Коттабыч и нашествие бесов - Алёна Васильева

— Подумаешь, проблема… Демонов в наших краях не так уж и мало. И уж во многом они получше местных обалдуев.

— А ещё они, вроде как, души едят, — пробурчала Нэйилинн, надеясь, что на этом неприятная беседа будет окончена. Повторять дурацкие слухи было ниже её достоинства, тем более мало кто всерьёз в них верил, но это всегда служило прекрасной отговоркой.

— Может и едят, — вдруг серьезно сказала Маэшри, оставив стирку и выпрямляясь. — Я даже наверняка тебе могу сказать, что это так. Но только не у тех, кто им дорог. Ты оглядись! Вон, Волта уж который год живет с Оршем, а душа всё ещё на месте. Она тоже, когда замуж за него пошла — как в омут с головой кинулась. И первые недели всё ждала не пойми чего, ночами спать не могла. А когда случился пожар, и Орш её детей — не своих, кстати, а нажитых с предыдущим мужем, — на руках из огня вынес, сразу как-то позабылись подобные мелочи.

— И что же, они своих родных никогда-никогда не трогают?

— Пойдем-ка, посидим немного, а я тебе одну историю расскажу.

Пока Нэйилинн пропадала во дворце, выглянуло солнце, и деревянное, уже местами рассохшееся крыльцо было нагрето лучами, располагая к долгому повествованию. Нэй поняла, что за две минуты от сплетницы не отделается и покорно умостилась на тёплых, ещё сырых от дождя досках.

* * *

В этот момент я вновь на секунду словно вынырнула из памяти Нэйилинн. Тело ещё ощущало чужое шершавое крыльцо и солнечные лучи, а сознание будто раздвоилось.

Но сколько можно копаться в чужой голове? Это попросту некрасиво! Хотя дослушать историю очень хотелось бы. Узнать еще что-то новое о до сих пор малопонятном и незнакомом мире, услышать из первых уст о демонах, которые вот так запросто живут среди людей… Интересно, а ангелы тут есть? Надо будет спросить.

Пока все эти размышления скользили в моей голове, поверхностно, прозрачно, словно круги на воде, я заметила, что время в комнате будто замерло. Невообразимо медленно нёс кружку ко рту Фелбс. Еле заметно двигались веки поздней гостьи в попытке моргнуть.

Ну да, мозг ведь работает очень быстро. Воспоминания — набор картинок и эмоций, проносящихся в голове чуть ли не за секунду.

Ладно, подсмотрю ещё чуть-чуть. Совсем немножко.

* * *

— Я была тогда ещё совсем молоденькой девушкой, — начала Маэрши, как заправская сказочница. — В нашей деревне царили весьма суровые порядки, да и время было тогда не в пример тяжелее. Всем заправлял староста по имени Лус — немолодой и жестокий человек. Руководить нами он начал только потому, что в полувоенное время действительно мог решить многие вопросы за счет старых связей и полной беспринципности. Но речь не о нём. В замке — да, в том самом, от которого ты застала только развалины — тогда еще жили господа. Не то чтобы очень знатные, но зато высокомерные донельзя. Набрали себе прислугу из деревни и обращались с ними хуже, чем со скотом.

Староста все возмущения пресекал — замок был нашей единственной защитой от бесчисленных бандитских шаек. Я тогда как-то избежала участи прислуживать у господ. Страшненькая была, — женщина усмехнулась. — А вот соседке моей, Рен, повезло меньше. Ей было тогда двадцать два, всего на три года она была меня старше… И сирота. Жила совсем одна. Хмурая такая девица, тихая. Приглянулась чем-то управляющему тамошнему. Прошло время, и она родила сына.

Ну, тому мужику, понятное дело, не до них было — времена совсем паршивые начались. Староста тоже не особо рвался помогать ей, да и другим не советовал.

Но, Рен кое-как перебивалась, сама жила и сына растила. Любила его очень. Когда тому исполнилось три года, выдалась совсем голодная зима, и мальчишка до весны не дожил. Рен страшными словами поклялась во что бы то ни стало отомстить управляющему за то, что ничем не помог родному сыну. Я тогда стояла рядом с ней над свежей могилкой и всё слышала собственными ушами.

А летом в деревню пришёл Свиш. Это был первый демон, которого мы увидели. Сначала боялись его, конечно. Амулетами втихаря обвешивались. Он понимал, улыбался задумчиво по этому поводу, да и только. Рен бы пропала с горя, но он стал ей помогать. И как-то у них неожиданно всё сложилось — осенью свадьбу отпраздновали. А на празднике Свиш во всеуслышание заявил, что на годовщину свадьбы выполнит любое желание Рен, которое будет в его силах. Эх, если бы не те его слова, может быть и жили бы они долго и счастливо…

Их дом с моим совсем рядом стоял, я уже говорила. Рен тогда как-то отдалилась от всех, кроме мужа. Она сильная была, упрямая, и никогда болтать не любила, а тут и вовсе заходить перестала. Но вот со Свишем, с демоном значится, мы постепенно стали настоящими друзьями, говорили много и обо всём. Так я и узнала, что Рен просила мужа помочь ей исполнить месть, а Свиш отказался. Попросил ее выкинуть из сердца призраки прошлого и жить дальше. Та вроде бы согласилась и даже выглядела вполне счастливой.

Приближалась годовщина. Свиш признался мне, что мечтает, чтобы Рен сказала ему: «никаких прекрасных даров мне не надо. Просто давай будем счастливы — вот моё желание». Я знала Рен дольше и, понимая, что она не произнесет таких слов, молча жалела друга. Но не могла представить, что случится на самом деле. — На глазах рассказчицы выступили слезы, она смахнула их рукой и продолжила:

— В день годовщины Рен попросила у демона заключить с ней Договор. Тот самый, по которому после исполнения желания человека, тот обязан поглотить душу. Она потребовала у Свиша силу и два дня времени на то, чтобы отомстить… А обещание уже было дано, и ему пришлось подчиниться.

С тех пор замок лежит в руинах.

Рен вернулась на рассвете третьего дня, и Свиш выпил ее душу до дна. Я видела, как он в утреннем тумане нёс её тело на кладбище, где сам, в одиночестве, похоронил любимую рядом с сыном. Потом он вернулся домой и не выходил несколько дней. Я почти всё это время провела у него под дверью — мне было больно за него, хотелось поддержать, помочь… Наверно, я привязалась к другу куда больше, чем следовало.

Однажды дверь всё-таки открылась. Свиш стоял