Потерянное эхо - Фарха Таннба

С помощью каких-то артефактов? Интересная история… Несмотря на мгновенно вспыхнувшее любопытство, майстерин Гаусс даже не удостоила упавший на пол свёрток взглядом. Она даже позволила себе лёгкую усмешку, тем более сейчас, когда наконец поняла, кого ей напоминала тонкая и воздушная госпожа Мейтнер. Видимо, предпочтения фрайхерра были несколько необычны для не-друида, тем более с Эрсином они друг друга всегда недолюбливали. А впрочем, какая ей разница? Пусть фрау Мейтнер сама решает, что ей делать с неверным мужем и его вкусами.

— Если вам больше нечего мне сказать, то наш разговор стоит завершить, — невыразительно отчеканила Рубидия. — Как вы правильно заметили, у меня не так уж много свободного времени, чтобы тратить его на светские беседы.

Но госпожа Мейтнер просто так уходить не собиралась.

— Не лезьте в мою семью, слышите? Что бы ни случилось в прошлом, сейчас вам не место рядом с ним.

— А вы уверены, что ваше место рядом с ним? — парировала Рубидия, чуть было не добавив “а не с тем, кто хотя бы будет вас уважать,” но сдержалась.

— Это уже моё дело, — поджала тонкие губы госпожа Мейтнер, — и мой муж. Надеюсь, вы меня услышали. Всего доброго.

Она развернулась на каблуках и в несколько широких для её роста шагов преодолела расстояние до двери, на ходу толкнула дверь, распахнув её так, что майстерин Гаусс услышала, как жалобно лязгнула ручка от удара об стену.

— И вам тоже, — мрачно пробормотала Рубидия госпоже Мейтнер в спину прежде, чем дверь с грохотом захлопнулась. Зато хоть от своего своего общества ревнивая женушка Лотара наконец её избавила. Раздражение требовало выхода, но Рубидия уткнулась в бумаги, твёрдо намереваясь закончить с рекомендательным письмом. Сначала письмо, а потом она узнает, что за артефакт принесла госпожа Мейтнер в порыве ревности. Сначала необходимо выполнить обещание, данное Тидесбале.

Рукописные строчки мелькали перед глазами, слова хоть и были совершенно понятны по отдельности, вовсе не желали собираться в единый текст. Каждую формальную фразу приходилось составлять мучительно долго и тяжело. И всё же Рубидия вскоре отложила вымученное письмо со своей похвалой в адрес Тидесбалы, вполне искренней и заслуженной, поручительством и готовностью вновь взять девушку себе в лисентирин после исправления темы квалификационной работы. Чернила ещё не успели высохнуть, а Рубидия уже распаковала маленький перевязанный бечёвкой бумажный свёрток, в котором был всего лишь изящный кулон с полупрозрачным кристаллом в стальной оправе на тонкой рутилиевой цепочке. Приглядевшись к камню, она поняла, что это бесцветный херкхаймский двувершинный кристалл, но как-то странно обломанный. Майстерин нахмурилась, осторожно взяла кулон и отнесла к микроскопу, чтобы рассмотреть повнимательней. Под увеличением она заметила странный скол на одной из боковых поверхностей, а применив эфирный поляризатор, с удивлением обнаружила, что потоки эфира текут через скол упорядоченно и без рассеяния. Впрочем, разделённые кристаллы-двойники, пусть и сросшиеся в необычном месте, да ещё и почти полностью сформированные и равноценные — не самая странная вещь. В поляризованном свете заметила крошечные сияющие фантомы внутри камня — двойники менее удачливые, поглощённые в процессе роста материнским кристаллом. Необычно и красиво, но в пределах нормального, Рубидия много раз изучала под микроскопом и фантомы, и двойникующиеся кристаллы, и прочие дефекты в минералах, которые могли быть использованы для создания артефактов. Вот только никогда прежде ей не вспоминались при этом ниханьские орхидеи, связанные между собой эфирными потоками.

Любопытная вещица, ничего не скажешь — скол на границе между разделёнными двойниками на виду и без следов обработки, потоки эфира не оборваны, никаких попыток превратить кулон в артефакт, хотя заготовка получилась почти совершенная. И всё же его носили чисто как украшение, причём очень долго — кое-где мелкие стальные кольца оплётки уже успели потемнеть и нуждались в чистке. Странно, очень странно… Да ещё и принесла кулон госпожа Мейтнер, считавшая, что это подарок Рубидии — кто-то из любовниц вручил Лотару украшение в знак своей любви? Нет, зная нрав Красного Барона, майстерин не сомневалась: он скорее сам осыпал бы любовниц драгоценностями, чем принимал от них подарки. Но для него камень слишком прост и безыскусен, прозрачный как лёд хрусталь, да ещё и без огранки — совсем не то сокровище, которое покажет всем, что женщину страстно любят. Не статусное украшение и не артефакт, но достаточно значимая для господина Мейтнера вещь, чтобы его жена попыталась вернуть подарок предполагаемой разлучнице, скорее всего, втайне от мужа.

Рубидия покачала головой — и как она вообще попала в такую историю? Никогда её ещё не подозревали в попытках увести чужого мужа. Стоит ли после такого пробовать вызвать эхо, запечатлённое в кулоне?

Майстерин Гаусс постаралась выкинуть из головы мысли об эхе, херкхаймском кристалле-двойнике и некрасивой встрече и отложить решение хотя бы до вечера, но в глубине души уже знала: насколько бы личными ни были сохранённые эхом события, она не отступит. Возможно, она узнает хоть что-то об операции в Сильте и Нердинском сражении, ведь Мейтнер тоже был там. И тогда она на шаг приблизится к спасению Эрсина.

Рекомендательное письмо для Тидесбалы Рубидия взяла с собой, ничуть не сомневаясь, что её бывшая и теперь уже будущая лисентирин заглянет в гости ещё и сегодня. Юлчы, пусть и не отличалась пунктуальностью, неизменно приходила к ней, приносила чертежи и расчеты, без устали прорабатывала какие-то идеи и концепты. Она явно воспринимала обещание Рубидии со всей серьёзностью, и майстерин приходилось думать ещё и о теме, которую предстояло вынести на рассмотрение комиссии.

— Вот здесь все необходимые бумаги от меня. — Конверт перекочевал к Тидесбале раньше, чем та успела вновь прицепиться к прибору для изучения эха или вовлечь Рубидию в дискуссию.

— Так быстро? — озадаченная юлчы даже не заглянула в него, лишь неловко стиснула в тонких пальцах. — Я думала, вы хотите сперва закончить исследования…

В ответ на её изумление майстерин поморщилась.

— Не говорите глупостей, Ут-Кызы. Чем раньше вы принесёте документы, тем скорее вас восстановят, и вы сможете полноценно вернуться к научной работе.

Та неловко кивнула в ответ:

— Да… Но я думала, что вы будете заниматься мной потом. Спасибо вам…

— Пока ещё не за что благодарить. — Вот когда университетские бюрократы найдут в архивах личное дело Тидесбалы, стряхнут с него пыль, подошьют все новые бумаги и официально вернут юлчы звание лисентирин, вот тогда Рубидия будет спокойна за её судьбу.

— Майстерин, а есть какие-нибудь новости о магессе и её знакомых, которые не любят ваших авиаров? — нарочито бодро осведомилась Тидесбала, чтобы сгладить неловкую паузу.

Рубидия лишь качнула головой.

— Нет, майстер