Как не умереть в Хэллоуин - Хейзел Бек

К горлу подкатывает комок.

Брат добавляет:

– Как бы ни звучало то, что ты мне говорила, я никогда не считал, что ты чокнутая. Может, иногда я не совсем тебя понимал, но я знал, что это не чушь. А вот у многих психиатров, к которым тебя отправлял папа, по-моему, как раз были проблемы с головой.

В каком-то смысле он прав. Или мне хочется верить, что он именно так меня поддерживает, ведь в основном – ну, не считая фигни, которую обычно творят братья, – Логан поддерживал меня. Он всегда готов был заступиться за меня, зато папа вечно боялся, что со мной что-то не так.

Отец исходил из лучших побуждений, но мне было тяжело. Причем настолько, что Логан стал для меня единственной безопасной опорой, но он все равно был похож на папу, и в глубине души я боялась, что в однажды утром брат проснется и увидит меня такой, какая я на самом деле.

Я медленно выдыхаю. Он не увидел.

И не увидит.

А теперь мы приехали туда, где люди верят в то, что преследовало меня всю жизнь, а Логан – на моей стороне. И не только потому, что почувствовал нечто возле шахты, где погибла наша мать.

А потому, что верит мне. И всегда верил.

– Пойдем, – бормочет он. Ему явно не больше моего хочется выходить на эмоциональное минное поле. – Нам надо встретиться с этой, как там ее, чтобы разобраться, что за чертовщина творится в проклятом городе. Я в принципе готов поверить в сделки с демонами, но сначала я задам кучу вопросов.

– Ты знаешь, как ее зовут, – парирую я.

Странное поведение брата в отношении Норы отчасти раздражает меня, но отчасти даже забавляет.

Я выхожу на улицу и обхватываю себя руками за плечи. Какой холод! Я не слышу хлюпанья (и благодарю всех богов, которые хоть как-то с этим связаны), но с опаской озираюсь, готовая увидеть в любой тени желтые светящиеся глаза.

Мы пересекаем газон между домиком и вязальной лавкой. Дверь черного входа распахнута, лампы рассеивают темноту осеннего вечера. Нора ждет нас внутри, стоит в ярко освещенной подсобке и пока не торопится выходить в ночь.

Она улыбается нам, но я замечаю в глубине ее глаз отчаяние. Может, потому, что это чувство знакомо и мне. Интересно, что же прячется за ее нервной, тревожной энергией?

Если Норе снятся столь же странные и жуткие сны, как и мне, я хочу узнать о ней буквально все, но мне не нужно слишком сближаться с людьми. Особенно когда брат по непонятной причине ведет себя настолько грубо. В том, что меня сызмальства считали маргиналом, есть и кое-что хорошее: я получила немало возможностей наблюдать со стороны, как общаются так называемые «нормальные» люди. И я неплохо научилась им подражать.

– Привет, – говорит Нора. Радость в ее голосе несколько преувеличена, но это может быть вполне разумной реакцией на зловещую атмосферу вечернего Мидаса. – Моя машина припаркована вон там, пойдемте.

Мы оба киваем. Нора запирает дверь и ведет нас к проулку, через который мы с Логаном прибыли сюда в первую ночь. Но вместо того, чтобы выбраться на главную улицу, Нора сворачивает на крохотную освещенную дорожку, которая ведет к парковке позади соседнего здания.

Она идет очень осторожно. Словно боится сделать даже один шаг в темноту. Я бессознательно копирую ее походку. Словно свет обеспечивает нам безопасность.

– Ехать минут двадцать, – объясняет Нора, когда мы залезаем в ее старый, но ухоженный седан.

Логан устраивается сзади – еще одно странноватое решение для человека, который всегда и во всем пытается быть главным Я занимаю кресло впереди и обаятельно улыбаюсь нашей новой подруге. Ну, или моей. Надеюсь.

– Вы уже в курсе, что сейчас мы уедем из Мидаса, – продолжает Нора, когда мы пристегиваемся. – Вот почему Джек хотел, чтобы мы встретились в аэропорту.

– Потому что там демоны не подслушивают? – с ноткой сарказма спрашивает Логан, даже не пытаясь скрыть его.

Я неодобрительно кошусь на брата – он ведь только что сказал, что готов поверить, – но он игнорирует меня.

– Примерно так и есть, – негромко отвечает Нора. С осторожностью. И лишь на мгновение взглянув на Логана через зеркало заднего вида. А потом трогается с места.

– Мне говорили, что Мидас нельзя просто покинуть, – выпаливаю я.

Тени нависают над нами, когда Нора выруливает на главную улицу, а спустя несколько секунд сворачивает в переулок. Я смотрю на разбитые окна заброшенных, полуразвалившихся домов, стоящих в нескольких метрах позади ярких, веселых витрин магазинчиков, и готова поклясться, что вижу какую-то… вязкую жидкость, стекающую по неровным осколкам стекла.

Я бы, конечно, спросила себя, что здесь еще за жуть такая, но у меня есть личное правило: никогда не пытаться рассматривать то, что можно описать эпитетом вязкий. Потому что сразу ясно, что даже подходить не стоит. Особенно когда мы проезжаем мимо бесформенной кучки на обочине, которая когда-то была тушкой дохлого животного.

Может, местных это и не удивляет, только вот сохранившиеся уши у зверька явно… кошачьи.

– Ну, – протягивает Нора, – у нас все сложно.

На улицу внезапно выскакивает огромная черная собака. Она останавливается у нас на пути, прямо перед машиной, в свете фар. Большая, косматая, ощеривает зубы. Но Нора вообще не снижает скорость. Я крепко хватаюсь за подлокотники…

Но в последнюю долю секунды собака отскакивает в сторону, и мы ее не сбиваем.

Я уже почти убеждаю себя, что это галлюцинация, но вдруг мне приходит в голову, что раз уж все, что я вижу, когда сплю, реально, то и сны наяву – тем более.

– А что…

Но прежде чем я успеваю подобрать правильное слово, из ниоткуда вылетает машина, будто пытаясь протаранить нас. Она проносится по узкой улочке, мчится вперед, снова резко сворачивает и врезается прямо в стену заброшенного кирпичного здания.

По-моему, я даже закричала. Логан выругался.

А Нора и ухом не повела. Она не тормозит, чтобы помочь водителю, не берет телефон, чтобы позвонить в полицию. Она смотрит прямо вперед.

И не сбрасывает скорость, когда мы проезжаем мимо разбитой машины.

– Черт возьми, Нора! – восклицает Логан.

Нора выглядит взволнованной, но, по-моему, скорее из-за того, что Логан назвал ее по имени, а не из-за дорожного происшествия. Или, может, из-за того, что они оба посмотрели друг на друга через зеркало заднего вида.

– Такое иногда бывает. Аварии. Люди их списывают на что угодно. На плохо освещенные дороги. На бары, которые работают допоздна. На старую шахту, свинец из которой попадает в воду и делает ее ядовитой.

Логан по-прежнему сердито смотрит