Искупитель мертвых - Тао Вонг

– Да ладно, чего там, – отмахнулся я, глядя в ночь.

Я закрыл глаза – и снова открыл их. Мне привиделась пожилая блондинка, лежащая в грязи, в луже крови и потрохов. Ярость вскипела во мне, соперничая со скорбью. Так нельзя. С людьми, благодарными тебе. Здесь и сейчас вот так – нельзя. Ничего не говоря, я пошёл прочь.

Там, снаружи, были монстры, полным-полно. А мне по-прежнему надо было кого-то убивать.

Глава 9

В Уайтхорс я вернулся только следующим вечером. Даже с учётом моего невероятного Телосложения, я поел и упал ничком, отдыхая после пережитого перенапряжения. Даже похороны в Каркроссе проспал, что меня полностью устраивало, ибо за последнее время я подобных церемоний насмотрелся на всю оставшуюся жизнь. Проснувшись, я обнаружил рядом с кроватью маленькую благодарственную записочку и большую плитку шоколада от Рэйчел. Али свою часть благодарностей уже успешно пропил. А ещё была записка от Ульрика с просьбой найти его в лагере йериков.

Лагерь. Само слово звучит как закрытый, страшный мир, не правда ли? К несчастью, мы сами вынудили йериков внести свой вклад с архитектуру города – когда спалили уже принадлежавшие им по праву здания человеческой постройки. И теперь прямо под боком возвышалось их поселение, ограждённое стеной с часовыми вышками и оборонительным щитом, предупреждавшим о непрошенных гостях.

Наверное, больше всего в лагере меня поразили строения. Точнее строение – потому что все его части сообщались посредством крытых переходов по земле или над нею, оставлявших свободными лишь несколько травянистых двориков. Сами же постройки имели округлые формы и заставляли меня чувствовать себя в какой-то мере карликом, что было неудивительно. Высота дверных проёмов достигала как минимум четырёх метров, а потолки были ещё метров на семь выше, при этом самое низкое из зданий было трёхэтажным. Я позволил себе глазеть по сторонам, жадно впитывая информацию и одновременно прикидывая, что из того, что я сейчас узнаю, сообщить хакартам. В том, что они заинтересуются, я не сомневался, но мне, как всегда, необходимо было соблюдать баланс между моей ценностью для них и безопасностью города. Что ж, большинство зданий выглядели типовыми, так что я с чистой совестью мог сказать, что не видел ничего удивительного.

Дежуривший у ворот йерик пропустил меня, не задавая лишних вопросов, и попросил обождать в сквере. Циник во мне тут же подметил, что на ближайший сквер выходят несколько окон соседних зданий, а окна эти забраны решётками и оснащены портативными щитами. Да и выходов из этого места было всего два – даже с учётом того, что я видел несколько проёмов и проходов. Я готов был поспорить, что часть из них заслоняет генераторы щитов, которые мгновенно срабатывают в случае внезапной атаки.

А сейчас в сквере носились, играя в салки, маленькие йерики и вместе с ними один человеческий ребёнок. Водой у них, будто так и надо, был Прыгучий Кролик, монстр первого уровня, который в попытки детоубийства, разумеется, вовсе не играл. Несмотря на это, поглядывающие на игру взрослые относились к происходящему абсолютно спокойно. Включая, как ни странно, Миранду ЛаФоллет, советника-человека.

Я нахмурился, решив, что с единственным представителем людей в здешней общине всё-таки придётся поговорить.

– Добрый день, Миранда.

– Приветствую, мистер Ли, – франко-канадский акцент, как обычно, делал её речь малопонятной.

– Это безопасно? – я кивнул на веселящихся детей. Женщина, поджав губы, отрицательно покачала головой. – Так как же тогда?..

– Почему я позволяю своему сыну участвовать? – её губы как будто стали тоньше, а глаза потемнели от тревоги. – А известно ли вам, что йерики тренируют свой молодняк сызмальства? Дети играют с монстрами в салочки, играют в «укради яйца» с ослеплёнными василисками, родители еженедельно охотятся вместе с детьми. И они в этом далеко не одиноки. Ещё многие расы, входящие в Совет, тренируют подрастающее поколение с ранних лет. Хакарты в плане методов очень похожи на йериков. А вот труиннары – намного жёстче.

– И никакой Системы Защиты Детей? – уточнил я.

– Они поступают так потому, что все как один верят, что отгораживать детей от реальностей Системы – это жестоко над ними издеваться, – проговорила Миранда, непроизвольно сжимая кулаки. – Его отца я лишилась потому, что мы не были готовы. Я ненавидела насилие. Думала, что бить ребёнка – это варварство, что охотиться ради пропитания – зверство. Для Мира До Системы это было неправильно. Но в том мире мы больше не живём. А я не хочу потерять сына.

В этот момент один из малышей йериков – всклокоченный комок шерсти и злости – на очередном вираже поскользнулся и грохнулся. Кролик тут же налетел на него, и по скверу разнёсся отчётливый хруст сломанных костей. Я невольно тронулся с места, но Миранда меня перехватила, слегка покачав головой. Кролик развернулся, уже готовясь добить поверженного противника, но наперерез ему выскочил другой ребятёнок и изо всех сил наподдал монстру палкой по носу. Пока кролик временно отвлёкся, ещё двое ребят, один из них – сын Миранды, подхватили пострадавшего, который отчаянно старался сохранять бесстрастный вид, и общими усилиями оттащили его в тот угол, где ждал заметно скучающий подросток. Однако вопреки моим ожиданиям тот не стал пускать в ход Исцеляющее заклятье. Ребёнка заставили сидеть и ждать, пока с помощью Системы тело само справится с полученным уроном.

– Жёстко, – только и смог пробормотать я. Миранда кивнула.

– На самом деле не так чтобы очень. Пацану ничего не угрожало, и у подростка на всякий случай есть Исцеляющее заклятье. Сейчас малой пару минут посидит и снова помчится играть, – прозвучал в моём сознании голос Али. – Может, подход у йериков и простоватый, но она права. Большинство рас применяют какую-либо форму детских тренировок.

– Я буду настаивать на том, чтобы и у нас вскорости ввели подобные тренировки. И буду просить йериков помочь нам в этом, – сообщила Миранда, в её глазах была решимость.

– Что?.. А что об этом думает Фред? И Миньон?

– Думают, что это глупо. Что это блажь, – она покачала головой, голос её стал твёрже. – Фред хочет, чтобы мы вернули наш прежний мир. Хочет, чтобы он снова стал безопасен для его ребёнка. Хочет вообще всё вернуть как было. А Эрик… Эрик ведь один. И так было всегда.

Я кивнул и замолчал. Добавить тут нечего. У меня не было никакого влияния на Совет, я не имел даже права голоса. От необходимости продолжать беседу меня избавил Ульрик, который вышел из здания и приветственно мне помахал.

– Мне пора.

– Да, всего доброго, мистер Ли.

И я поспешил к Ульрику с командой, чтобы вместе отправиться на очередной рейд в подземелья, но всё-таки услышал, как она тихонько сказала: – На сей раз покончите с этим делом.

Я очень постарался, чтобы она не поняла, что я всё слышал. Ободряющие слова мне и правда были не нужны.

– Не-а. Без шансов. Я вне игры, – повторил я, подавшись назад от уступа.

Мы стояли в Каньоне Майлз. Течение Юкона вымыло его