Коттабыч и нашествие бесов - Алёна Васильева

Теперь уже разревелась и Марыся. Похоже ей действительно было очень стыдно. Я стала успокаиваться. В конце концов, этот мир для меня чужой, а она тут родилась. Неудивительно, что магия этого места принимает ее проще и быстрее. Да и навыки концентрации у подруги куда как лучше моих, с её-то работой!

А мне, может быть, и правда повезёт завтра с другой стихией.

— Не плачь, — я пересела ближе к ней, — всё в порядке. Я обещаю не плевать тебе в спину! И не грызть ночью. Честно-честно!

— А я обещаю не заниматься магией! — она повернулась и обняла меня, не переставая всхлипывать. — Никогда-никогда! Мне нравится плести кружева, не хочу я ведьмой быть.

Старик поднялся и тихо вышел из комнаты.

* * *

Другие стихии моих ожиданий тоже не оправдали.

День шёл за днём, но все разделы «магии для чайников», как я её мысленно окрестила, оставались неизменно глухи к моим мольбам и ругательствам.

Фелбс начал потихоньку подводить меня к идее, что вместо бесплодных попыток освоить заклинания следует изучать лекарственные травы и потчевать людей полезными микстурами, постепенно всё меньше пользуясь помощью котика. Работать фармацевтом, короче.

На данном этапе я, конечно, отступить от подспорья в виде пушистого фамильяра не могла. В башню частенько заходили знакомые бабушки. Как-то так повелось, что, хотя я и давала теперь только временное облегчение, как другие здешние волшебники, подруги Акимовны доверяли мне больше, чем остальным знахарям.

Марыся, как и обещала, при моих занятиях не присутствовала, а магических фолиантов и вовсе чуралась, будто заразных.

— А это ничего, что она не развивает свою магию, раз уж есть талант? — спросила я как-то Фелбса. — Разве не надо отчитаться в какую-нибудь академию, что вот — найден новый потенциально сильный колдун, и всё такое?

— Да кто ж заставит? — фыркнул дед. — Не хочет, не надо. Мало их что ли, колдунов этих?

— А что, много? Ну, сколько в процентах от всего населения?

— В процентах, — хитро прищурился хранитель. — Ты бы выбрасывала потихоньку такие словечки из речи. У нас в мире, конечно, кого только не намешано, но зачем всем подряд знать, что ты здесь новичок? Что касается твоего вопроса — ну, десять, наверное. Может пятнадцать. Это из тех, кто проявился. А сколько на свете самородков вроде твоей подруги — бес их знает!

— Ладно. А как вообще работает магия? Откуда берётся? Есть какие-то предположения?

— Отчего ж предположения? Тут как раз всё ясно. Мир, не только наш, кстати, а все миры в целом, обладает огромной созидающей силой. Её надо только взять и направить. Обычно это удаётся людям с сильной волей и хорошей концентрацией. Вот и весь секрет.

— А как же кошачья шерсть? Она же работает!

— Да, тут дело странное, — признал старик. — Между прочим, насколько я знаю, такими удивительными свойствами обладает только твой кот. Я пару раз встречал в Лимбе других, и ничего особенного в них не было. Но кто знает, чего он натерпелся, чтобы обзавестись железным характером и сосредоточенностью каменной статуи?

Я глянула в сторону развалившегося на солнышке зверя.

— Жаль, что я ни тем, ни другим похвастаться не могу.

— Пока не можешь. Но это — дело наживное. Столкнись с трудностями, преодолей их, закали свой дух — вот тебе и сила воли. Упорно тренируйся — и получишь концентрацию.

— Так это что же, любой может научиться?

— Хороший вопрос, — Фелбс улыбнулся и похлопал меня по плечу. — А разве любой человек, сталкиваясь с проблемами, побеждает их и становится сильнее и лучше? Зачастую, знаешь ли, вместо силы воли появляется лишь бесконечное нытьё. Так что нет. Думаю, не любой.

Оставив меня наедине с этой мыслью, он отправился по своим делам куда-то в недра библиотеки.

«Сила воли, значит. Преодоление трудностей».

Отчаянно резанула тоска по дому. Как там родители? Уже отчаялись или всё ещё ищут? Неимоверно захотелось вернуться в Питер и забыть этот мир, словно сон.

«Ладно», — решила я. — «Буду оттачивать силу воли завтра. А сегодня, пожалуй, пойду поною вволю».

Глава 16

Наступило лето, окатило улицы пыльным зноем, а потом плавно пошло на убыль. На деревьях наливались яблоки, в деревнях готовились к сбору пшеницы.

Тоска по дому никуда не делась, но стала какой-то глухой, фоновой. Попытки переместиться обратно или хотя бы связаться с родителями при помощи шерсти Солнышка-Коттабыча ни к чему не привели. Рыжие волосинки лишь осыпались на пол бесполезным мусором.

За повседневными делами мысли о возвращении возникали всё реже и реже. Мне почти удалось убедить себя, что всё происходящее — просто затянувшиеся каникулы в сельской местности.

Пару раз я выезжала за город на телеге, запряжённой большой красивой птицей. Человек, с которым я в первый день повстречалась у ворот, сам нашел меня в башне. Я так и не удосужилась послать ему весточку, как обещала, потому что окончательно разочаровалась в своих способностях. Только гадать на картах у меня почему-то получалось довольно неплохо.

Впервые я отправилась в деревню в разгар лета, как раз-таки чтобы погадать. Дочери моего знакомого выбирали жениха. Претендентов было аж четверо.

Кажется, удалось выделить самого подходящего, потому что во второй раз меня позвали уже на свадьбу, ближе к осени. Невесте очень хотелось избавиться от прыщей, коих оказалось в изобилии. Я не отказала себе в удовольствии извести их навсегда. Небольшой комок вычесанной кошачьей шерсти я всегда таскала с собой в мешочке на шее, опасаясь выносить «фамильяра» из башни. К счастью, магия то ли не выветривалась совсем, то ли делала это очень медленно.

С чистым личиком семнадцатилетняя Кори стала выглядеть как настоящий ангел. Мне потом рассказывали, что когда жених на свадьбе откинул скрывавшую невесту фату, то даже заплакал от счастья. Здорово, когда любовь такая сильная. И ещё лучше, что я не поехала на торжество, хотя родня новобрачной настойчиво зазывала. Наверняка бы обзавидовалась.

* * *

Как-то дождливым вечером, примерно в конце сентября, хотя месяцы тут назывались иначе, в башню снова явилась Нэйилинн. Она была зла, расстроена и простужена.

На вопрос Фелбса о том, много ли врагов короны она наловила, женщина только махнула рукой и попросила налить ей чего-нибудь горячего. В столь поздний час ближайшие бани, в которые мы все бегали мыться каждую неделю (а я — и чаще) были закрыты, и воительнице хотелось согреться хотя бы изнутри.

— Наловила, — рассказывала она чуть позже. — Сколько хочешь на свете этих врагов, хоть лопатой