катаной в руках.

— Страшно не то слово! — кивнул на серьезных щах Алисе, стараясь не ржать, картина отдавала знатным сюром. Затем снова посмотрел на прижавшуюся Елену, смотревшую на меня огромными глазами, ждущая уже фокуса от меня. А почему бы и да…

Делаю пару шагов назад, нас на пару секунд окружает полупрозрачный купол. Глаза загорелись мертвенно зеленым огнем, а за спиной раскрылись крылья из Пыли. Никто ничего не понял, кроме Воронцовой, стоящей внутри купола, все тут же все исчезло, кроме взгляда Елены, чьи глаза стали еще больше.

— Так пойдет? — спросил, прикрыв глаза, чтобы остальные не увидели остаточного свечения.

— Это как?