Зодчий. Книга Х - Юрий Александрович Погуляй

запланированных оказались заняты. Как-то незаметно мой край, где прежде автомобили можно было посчитать на пальцах, превратились в довольно моторизированную область. Несколько гвардейцев занимались распределением разномастных машин так, чтобы могли проходить автобусы.

— Саша, я же сказал, что всё сделаю, — улыбнулся я девушке. — Отдыхай.

— Да не могу я, Михаил Иванович! — воскликнула она. — Как вы такое можете говорить? Источники утверждают о…

— Тише, — одёрнул её я. Мы были близко к отправляющимся на праздник людям. Мальчишка лет семи показал на меня пальцем с восхищённым видом. Я ответил ему тем же.

— Сейчас будет громко, ваше сиятельство! — почти зашипела Панова. — Вы рискуете не только своей жизнью!

Ну, это она зря. У меня всё под контролем. Просто хотел сделать всё сам. Пришёл сигнал от Черномора, и я ускорился, двигаясь по обочине навстречу потоку. Люди расступались, давая дорогу. Турбин нагнал и вклинился впереди. Получилось у него очень гармонично и мягко.

В нашем фарватере спешила Панова с двумя помощниками.

На дороге появился автобус, медленно проехал мимо нас, а за ним уже нужный мне транспорт. За спиной снова полетели в небо роскошные фейерверки, загромыхали раскаты, которым вторили радостные крики. После чего среди звёзд расцвёл огненный цветок, превращающийся в «с наступающим новым годом!».

За эти эффекты отвечали ребята из гвардии, без стеснения пуская аспекты стихий для потехи.

Моей целью был уставшего вида «Волжанин», он уже парковался в хвосте выстроившихся на обочине автомобилей. Я чуть ускорился.

— Папа, а там будет мороженое? — громко спросил совсем рядом со мной детский голос.

— Какое мороженое⁈ Зима! — немедленно ответил ему взрослый голос.

На площадке вокруг ёлки будет тепло. Не лето, конечно, но мороженое можно.

— Будет, — коротко сообщил я мальчишке. — Бесплатное для детей!

— Папа! Будет! — завопил ребёнок. — Идём скорее.

— Вот и правда, лучше поспешите, — согласился я, наблюдая за машиной.

Человек, приехавший в «Волжанине», всё ещё сидел за рулём. Черномор показал мне лицо гостя. Задумчивое, жёсткое, однако левый глаз дёргался в тике. Водитель посмотрел на себя в зеркало, растянул губы в улыбке, а затем выдохнул и вышел на улицу.

Мне оставалось до него несколько десятков метров. Поток людей, идущих от припаркованных машин, рассосался. К «Волжанину» зашагал один из гвардейцев, с вышитой на груди эмблемой в виде буквы Т.

Незнакомец открыл багажник, вытащил оттуда сумку, старательно пряча её вес. После чего застыл, увидев интерес со стороны гвардейца.

— Машину чуть левее поставьте, пожалуйста, — крикнул тот. — Дальше на обочину.

Его не услышали. Незнакомец увидел, как я иду к нему, и побледнел. Сумка упала на асфальт, и в следующий миг мужчина бросился наутёк. Ему навстречу вылетел отправленный аспектом Земли камень, ударив под колено. Горе-водитель с воплем рухнул на асфальт.

— Займи людей, — повернулся я к Пановой. — Нечего им здесь смотреть.

— Это он? Вы уверены? — Саша уставилась на сумку. — Думаете, он один? Мне оцепить территорию⁈

— Знаю, что один. Ничего не нужно, просто займи людей.

Гвардеец с изумлением отсалютовал мне, а я тем временем пересёк дорогу и присел рядом с воющим от боли незнакомцем. За моей спиной люди Пановой торопливо отсекали зевак. Александра встала рядом с нами, с нескрываемым презрением глядя на лежащего. Я же огляделся. Слишком многолюдно. Не пойдёт.

— Прокатимся, Артём? — сказал я лежащему. Легко поднял его и двинулся к «Волжанину». Выломал замок, усадил вскрикнувшего на пассажирское место, а сам сел за руль. Турбин расположился сзади. Саша тоже хотела поехать, но я помотал головой.

Перепуганный мужчина вдруг сунул руку за пазуху и нащупал там устройство подрыва. Однако ни оно, ни взрыватели в сумке, оставшейся на дороге, уже не работали. Я сдержался от насилия, видя как за мной наблюдают десятки недоумевающих глаз. Двигатель «Волжанина» кашлянул, заводясь, а после машина со скрипом вывернула на дорогу.

— Как же так, Артём. Это ведь праздник, — посетовал я, отмечая, что за бывалым автомобилем совсем не следили. Даже масло не меняли. — Один из самых важных праздников в России. Можно сказать, самый важный.

— Меня заставили, — выдавил из себя Артём. Понятно…

— Не ври. Просто объясни мне, как так выходит. Твои родители похоронены на комаровском кладбище. Люди, которые на площади, с тобой жили все эти годы бок о бок, — покачал я головой. Турбин молчал, с дьявольским спокойствием готовый к любым действиям пленника. Но тот был безоружен и не одарён.

— Я не знал! — всхлипнул тот. Ну, конечно, не знал.

— Вот скажи мне, Артём, о чём ты думал? Ты ведь с нашей лесопилки. Ты ведь вырос с этими людьми. На празднике могли быть их дети, понимаешь? — вкрадчиво продолжал я.

— У меня не было выбора. Меня обманули! — заученно выдал террорист. Никто его не обманывал.

Я хлёстко ударил пленника, не сдерживаясь и не глядя в его сторону. Голова Артёма откинулась, нос хрустнул, и мужчина завыл, заливая всё кровью.

— Ты дурак, Артём, — тихо сказал я. Заработали поворотники. Автомобиль замедлился и свернул к Трансмутатору. — Но тебя действительно обманули. Денег тех, которые тебе обещали, ты не увидел бы никогда. Как ты вообще мог подумать, что я не узнаю о происходящем на моей земле?

Он хлюпал носом, скуля, но молчал. «Волжанин» тем временем подъехал к забору, и тот дрогнул, поехал в сторону. Игорь в шубе вышел на улицу, встречая нас.

— Это… Это оно? — выдавил из себя Артём, испуганно глядя на массивное здание Трансмутатора. — Значит, это правда? Вы туда и людей отправляете?

— Людей? — поморщился я. — Людей не отправляю. Выродков, Артём, с превеликим удовольствием.

— Значит это правда… — покачал головой пленник. — Вы на самом деле чудовище. Тиран! Они были правы… Это всё маска.

— Для человека, собиравшегося взорвать рождественскую ярмарку, слишком много осуждения, — заметил я и снова ударил его. Переписка с телефона уже перекочевала в мою память. Нашедший подработку в сети лесоруб из команды Гудкова не размышлял о диктате нигде, кроме как в переписке с куратором. Последний вышел к нему с предложением несколько дней назад. Обещал деньги и вывезти через Османские Княжества. Машина, мол, будет ждать. Богатство, свобода. Всего лишь нужно пролить немного чужой крови. Мелочи.

Разумеется, никого на месте, где они договорились встретится, не было. Черномор показывал пустую дорогу. А вот того, кто подбросил сумку, навестят ребята Волгина. Благо отследить его моему Искину удалось, просто сопоставив въезжающие и выезжающие в Малориту автомобили, используя данные уже расставленных перехватчиков. Только один человек отправлялся в мою сторону, но не доехал, а затем ещё и вернулся.

Так вот, насчёт диктата. Только в переписке они вспомнили об этом слове, замаскировав обычный теракт