Десять погребальных нот - Ирина Игоревна Голунцова

Это как посмотреть. Хань И привыкла держать эмоции под контролем, карьера юриста заточила её, как нож точит карандаш, острым грифелем которого она защищала права компании. Страх никуда не делся, он сидел глубоко внутри, где-то под рёбрами, словно в клетке, и она не позволяла ему вырваться на волю. Вот только это не избавляло её от дрожащих рук, слабости в коленках, нездорового сердцебиения и нехватки воздуха.

– С какой целью вы хотите нас использовать? – мрачно полюбопытствовала Хань И, пожирая собеседника немигающим взглядом.

– С той же, что вы – нас. Чтобы выжить и пройти залы судилищ.

– Вы ищете человека, – без долгих предисловий перешла к сути Хань И. – Этот человек заперт в одном из судилищ? А эта женщина может что-то знать о нём? Или о вас?

– Госпожа Хань весьма проницательна, – вернув себе привычный радушный образ, улыбнулся Шу Дуньжу. – Верно, эта женщина знает, где он. И если вы хотите, чтобы мы с Юнь Сяо помогли вам пройти судилища Диюя и отправиться на перерождение, вы поможете нам спасти этого человека.

Как же тут всё интересно устроено. Если сами судилища напоминали настоящий ад с жуткими пытками и монстрами, то внутри городских стен Диюй становился обычным местом жизни, которым управлял бюрократический аппарат. У каждого так называемого зала, судилища, был свой глава-управляющий, судья, который отчитывался если не самому Нефритовому императору[72], то главе Диюя.

Полагаться на помощь этой подозрительной парочки Хань И не считала мудрым решением. Слова столь же легки, как и перо, уносимое ветром, поэтому она могла уповать только на странный обмен клятвами с Юнь Сяо. Учитывая, что он ни словом не обмолвился о случившемся, возможно, он скрывал это и от Шу Дуньжу. Вероятно, эти двое не так дружны и близки, как пытались выглядеть.

– Расскажете, что за человека вы ищете?

– Этого незачем знать госпоже Хань.

– А если мне удастся встретить его раньше вас? – уточнила Хань И. – Хоть опишите его и назовите имя.

– Имя вам ни о чём не скажет, а внешность вряд ли поможет в поисках, – уклончиво отозвался Шу Дуньжу.

– Тогда расскажите о женщине, которой вы избегаете, – вздохнула Хань И. – Чтобы мы с Хань Цзишэ хоть знали, что нас может ждать впереди. И когда нам следует бежать, если услышим её имя.

Последний довод, похоже, убедил Шу Дуньжу, и он сдержанно пояснил:

– Женщина, которую вы видели, это госпожа Ди Ху-хо[73]. Говорят, что в прошлой жизни она пыталась уничтожить духовную школу, в которой училась и служила, а вместе с ней и всех адептов. Подходящее имя для грозной чиновницы, служащей самой смерти, не находите?

– Она ищет вас? – проигнорировав ироничное замечание, уточнила Хань И.

– Не знаю, – пожал плечами Шу Дуньжу. Выглядел он весьма озадаченным и напряжённым, что говорило о его отношении к появлению чиновницы. – Владения третьего судилища находятся на юго-востоке, а Ди Хухо редко спускается сюда. Хотя она не подчиняется главам судилищ.

– А кому тогда?

– Той, кто над ними.

Хань И ожидала более подробного ответа, однако Шу Дуньжу умолк, с мрачным видом посматривая из-за бамбуковой шторки на улицу. Она обернулась к Юнь Сяо, но тот демонстративно отвернулся, делая вид, что потёртая дверца кареты интересовала его куда сильнее.

Больше деталей выяснить не удалось. Обратную дорогу до постоялого двора Хань И обдумывала полученную информацию и, как бы ни пыталась себя убедить в её ценности, всё равно ощущала себя слепой птицей. Шу Дуньжу ни словом не обмолвился о том, что их связывает с Юнь Сяо, стало быть, нет никакой гарантии, что сами они не окажутся демонами.

По возвращении в зал они обнаружили растянувшегося на циновке Нань Гуацзы, спавшего крепким сном младенца. Грязь исчезла с лица и рук, волосы потемневшими мокрыми прядями разметались по подушке, а хлопковое исподнее и аромат свежести подсказывали, что он недавно мылся.

– Здесь неподалёку есть общественная баня, – пояснил Шу Дуньжу. – Возможно, молодой господин Хань как раз там.

– Да и нам бы баня не помешала, – вздохнула Хань И. – Идите, я схожу последней. А то как-то не хочется этого одного оставлять.

– Неужели опасаешься за его жизнь? – полюбопытствовал Юнь Сяо.

– Боюсь, как бы нас не обобрали. Он даже не проснулся, когда мы пришли. А зайти мог кто угодно.

Юнь Сяо только хмыкнул, выражая согласие.

Пока мужчины отсутствовали, Хань И решила провести инвентаризацию рюкзака. Несколько сухпайков, давно опустевший термос, сухие носки и перчатки, горелка и баллон с газом, разные мелочи и одежда. Невесело глянув на циновку, Хань И пожалела, что выкинула спальный мешок, в котором было бы в разы уютнее и теплее, однако перевес стал бы для неё излишней проблемой. Зато при ней остался пауэрбанк, так что она решила подзарядить телефон. Режим самолёта помогал экономить батарею, – хотя было бы забавно дозвониться до матери из ада, вот вышла бы шутка.

Слушая тихий шум, доносящийся с улицы под темнеющим небом, Хань И зажгла лампы, а затем вернулась к телефону. Она поразилась тому, что Нань Гуацзы продолжал спать да ещё в такой смешной позе, ни на что не реагируя после пережитого ужаса. Хмыкнув, Хань И включила камеру и сфотографировала его, – если удастся выбраться, будет что вспомнить. Либо все вещи останутся тут, и она уже переродится в другом теле…

– Вот ведь, – нахмурилась Хань И, глядя на смазанный снимок. Ещё пара попыток не увенчалась успехом, силуэт Нань Гуацзы получился смазанным, каким-то чёрным и расплывчатым. Похоже, души умерших не так-то просто запечатлеть даже на хорошую камеру.

Дождавшись, когда вся братия вернётся, Хань И, уже поздним вечером, отправилась в общественную баню. Последнее, что она успела увидеть, – это как проснувшийся Нань Гуацзы снова начал приставать к Хань Цзишэ. Пожелав племяннику удачи с новообретённым другом, она отправилась приводить себя в порядок.

Поначалу Хань И немного пугало, что они тотчас не сорвались с места, раз Ди Хухо вызвала у Шу Дуньжу и Юнь Сяо сильное опасение. Чиновница могла находиться тут по рабочим вопросам, да и не выглядела она так, словно желала устроить погоню. Город третьего судилища довольно большой, а постоялый двор располагался далеко от судебного ведомства. К тому же это проблемы странной парочки, а у Хань И и своих было немало.

К счастью, для гостей постоялого двора одно посещение бани входило в стоимость проживания, поэтому, взяв от этого похода всё, Хань И с чистым телом и душой погрузилась в