Бензин в крови - Дмитрий Прост

стало одним из самых разрушительных в истории Японии. 6,5 тысяч погибших и ещё $100+ млрд прямого ущерба. Многие японские компании, руководствуясь принципом «сэкинин» (от яп. — 責任, в переводе — ответственность, долг, обязанность) свернули спонсорские программы, а высвобожденные средства направили на восстановление объектов внутри страны.

Глава шестая. Предсезонные тесты

Ты можешь сколько угодно хорошо подготовиться на тестах, но настоящая проверка начинается только тогда, когда зажигаются огни на стартовой решётке.

Дэвид Култхард, пилот Формулы-1 (1994–2008)

/ 24 февраля 1995 года, г. Оксфорд /

Солнечный луч, пробившийся сквозь прореху в плотных портьерах, пощекотал нос раскинувшегося на кровати молодого человека. Проснувшись, тот громко чихнул и, почёсываясь, повернулся на другой бок, подтягивая одеяло повыше.

Высокое солнце намекало, что время уже подходит к обеду, но Джеймс даже и не думал вставать — это был первый его выходной за почти что две недели безвылазной работы на базе. В последние десять дней было особенно тяжело, подготовка к последним предсезонным тестам, которые команда никак не могла пропустить, забирала всё время и все силы.

Ради экономии этого самого времени он даже не возвращался домой по вечерам. Кто-то из ребят притащил пару раскладушек, их поставили в дальнем углу раздевалки. Сверху них накидали подушек и туристических спальников — и пользовались этой «спальней» посменно.

В той же раздевалке, что было очень кстати, даже была душевая кабинка! А ещё Сьюзан организовала доставку быстрой и вредной еды из «Маки Ди» (1), так что бытовые мелочи почти не отвлекали от работы.

Но всё равно к концу первой недели такого аврала весь производственный департамент еле волочил ноги от усталости, а мотивация сменилась безразличным отупением.

Спали по пять шесть часов, еще два-три часа тратили на еду, кофе-брейки и гигиену, а в остальное время — работали, работали, работали…

Сильно осложняло дело то, что необходимо было не только собрать основную машину, но и подготовить комплект запасных частей — антикрылья, навесные панели, элементы подвески и прочее — на случай замены при поломке или, Боже упаси, аварии. Что на тестах скорее норма, чем исключение.

Больше всего времени потратили на интеграцию той самой новой коробки передач из-за отсутствия которой большая часть декабря прошла в вынужденном частичном простое. Неприятным фактом стало то, что это оказались отнюдь не новые, а уже подержанные коробки от прошлогодних Benetton B194!

Спроектированные самой командой Benetton под моторы Ford они неплохо себя показали — надёжность на высочайшем уровне, а продуманная конструкция позволяла менять шестерни для тонкой настройки буквально за полчаса (2). И это должно было стать ещё одним шагом вперёд в сравнении с S941 прошлого сезона — надёжная и легко настраиваемая коробка даст ощутимое преимущество Simtek над остальными командами из нижней части турнирной таблицы.

Несколько смущало то, что эти коробки уже накатали целый сезон и большой вопрос — сохранится ли их надёжность на таком же высоком уровне при том, что двигатели то теперь другие. Мнения среди механиков разделились: одни оптимистично надеялись, что хотя бы со стороны коробки передач проблем можно будет не ждать; другие пессимистично ожидали, что команда ещё хлебнёт горюшка с этим «подарком» Benetton.

Самому Джеймсу всё ещё ничего особо важного не доверяли, он продолжал адаптироваться и учиться — но даже простые задания «принеси», «подай», «придержи» — позволяли попробовать себя во всём.

Он ассистировал двигателистам, помогал при сборке подвески, со специалистом от Benetton дефектовал шестерни и валы коробки передач…

Получилось поработать почти со всеми узлами новой машины и, вроде как, нигде особо не накосячить.

Производственный ад, который, казалось, будет длиться вечно, завершился так же резко, как и начался. Они успели.

Бригаде механиков даже дали два дня выходных, за которые необходимое оборудование, полусобранные машины и прочий нужный скарб погрузят в трейлеры и отправят на Сильверстоун, где и будут проходить последние предсезонные тесты. Благо от базы в Банбери до него всего двадцать миль, меньше часа езды.

От Оксфорда ехать было чуть дальше, но не критично, так что Джеймс планировал отправиться на трек утром воскресенья, а до тех пор предаваться блаженному ничегонеделанию. Просто лежать в собственной кровати, без необходимости рано вставать и куда-то ехать… Чистый экстаз!

Так что в этот законный выходной — всё так же не вставая с кровати — Джеймс глядел в потолок и решал, чем займёт остаток дня. Никаких планов или обязательств не было. Стоило бы сходить в душ и побриться, потом собрать чистый комплект вещей для выезда на тесты, а вечером можно бы и прогуляться по городу…

Ход его размеренных размышлений прервал звук шагов со стороны лестницы. После раздался негромкий, даже осторожный стук в дверь и голос ба Грейс спросил: — Джимми, ты проснулся?

— Встаю, бабуль! — Джеймс рывком сел на кровати и, прикрываясь ниже пояса одеялом, сдёрнул со спинки стула вчерашнюю майку, которую стал быстро натягивать на себя. — Входи, не заперто!

Дверь открылась и на пороге показалась бабушка с подносом уставленной всякой всячиной. Глаза и нос уверенно заявили — «Еда!», а мозг немедленно отправил нервный импульс желудку, который свело резким спазмом.

— Всё в порядке? — Грейс явно заметила гримасу, мелькнувшую на лице молодого человека. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Ба, всё хорошо. Просто очень устал и заспался немного, — он кинул взгляд на настольные часы. На Wakey-Wakee было 14:15. — И пропустил завтрак. Вот живот и бунтует.

Бабушка Грейс вместо ответа поставила на столик поднос с едой. Овсянка на молоке, сваренное вкрутую яйцо, пара тостов с сыром, листьями салата и ветчиной. И чашка кофе со сливками. Джеймс предпочитал именно его, хотя ба и дед обожали чай с молоком — на завтрак, ланч и ужин.

Справедливости ради, вечерами дед всем напиткам предпочитал пару пинт London Pride или несколько стаканчиков бренди.

Благодарно кивнув, молодой человек с удовольствием принялся поедать немудрёную снедь. Очень хотелось запихать всё в рот побыстрее, отбросив приборы, но он сдержался, соблюдая приличия. Дед, дававший Джеймсу жизненные уроки этикета, поучал: «Манеры — лицо мужчины».

Вот он и держался и даже не забыл разложить на коленях салфетку, аккуратно уложенную на краю подноса.

Бабушка чувствовала его настрой и больше ни о чём не спрашивала, наблюдая за тем, как ест внук. Спустя буквально пять минут с едой было покончено и она, забрав поднос с грязной посудой, отправилась вниз, на кухню. Джеймс наконец-то натянул домашние штаны и двинулся вслед за ней, прихлёбывая на ходу кофе из кружки.

На