Полюбить учителя главного героя - Александра Ибис

– Рыбаки из ближайших деревень и торговцы из соседних городов наверняка вам не откажут, – Бай Хэпин не теряет надежды отвязаться от прилипалы учтивыми речами.

Юноша, догадавшись, что надавить на жалость, как вчера, не удастся, подступает к нам с иной стороны:

– Вы ведь что-то ищете здесь, верно? Я хорошо знаю город, уверен, проведу вас куда надо! А вы после поручите переправить меня кому-нибудь надёжному!

– Почему бы нам не сделать это сейчас? – предлагает учитель.

Сыма Чжэнъи отказывается и чуть ли ногой не притопывает.

– Нет, сейчас вы не найдёте кого-то действительно надёжного, сейчас вы хотите меня кому-нибудь перепоручить!

Я дёргаю учителя за рукав и глазами умоляю просто сбежать, пусть и знаю, что он ни за что не согласится. Как гром среди ясного неба звучит судорожный вздох:

– На самом деле… вы ведь направляетесь на порочный базар? – серьёзно спрашивает Сыма Чжэнъи. – Мне тоже нужно туда. Всё это время я копил деньги, чтобы выкупить оттуда сестру.

Глава 11. Призраки прошлого

Юноша уверенно ведёт нас по городу, минуя оживлённые улицы, подныривая под флаги винных заведений и местами ещё пустующие прилавки. Пару раз его рука тянется стянуть паровую булочку-другую у зазевавшегося продавца, но учитель пресекает воровство, напоминая, что, так как денег у него достаточно, в краже нет нужды.

Палочку благовоний спустя мы добираемся до обветшалой пристани, которой давно не пользуются. Привязанная рядом лодка выглядит настолько ненадёжной, что непонятно, как она до сих пор держится на воде. Однако Бай Хэпин уверенно ступает внутрь и смотрит на юношу уже не покровительственным, а острым взглядом.

– Ты действительно привёл нас к входу на порочный базар, – значит, учитель сомневался, но сейчас его сомнения рассеялись. – Ты бывал здесь прежде.

– Как я и сказал! – Сыма Чжэнъи сжимает кулаки. – Мы случайно забрели сюда с сестрой, и с тех пор я не могу покинуть город, не заработав достаточно, чтобы освободить её оттуда!

Всё его легкомыслие оказывается напускным. В краткие сроки честным путём не заработать, а вот харизмой и азартными играми при умении жульничать вполне.

– В лодку, – коротко командует нам Бай Хэпин, и я с опасением, хоть и без задержек, забираюсь в ветхое судёнышко. Тогда-то и ощущаю, скрипнув зубами, как органы внутри будто переворачиваются под действием тёмной энергии. А учитель даже не поморщился!

Мужчина берёт со дна весло и опускает его в реку. Вода вокруг вспенивается, и лодка неестественно быстро тонет. Нас стремительно тянет ко дну, но, едва успев закрыть рот с воздухом, зажмуриться и ощутить влагу кожей, я чувствую согретый воздух и ловлю носом запахи мяса и сладостей. Где-то вдали играет музыка и шумит толпа.

Подхватив меня за талию, Бай Хэпин, резко подняв ресницы, ссаживает меня с лодки на пристань. С руками у меня на талии, он произносит:

– Я помню, что в первый раз тошнит.

Я молча отхожу от него, и вижу город, зеркально повторяющий тот, откуда мы пришли, и вместе с тем – не тот. Потому что здесь нет неба, только бездонная чернота наверху, внизу освещаемая сотнями разноцветных бумажных фонарей. И здесь не люди, здесь разношёрстная толпа, представители которой заполоняют улицы, раскинувшиеся вниз по склону, и среди них не протолкнуться. Найти здесь следы того, кто стоит за нападением на школу в Лесу Тысячи Битв, будет трудноразрешимой задачей.

– Живым нередко случается быть здесь гостями, – учитель встаёт рядом со мной, возвышаясь над порочным базаром, как статуя божества, которую какой-то негодяй вынес из храма потешить публику. Забавно, что в этом сравнении и божество, и негодяй – он сам. – Кто попадает сюда по неосторожности, кого духи или демоны завлекают намеренно, чтобы поживиться, кто-то сам лезет по глупости. Нас не так много, потому сейчас мы не представляем особой опасности даже с мечами. И всё же будьте тише и осторожнее, – он поворачивается к Сыма Чжэнъи. – Где нам следует искать вашу сестру?

Бай Хэпин снова безукоризненно вежлив, но Сыма Чжэнъи всё равно отводит взгляд:

– Игорный дом прямо по главной улице. Они обманом заставили меня сделать ставку.

Кивнув, учитель вдруг разматывает ленту на одном из рукавов и стремительно оплетает ей моё запястье, другой конец сжав в своей ладони. Проверяя крепость узла, я тяну руку на себя и убеждаюсь в том, что и узел, и хватка учителя – мёртвые.

– Юные госпожи пользуются здесь большим спросом. Так надёжнее, – невозмутимо поясняет Бай Хэпин.

Если учесть произошедшее с сестрой Сыма Чжэнъи, его действия понятны и логичны, и всё же:

– Не умыкнут же меня из-под носа. Заговаривать же с кем-то без дозволения учителя я не собираюсь.

Бай Хэпин бросает странный взгляд на запястье свободной руки, той, которой я указываю на себя пальцем, подчёркивая слова, и, вместо того, чтобы меня развязать, начинает медленно спускаться к городу.

– Не лучше ли привязать к себе иего в таком случае? – шепчу я, чуть не врезавшись учителю в спину. – Миловиднее девицы будет.

Мужчина оглядывается на Сыма Чжэнъи. Юноша, идущий на несколько шагов позади, прикладывает ладонь ко рту, сдерживая смех, всё равно отчётливо слышимый.

– Юношу не украсть незаметно, – вновь расщедривается на пояснение Бай Хэпин. – Слишком громкий. К тому же, он уже бывал здесь, а ты нет.

– Юные госпожи тоже громкие, но их, как я понимаю, это не спасает.

Учитель останавливается, и я смотрю на него с выражением лица, так и кричащим: «Посмотрим, что ты на это возразишь!» О том, как нелепо происходящее, я задумаюсь позже. Сейчас, когда к моему уху склонились так близко, приподняв руку за конец ленты, я нервно сглатываю слюну.

– Молодой господин Сыма уже выбирался однажды, выберется и впредь. Мне небезразлично, что случится с тобой, а не с ним.

Я цепляю ленту ногтем, сопровождая бессмысленное действие не более осмысленным смешком. Склон, отделяющий нас от порочного базара и его обитателей, не слишком крутой, потому идти удерживаемой даже удобно: во время неспешного спуска можно полюбоваться видами, будучи уверенной, что не споткнёшься. Попадись даже редкий камень, учитель подкинет его носком сапога и отшвырнёт в сторону. И всё же уже внизу я вздёргиваю подбородок, силюсь стать хоть чуточку выше рядом с Бай Хэпином, признаюсь:

– Я вас совсем не понимаю, учитель.

Мужчина чуть сильнее натягивает ленту,