Бензин в крови - Дмитрий Прост

стартером — подсоединённую к электромотору длинную штангу с хвостовиком сложной формы на конце вставляли в шлиц в задней части коробки передач, после чего коленчатый вал сначала проворачивали на небольшой скорости, окончательно разгоняя масло по системе. И только после этого уже полноценно завели, дав поработать несколько минут на 2000–3000 оборотов в минуту, чтобы после окончательного прогрева проверить на максимальных режимах (6).

Вот тогда-то Джеймс и услышал тот самый звук, от которого под ложечкой заныло от предвкушения. В замкнутом пространстве боксов он ощущался особенно мощно, продирая до самых внутренностей в те моменты, когда давали полный газ, а громкий звук превращался во взрывной рёв. Мощь!

Коллинз так увлёкся, что не заметил как уже готовый к выезду Йос Ферстаппен, который должен был провести первый день тестов, занял место в кокпите, а Пол Крукс, присевший на корточки возле левого понтона машины давал ему последние инструкции. Йос кивал в ответ и, очевидно, что-то отвечал, но из-за шума работающего двигателя ничего разобрать было решительно невозможно.

Но вот и Пол отошёл от машины и взмахом руки дал понять, что выезд одобрен.

Рассевшиеся было механики снова засуетились. Выпускающий, за которого сейчас был мистер Эверитт, рысцой выбежал из боксов и встал в паре метров от носа машины. По его знаку четверо механиков, присевших у колёс, сдёрнули с них термоодеяла, а пара с домкратами аккуратно опустила машину на пол гаража.

Выпускающий сделал ещё несколько шагов назад, держа левую руку в останавливающем жесте. Посматривая на пит-лейн он дождался, пока за его спиной не проедет заехавший с трассы синий болид — судя по крупному красному логотипу спонсора на борту «Red Bull» это был Sauber— он замысловато крутанул руками и вытянул их указующим жестом влево.

S951 рыкнул двигателем и довольно резко выехал из боксов на пит-лейн.

Тесты начались.

______________________________________________

Примечания:

(1) Maccies или Maccy D’s — так в Англии называют наш «Вкусно и Точка!».

Стремительно рос в Британии первой половины 90-х — средний набор стоил вдвое-втрое дешевле, чем традиционный перекус типа фиш-энд-чипс в пабе, но был и недостаток, существенно снижавший привлекательность заведения. Там не продавали пиво.

(2) О надёжности коробок Benetton — за 16 гонок сезона у B194 было 6 сходов по всем причинам и НИ ОДИН из них не вызван отказом коробки передач.

(3) Bed and Breakfast (B& B) — самый простой и экономичный формат гостиничного жилья в Англии 1990-х. Обычный жилой дом, переделанный под небольшую семейную гостиницу на несколько комнат. Хозяева живут здесь же, лично следят за тишиной и порядком, сами готовят и подают завтрак.

Удобств и сервиса — минимум, комнаты часто на 2–4 постояльца. Завтрак без изысков — яйца, бекон, фасоль, тосты, чай, кофе — включён в стоимость и подают строго по часам, обычно с 7 до 9.

Всё искупала крайне низкая цена в 20–30 фунтов за ночь, из-за чего B& B даже иногда использовали как временное, на месяц-другой, жильё.

Формат популярен не только в Англии — если смотрели фильм «День сурка» (1993) с Биллом Мюрреем, то понимаете, о чём речь. B& B гостиница, где каждый новый день повторяет предыдущий, стала идеальной декораций для фильма, где каждый новый день повторяет предыдущий.

(4) Ты задолжал нам пинту (англ. — you owe us a pint) — в культуре английских пабов это не то, что вы подумали, а ровно наоборот. Это не «штрафная» для опоздавшего, это виновник должен загладить вину, оплатить всем дополнительную выпивку.

Дикая страна — дикие нравы.

(5) Та самая рубашка Jordan образца 1994 года. Подсказка: Эдди Джордан — слева.

(6) Процесс подготовки двигателя к запуску описан несколько упрощённо, но даже так можно понять, что это было нифига не массовое изделие, которое можно запустить поворотом ключа в замке зажигания.

Даже самые «слабые» и «устаревшие» двигатели для машин Формулы-1 той эпохи были уникальными, штучными изделиями со смехотворным ресурсом в 400–700 километров до переборки. А V10 или единственный в пелотоне V12 у Ferrari были ещё сложнее в обслуживании, со своими особыми фишками и ценой от $1 до $1.5 млн за штуку.

«Богатенькие Буратино», типа тех же Ferrari, могли позволить себе менять двигатель КАЖДУЮ сессию, используя за уик-энд по 3–5 агрегатов и за год использовала по 40–60 двигателей на одну машину! Новый мотор ставили, чтобы получить лишние 10–20 лошадиных сил со свежего агрегата в гонке и квалификации, где мощность особенно важна.

Да, бездумно деньги не выбрасывали, дефектовали и использовали двигатели повторно — в практиках, например, но сам факт!

Команды-середняки обходились 1–2 моторами на уик-энд: свежий — на квалификацию и гонку, а «побегавший» — на практики. Некоторые источники пишут, что аутсайдеры в принципе имели всего 3–4 двигателя на сезон, принимая на себя высокий риск отказа ради экономии.

В общем, двигатели Формулы-1 тех лет это было дорого, высокотехнологично и ориентировано на максимальную производительность настолько, что без помощи механиков завести заглохший, например, на стартовой решётке или пит-стопе двигатель гонщик не мог.

Отдельный стартер добавлял лишний вес, а сэкономленный за счёт этого килограммы давали одну-две десятых преимущества на круге, так что вот этот вот геморрой с запуском это не баг, а фича.

Глава седьмая. Технические неполадки

Предсезонные тесты — это момент истины. Ты очень быстро выясняешь, даёт ли результат вся та работа, которую ты проделал зимой, или нет — и очень часто истина оказывается болезненной.

Джон Барнард, технический директор McLaren, Ferrari, Benetton, Arrows (1980–1998)

/ 28 февраля 1995 года, гоночная трасса Сильверстоун /

До обеденного перерыва первого дня тестов Йос не проехал даже десяти кругов. После первого же проверочного круга он вернулся в боксы, где двигатель заглушили и заново начали проверять все системы перед новым выездом на короткую серию из двух-трёх медленных кругов.

Хорошей новостью было то, что машина не развалилась, пройдя первый круг в формате прогревочного и совершив несколько ускорений с последующими резкими торможениями для приведения всех систем в режим подготовки к старту.

Плохой новостью стала целая россыпь ошибок в электронных блоках управления, расцветивших красным экран подключенного к машине ноутбука. Повышенные вибрации двигателя, резкий рост температуры правого переднего тормозного диска и недостаточная производительность помпы охлаждающей жидкости — ничего критичного, но повозиться пришлось.

Команда потратила более часа, устраняя мелкие неисправности, пока машина оставалась подключённой к системам циркуляции охлаждающей жидкости и масла. Вместо того, чтобы накатывать километраж и искать пределы