Бензин в крови - Дмитрий Прост

Хозяйка — она же администратор, горничная и консьерж — подсказала, что нужный ему паб находится буквально в пяти минутах ходьбы на пересечении Хай-стрит и Стокс Хилл, напротив почтового отделения. Покинув гостиницу, молодой человек бодро зашагал вверх по улице, обходя особо глубокие лужи. Это несколько удлиняло дорогу, зато сохраняло ботинки в чистоте, а ноги — в сухости.

К вечеру похолодало до трёх-четырёх градусов, порывистый ветер бодрил — так что Джеймс надеялся, что долго идти не придётся. Благо дождя на улице не было, но не факт, что он не начнётся в любой момент. В старой-доброй Англии всё было стабильно, особенно переменчивость погоды.

«Буквально пять минут» действительно оказались именно пятью минутами, а паб The White Horse — соответствующим своему названию, настоящим пришельцем из викторианской эпохи. Двухэтажный домик из некрашеного дикого камня со створчатыми окнами в белых рамах и лаконичной табличкой у входной двери «Local Ales. Honest Food. Garden». И большой британский флаг на флагштоке, подсвечиваемый уличным фонарём.

Внутри паба стоял лёгкий гул от переговаривающихся посетителей — суббота, народ отдыхал. Оставив куртку на общей вешалке, Джеймс, отправился искать парней, которые сегодня, как сообщил ему мистер Эверитт, собирались здесь на традиционные предсезонные посиделки. Пропетляв между столиками у входа, он обошёл стойку бара и стал искать знакомые лица.

— Эй, Джеймс! — кто-то окликнул его и Коллинз, повертев головой, увидел Джека Миллса машущего ему рукой из дальнего зала. Миллс был в форменной тёмно-фиолетовой рубашке Simtek, как и несколько других ребят, и Коллинз мысленно ругнулся на себя за то, что сразу не заметил их в зале, они действительно выделялись и не обратить на них внимание мог только слепой.

— Ого! Ничего себе! Кто к нам пожаловал! — на подошедшего к общему столу Джеймса со всех сторон посыпались удивлённые приветствия. Смущённо улыбаясь, он пожал протянутые ладони, после чего устроился на свободном стуле.

Коллинз не успел ничего даже сказать, как Джек поставил перед ним чуть запотевший бокал с пивом неизвестного сорта и сказал что-то вроде «фирменное, не пожалеешь».

— Ты задолжал нам пинту (4), Джимми-бой! — кто-то с дальнего конца стола прозрачно намекнул, что опаздывать нехорошо. — А учитывая твои прогулы без уважительной причины, так и не одну!

— Ребята, не вопрос. Правила знаю, — Джеймс чувствовал общий добродушный настрой и шутливо отсалютовал бокалом в ответ. Раз уж бокал в руке, просто так ставить нельзя — он сделал большой глоток и, вытерев пенные усы, довольно причмокнул губами. Отличный биттер!

Однозначно, пиво было одним из самых приятных моментов в этой жизни. А хрен ли — национальный напиток, ни дать ни взять! Сотни, если не тысячи видов! Не нравится один сорт — попробуй другой. Надоел этот — пей тот. Дрожжи, хмель, солод, вода — и совесть пивовара. Рецепт прост, но какой замечательный даёт результат!

Кто-то из ребят сочетал пиво с виски, кто-то после пары пинт просто перешёл на крепкие напитки, а кто-то и вовсе сразу пошёл по джину, но Коллинз предпочитал не надираться, продолжая хранить верность пришедшемуся ему по вкусу элю.

Время летело незаметно. Джеймс влился в компанию как родной — общие темы и знакомые нашлись без проблем, хотя обсуждение, конечно, вертелось вокруг дел команды и перспектив уже совсем скоро стартующего сезона. Машины, гонщики, технические идеи и производственные проблемы — перемежались шутками и разного рода историями из жизни.

К тому моменту как время перевалило за восемь часов вечера, а количество выпитого превысило четыре пинты, Джеймс почувствовал, что сохранявшаяся небольшая скованность отпустила. Он уже и сам активно шутил, вспоминал истории из своей короткой гонщицкой жизни, предлагал какие-то свои мелкие идеи по доработке узлов машины и изменению рабочего процесса на базе…

Чтобы не откалываться от коллектива он даже пару раз выходил с курильщиками на задний дворик, где на газоне были расставлены деревянные столы и лавки. Зимой по прямому назначению, естественно, площадка не использовалась и её отдали курильщикам, запретив курить внутри паба.

Общение не прекращалось и там — пока ребята быстро втягивали сигарету-другую — а потом возвращались в тепло.

В один из таких походов он обратил внимание, что за дальним столом появилась компания в одинаковых трёхцветных рубашках: центральная их часть была синей, а короткие рукава красного, и бледно-бирюзового, цветов (5). Слева на груди была какая-то нашивка, но надписи Джеймс не рассмотрел — пусть в глазах ещё не двоилось, но зрение уже потеряло чёткость. Но он точно видел, что компания тыкала в их сторону пальцами и что-то обсуждала.

Один особо мордастый здоровяк глядя прямо на Джеймса отпустил, видимо, какую-то смешную шутку. Джеймсу показалось, что он расслышал что-то вроде «нищеброды», но ручаться, что в шумном пабе до него донеслись именно слова мордоворота не стал бы. Разноцветная компания засмеялась и, не скрываясь, с каким-то презрением даже, смотрела прямо на возвращающихся с перекура механиков Simtek.

Вернувшись к своему столику, Джеймс устроился было на стуле, но, допив пиво из бокала почувствовал, что выпитому ранее элю тесновато внутри него и тот просится на волю, так сказать. Поднимаясь из-за стола, поинтересовался у других механиков:

— Ребята, схожу отлить. Заказать чего-нибудь на обратном пути?

— Составлю-ка тебе компанию, а то ещё заблудишься. Заодно донести помогу, — под негромкие смешки Джек поднялся со своего места и, слегка покачиваясь, будто моряк, недавно сошедший с раскачивающейся палубы корабля, повёл Джеймса за собой.

Все кабинки в уборной были заняты, а к писсуарам выстроилась приличной длины очередь желающих, так что Миллс, прислонившись к стене «присел» Джеймсу на уши.

— Эх-х!.. Хорошо, молодой, что решил не отделяться от коллектива. А то всё один, да один. Не любят — ик! — у нас таких. Ну, ты понимаешь… — Джек осуждающе качал головой, забавно переминаясь с ноги на ногу.

— Мистер Миллс, само собой. Просто тяжело началось, даже поспать нормально времени нет. Да и я ещё совсем зелёный, столькому надо научиться, — начал оправдываться Джеймс, но его сразу же прервали.

— Коллинз, да понятно всё, ёп твою! Только и не дело, понимаешь, сычевать в одиночку. Понимаешь, как оно всё устроено же, да? Ребятам с тобой весь год батрачить и кто ты такой есть должно быть понятно, понимаешь?

Как раз освободилась пара крайних писсуаров, и излияние мудрости поколений продолжилось в новом месте.

— А тут, вон, и посидели. Душевно! От пива нос не воротишь, свысока не глядишь и сразу понятно, что