Непосвященная - Селена Ниршева

И только Селена. Моя непотопляемая, бесстрашная Селена. Она, наоборот, сделала шаг вперёд. Подошла ко мне вплотную, не моргнув, и внимательно, изучающе оглядела мою форму с ног до головы. Её взгляд задержался… внизу. И она тихо, едва слышно хмыкнула. Вот же беспардонная женщина! — мысленно возмутился я. Неужели ей в такую минуту интересно, есть ли у бестелесного демонического существа… что-то между ног?

Но уже в следующее мгновение её лицо снова стало серьёзным.

— Всё в порядке, девочки, — твёрдо сказала она, оборачиваясь к младшим. — Видите? Он не делает вам зла. Доверьтесь мне.

Их страх не исчез, но сменился острым любопытством. Они затихли, прижавшись друг к другу, но уже не прятали взглядов.

Я двинулся вперёд, стараясь не парить, а как бы ступать, чтобы не казаться совсем уж призраком. Обращаясь к младшим, я постарался сделать свой голос — обычно гулкий, разносящийся эхом, — более приятным, а тон мягким.

— Я… тоже приношу свои соболезнования вашей утрате. И понимаю ваш гнев. Но Карион… он не совсем виноват. Та сила, что в нём бушует, проявила себя не так давно. Он — как ребёнок с мечом богов в руках. И когда у него украли Миру… его единственный якорь, свет… сдержаться было выше его сил. Просто физически невозможно.

Я говорил медленно, намеренно скрывая за дымкой своей формы острые клыки и когти, делая очертания более размытыми, менее угрожающими. Я хотел, чтобы они видели не монстра, а… собеседника.

Вайлет выпрямилась. Страх в её глазах сменился вызовом.

— Мы… мы не боимся тебя! — заявила она, и голос её дрогнул лишь раз. — Так что хватит пудрить нам мозги! Говори по делу!

Вот это настрой, — с уважением подумал я. Оказывается, в этих хрупких созданиях сталь крепче, чем кажется.

Что ж. Сопливым разговорам конец.

— Хорошо, — сказал я, отбрасывая все уловки. Голос мой стал глубже, твёрже, но я старался держать громкость в узде. — Нам нужно выкрасть Кариона из темницы. И доставить его к Арону, во Двор Неба.

— Легко сказать, — хмыкнула Алиана, скрестив руки. Её змейка шипела в такт её словам. — Нам нужно не просто выкрасть взбешённое Дитя Тьмы. Нужно ещё и обеспечить безопасность младших. Инела не станет просто так наблюдать.

— Это не так сложно, — попытался я сохранить деловой тон.

— Сложно! — парировала Алиана. — Темница заперта не просто заклятьем. Она запечатана на крови Инелы. Личная, родовая печать. Никакая магия, кроме её или прямой крови наследника, её не откроет.

Селена потерла виски, лицо её исказила гримаса досады.

— Чёрт, точно. Я совсем забыла об этом. Это непреодолимо.

И тут вперёд вышел Маркус.

— Я открою.

Селена уставилась на него, как на сумасшедшего.

— Ты в своём уме? Инела почувствует! Она поймёт, что это сделал ты! Она не простит такого предательства! Следующим в камере будешь ты!

— Я знаю, — грустно улыбнулся Маркус. — Но я не собираюсь больше стоять в стороне. Я и так отсиживался слишком долго. Да вы и сами знаете… я не такой уж желанный сын. Не тот, каким должна гордиться мать-правительница.

— Что ты такое говоришь? — перебила его Селена, её голос стал резким. — Инела любит тебя!

— Любит? — Маркус горько хмыкнул. — Да, возможно. Но всё, что мне дозволено — это находиться рядом. Выполнять приказы. Следовать протоколу. Я — не наследник. У меня нет права голоса. Чёрт возьми, — его голос сорвался, в нём впервые прозвучала давно копившаяся боль, — я даже не чистокровный русал! Я не знаю, кем был мой отец, но его кровь тянет меня на сушу! Мне тесно здесь, в этой вечной воде! Возможно, я никогда не встречу его, не узнаю правды. Но я буду свободен в своём выборе. Хотя бы в этом.

Вот это вечер откровений, — пронеслось у меня в голове без тени иронии. Не успеешь опомниться от одного удара, как получаешь следующий — слезливую, но от того не менее горькую историю. Но времени на сочувствие не было.

— Что я предлагаю, — громогласно начал я, и все, включая Маркуса, вздрогнули от неожиданности. Я тут же опомнился, сжав свою силу в кулак, и продолжил уже тише, но с прежней настойчивостью: — Берём Кариона. Берём всех младших ведьм — это не обсуждается, их нельзя оставлять здесь одних, если Инела начнёт рыскать. И тащимся всем скопом к Арону. Там уже собираются силы, чтобы вызволять Миру. Кариона освобождаем уже на подступах к Миаде. Чтобы его ярость была направлена куда надо, а не на нас или стены Дворца Воды.

— Мы не можем так рисковать младшими! — сокрушённо сказала Селена. — Вести их в самое пекло… это безрассудство!

— Но и решать за нас вы не можете! — неожиданно твёрдо заявила Ариана. Она встала, и в её движениях была не юношеская дерзость, а взрослая решимость. — Девочки! Сёстры! — она повернулась к другим, голос звенел в зачарованной тишине комнаты. — Разве мы будем стоять в стороне, когда одна из нас, наша старшая сестра по духу, нуждается в помощи? Когда судьба всего мира может зависеть от того, поднимем ли мы сейчас свои руки? Скажем ли своё слово?

Младшие ведьмы переглянулись. И первой поднялась Полья. Она вытерла нос тыльной стороной ладони, подняла подбородок и сказала так чётко, что не верилось, что это её голос:

— Нет. Не будем. Я помогу.

— Я помогу, — встала рядом с ней Вайлет, её взгляд был устремлён уже не в пол, а на Ариану и Селену.

— Каждая из нас поможет, — добавила Дарья, тоже поднимаясь. Страх в её глазах сменился уверенностью.

— Мои девочки… — прошептала Селена, и по её щекам, наконец, покатились слёзы. Не от горя, а от гордости, от этой внезапной, жгучей надежды. Алиана, расправив руки, шагнула к ним, и все — старшие и младшие — сомкнулись в одном крепком, молчаливом объятии.

Маркус покачал головой, и в его взгляде смешались восхищение и какая-то щемящая грусть.

— Вы… неподражаемы, красотки. Совершенно неподражаемы.

В комнате на секунду воцарилась тишина, наполненная этим новым, хрупким единством. И тогда Селена, вытерев слёзы, повернулась ко мне. В глазах горел уже не страх и