Как не умереть в Хэллоуин - Хейзел Бек

– А ты на что списываешь?

Нора хихикает, ей слегка неловко.

– Мидас никого не отпускает, если не хочет. Как я уже сказала, у нас сложно, а поскольку демоны с нами сейчас не общаются, никакой конкретики мы не знаем. Основная теория следующая: если Мидас знает, что ты намерен покинуть город навсегда, но хочет, чтобы ты остался, он тебя не отпустит. Я без проблем езжу за покупками или в аэропорт, но, с другой стороны, у меня никогда не возникало желания сбежать.

– То есть город разумен и просто знает? – спрашивает Логан из-за наших спин.

В мире, где живут демоны, фраза брата кажется мне вполне логичной, но его вопрос звучит откровенно едко.

– Возможно, – спокойно отвечает Нора. – Он нам ничего не говорил по этому поводу. Просто… ну, бывает вот такое. – Она имеет в виду аварию. – А с нами ничего не случилось. Мы ведь собираемся доехать до аэропорта и вернуться.

В машине воцаряется тишина. Я смотрю вперед, на лабиринт из улочек, обветшалых, давящих, почти не освещенных, и уже ничего толком не понимаю. Старые здания, крошащийся кирпич. Кривые деревья, которые тянут к нам ветви. Силуэты домов, запертых и темных. И, клянусь богом, остатки еще одной дохлой кошки на обочине – совсем не то, на что мне хотелось бы сейчас смотреть.

Мое сердце стучит неровно – еще не отошло от шока после аварии. Я не могу не оглянуться. Из разбитой машины кто-то выползает. С окровавленным лицом. Я открываю рот, чтобы попросить Нору остановиться и позвонить в службу спасения.

Но потом водитель улыбается – почти готова поклясться, что именно мне, – и по его подбородку стекает кровь.

Я резко отворачиваюсь, зажмуриваюсь и обхватываю руками колени. Ущипните меня уже кто-нибудь, чтобы я проснулась.

«Это все не по-настоящему, не по-настоящему…»

Только вот…

– Это и по-настоящему, и нет, – мягко говорит Нора, словно прочитав мои мысли.

Я слишком испугана, чтобы сейчас задавать вопросы еще и о телепатии.

– Трудно объяснить, но попробую. Допустим, что кто-то, окажись он на нашем месте, позвонил бы в «девять один один». Спасатели бы приехали и обнаружили совершенно обычную автомобильную аварию. Они не увидели бы ни улыбки, ни того, насколько это… странно. Для некоторых людей происходящее выглядит… ну, нормально.

Логан фыркает:

– А нам повезло – и мы видим гребаную хрень во всем великолепии?

Нора смотрит на него через зеркальце.

– Значит, ты тоже заметил, – говорит она загадочным тоном. Не укоризненным.

Не таким, каким Джек разговаривает со мной, но… что-то в ее голосе вызывает у меня инстинктивное желание заступиться за Логана.

Но я молчу. Брат вел себя с ней как последняя сволочь с момента знакомства. Пусть девочка говорит как ей угодно.

После того как мы проезжаем огромный плакат «Вы выезжаете из Мидаса, жемчужины Верхней Миссисипи», вокруг становится куда менее жутко. Или просто уже слишком темно – настолько, что я не могу разглядеть никакой жути? Ладно, я и на такое согласна.

Но Логан не способен успокоиться. Он наклоняется вперед и просовывает голову между нашими с Норой сиденьями.

– Ладно. А что, если прямо до этой секунды я собирался вернуться в Мидас, а теперь передумал? Тогда…

Машина вздрагивает, в двигателе что-то скрежещет. Я хватаюсь за дверную ручку.

Лицо Норы не меняется.

Скрежет прекращается. Двигатель работает нормально.

Логан уже не предлагает гипотетические сценарии и не задает вопросы. Брат откидывается на сиденье.

В пути больше никто не произносит ни слова.

Вдалеке брезжит свет фонарей, и Нора направляет машину в их сторону, съезжая на гравийную дорогу. Я замечаю несколько приземистых зданий, входы которых тоже освещены. Ни терминала, ни парковок.

Аэропорт не похож ни на один из тех, где мне приходилось бывать, но возле одного из зданий, в тенях, я различаю чей-то силуэт. Кто-то явно ожидает нас. Я напрягаюсь – теперь это войдет в привычку, – но потом в конусе тусклого света появляется Клео и машет нам. Нора тормозит, и мы выходим из машины.

Признаюсь, мне понадобилась целая минута. Мне нужно набраться сил, чтобы очутиться на открытом пространстве под недружелюбным айовским ночным небом.

Но когда я вылезаю, ощущение… получше. Темнота здесь не так давит, как в Мидасе.

– За пределами Мидаса безопаснее, – говорит Нора, словно опять прочитала мои мысли.

Логан сразу напружинивается. Будто она обращалась к нему, а не ко мне.

– Но, к сожалению, это не означает, что с тобой ничего не случится, если ты будешь слишком неосторожен.

Хрустя гравием, мы идем к зданиям. Здесь холоднее, но… почему-то легче. Наверное, потому, что я не боюсь, что за каждым углом прячется демоническая тень, готовая на меня накинуться. И над нами не возвышается зловещая часовая башня.

Я впервые за долгое время могу вздохнуть полной грудью и даже расслабиться.

Здесь действительно хорошо. Да, безопаснее, как сказала Нора минутой ранее.

Клео ведет нас мимо, к другому зданию. Оно огромное, с дверями, как у амбара, открывающимися наружу, внутри горит свет. На гигантской бетонной площадке беспорядочно стоят маленькие, отнюдь не новые самолеты.

Это и есть аэропорт. А мы в ангаре, пусть все самолеты здесь и выглядят древними, словно вышедшими из старых мультиков.

Мы слышим рев мотора и дружно поворачиваемся. Темноту прорезает свет одинокой фары, и когда транспортное средство подъезжает достаточно близко, я понимаю, что это мотоцикл. Джек прикатил сюда на классическом байке с надписью «Индиан» на боку.

Прямо реинкарнация голливудского актера пятидесятых Джеймса Дина.

Он останавливается у входа в ангар, выключает двигатель – тишина снова становится оглушающей – и легко спрыгивает.

Нет, это нечестно. Быть настолько до неприличия прекрасным. И гипнотически действовать на меня, хотя он такой угрюмый, и я ему действительно не нравлюсь, что бы он ни говорил. И – да, у меня уже бывали сомнительные отношения с ужасными мужчинами, но это другое.

Ведь Джек прошлой ночью спас меня от чего-то. Один парень, с которым я встречалась, не попытался спасти меня даже от долбанутого мужика в хэллоуиновской маске, который орал на меня в метро, а я чувствовала приторный запах его крема после бритья.

«Пожалуй, сейчас не время думать о Джеке как о знойном мужчине», – говорю я себе. С чопорностью.

Но я не отскакиваю подальше, когда он подходит к нам. Я не двигаюсь, он не меняет направления, и я уверена, что мы оба помним, как близко друг к другу стояли в кладовке. Взгляд его зеленых глаз суровый и спокойный. Я даже мимолетно думаю: «Возможно, он меня не ненавидит…»

Чья-то рука тянет меня за запястье. На меня смотрит Логан:

– Ты что делаешь?

Я пожимаю плечами, дескать, не