Бензин в крови - Дмитрий Прост

Удар, удар, удар! Били не особо умело, но яростно, истово. И бестолково, потому как большая часть ударов приходилась по рукам и ногам.

Вдруг ожидающий очередного пинка Джеймс услышал какой-то глухой звук, после которого удары прекратились, а на него упало бессознательное тело бугая.

Спихнув с себя тяжёлую тушу Джеймс увидел стоящего буквально в двух шагах Миллса. Тот прижимал к груди красный бочонок огнетушителя, который он использовал очевидным образом, чем спас Коллинза. Джек глупо хлопал глазами — из-за сильных линз очков это смотрелось комично — а его рот беззвучно открывался и закрывался, не в силах выдавить ни единого членораздельного звука.

«Драки — не моё» — только и подумал Джеймс, с трудом вставая с газона. Приводя в чувство других ребят, он кинул взгляд на здоровяка, всё ещё лежавшего без сознания. На шевроне его рубашки было вышито «SASOL Jordan».

— Твою мать! — задница Джеймс мгновенно выдала прогноз уровня «фунт против пенни», что эта стычка будет иметь последствия. — Ходу отсюда, ребята, ходу!

* * *

/ 28 февраля 1995 года, гоночная трасса Сильверстоун/

Из паба они успели свалить до прихода бобби. Да, Сильверстоун — небольшой городок, но драки в старушке Англии всегда были вроде национального вида спорта, так что если обходилось без особого членовредительства, то и полисмены не проявляли усердия в поисках драчунов. Главное не попасться, что называется, с поличным — ночь в участке в таком случае была гарантирована.

Рассечение оказалось пустяковым, так что и зашивать его не пришлось, просто заклеили пластырем. Остальное — ушибы, синяки и сбитые костяшки — лечили холодом, прикладывая лёд, и покоем. Самым заметным во всех смыслах свидетельством драки стал фингал Джеймса, к понедельнику налившийся густой синевой.

Хорошо хоть не заплыл, оттого и вид у него был боевой, а не комичный.

За два дня все пострадавшие более-менее пришли в норму и к семи утра вторника уже собрались в боксах команды.

В паддоке трассы было более чем оживлённо. Хотя на последние общие предсезонные тесты приехали далеко не все команды, сотрудники команд в брендированных комбинезонах и тёплых куртках, наброшенных по причине холодной погоды, постоянно ходили туда-сюда по пит-лейн по каким-то своим делам, наполняя его жизнью.

Пусто было только возле трёх боксов. Распределённые заранее, в последовательности, соответствующей результатам прошлого сезона, они просто оставались закрытыми, демонстрируя всем любопытным написанные на табличках названия отсутствующих команд.

Ferrari традиционно предпочитали уединённость собственной трассы и пропускали тесты, в официальном пресс-релизе объяснив это тем, что условия английской зимы не подходят для проверки машины и таких условий в сезоне нигде более не будет.

Отсутствие же Benetton и Forti сами команды не пояснили, а слухи в паддоке на эту тему ходили совершенно противоположные. Про Benetton говорили, что они уже выполнили всю тестовую программу в Эшториле и Хересе, а потому просто не хотят тратить деньги на бессмысленный для них выезд. Аутсайдеры из Forti, очевидно, тоже не хотели тратить деньги, но по другой причине — из-за их, то есть денег, хронического отсутствия.

Поёживаясь от холода — погода не радовала, на улице было всего градусов восемь, а небо наглухо затянули тучи — Джеймс с интересом изучал боксы, доставшиеся Simtek.

Сдвоенный бокс общей шириной метров в двенадцать и глубиной около пяти заполняли расставленные вдоль стен инструментальные металлические ящики на колёсиках, картонные коробки с какими-то деталями, художественно разложенный по всем поверхностям инструмент и подвешенные на потолочных креплениях мониторы с телеметрией для гонщика и механиков. В дальнем углу приткнулась ненужная сейчас заправочная машина, накрытая чехлом. Из удобств для сотрудников — только складные стулья.

И единственный Simtek S951, который через пару часов должен проехать свой первый круг.

Сейчас то было относительно просторно, но когда на Гран-при в боксах разместят все три машины, то свободно передвигаться будет просто невозможно, для прохода останутся только небольшие проходы, где и вдвоём то не разойтись. Как в точно таких же боксах размещались команды, где одних только механиков под полсотни Коллинз не мог и предположить.

Хорошо хоть команда к тестам успела подготовиться и не нужно в последний момент что-то раскладывать, собирать, размещать…

В памятном побоище поучаствовала лишь половина приехавшей в Сильверстоун почти в полном составе команды, так что было кому распаковать, разместить и подключить всё оборудование и инструменты. А учитывая то, что на тесты привезли только одну полностью готовую машину, да ещё запасной монокок, то все механики для сборки и не понадобились.

Да и к увеличенной нагрузке ребята отнеслись… С пониманием.

Мистер Эверитт, заблаговременно предупреждённый Миллсом, так и вовсе отреагировал крайне спокойно, лишь пообещал, что понедельник — когда пострадавшие ещё отлёживались по номерам, вместо работы в боксах — оплачен не будет и он лично за этим проследит.

Неожиданным результатом драки лично для Джеймса стало то, что общее испытание сломало лёд отчуждённости с остальными механиками — ребята как-то меж собой согласились с тем, что «молодой оказался достоин» и изменение в отношении проявилось сразу же. Пропала былая отстранённость, с ним шутили, сами заговаривали, предлагали помощь и обращались за ней.

Да и привлекали его уже не только к простейшим задачам, а действительно к ответственным вещам. С семи утра он с ребятами готовил машину к первому выезду на трассу. А задачка была, что называется, «со звёздочкой».

Сама подготовка из-за холодной погоды занимала больше двух часов и начиналась с предварительного прогрева двигателя нагретой до шестидесяти градусов охлаждающей жидкостью, параллельно с чем проверяли остальные системы машины — коробку передач, электрику и электронику, гидравлику, тормоза, шины.

На подключённом к машине ноутбуке контролировали все параметры — температуру, давление, состояние электронных модулей управления — и только после подтверждения от инженера механики переходили к следующему шагу подготовки.

Через полчаса двигатель достаточно прогрелся, чтобы в него можно было начать заливать так же предварительно нагретое масло, непрерывную циркуляцию которого обеспечили напором от внешнего насоса.

Попутно заправили пневматическую систему управления клапанами, куда мощным компрессором закачали сжатый воздух, подняв давление в баллонах до 150 бар. Как пояснил прикомандированный к команде специалист Ford, на тех оборотах, что работал двигатель, обычные подпружиненные клапана просто не успевали отрабатывать…

В самом конце прокачали топливную систему, пустив топливо под давлением в половину от рабочего. Критически важно было убедиться, что в системе не осталось воздушных пробок — иначе могли возникнуть пропуски зажигания, а в худшем случае — гидроудар, после которого двигатель можно было отправлять прямиком на свалку.

Непосредственно запуск осуществлялся внешним