Десять погребальных нот - Ирина Игоревна Голунцова

– Верно.

– Знаете, кто они такие?

– Понятия не имеем. Какие-то учёные.

Под пристальным взглядом Ди Хухо у Хань И дыбом вставали волоски на шее, складывалось ощущение, словно та смотрела ей прямо в душу в поисках правды. Ди Хухо подступила ближе, пока между ними не осталась только половина чжана. Она с интересом и в какой-то степени бестактно осмотрела каждую деталь, каждый изгиб и чёрточку лица Хань И.

– Ложь – всё равно что запах дичи для ищейки. А духовная энергия, пульсирующая в тебе, как кровь. В тебе её сила, но запах другой. Будто её и не её. Как интересно…

Подумав мгновение и скупо хмыкнув, Ди Хухо отступила.

– Вот как мы поступим. Вы пойдёте с этой достопочтенной в ведомство наказаний, а если откажетесь, эти господа заставят вас подчиниться. Не думайте, что сумеете убежать. Даже если затеряетесь на улицах, судьба грешника потянет вас на тропу следующего судилища. Вопрос времени и сил.

– Что вы от нас хотите?

– Поговорить.

– Поговорить можно и здесь.

– Увы, но придётся действовать по процедуре допроса. Эта достопочтенная лишь скромная посланница своей госпожи, и пусть у той есть власть на здешних землях, эта достопочтенная обязана действовать в рамках закона.

Слова о действии в рамках закона отдались в сердце Хань И ироничным разочарованием. Знай она, по каким «законам» здесь решали судьбы людей, она бы хоть попыталась оправдать и освободить их. Но посмотрев на представителей правопорядка, призванных оказать психологическое давление, Хань И отмела глупую мысль. Любые доводы быстро разобьются о холодную сталь их мечей.

– Уведите их.

«Вот вам и день отдыха», – невесело рассудила Хань И, глянув на Хань Цзишэ и кивнув ему в знак смирения. Шутить с этими людьми не стоило, и лучше уж выйти из постоялого двора в целости и сохранности, чем побитым и в дополнительных кандалах. А там, возможно, и представится шанс сбежать. Хотя куда именно – вопрос не менее животрепещущий.

Хань И невольно задумалась, как их поведут через весь город в судебное ведомство, но стоило увидеть клетку, взгромождённую на повозку, все вопросы отпали. А она-то надеялась на что-то менее позорное и более комфортное.

В судебном ведомстве о комфорте и вовсе пришлось забыть. Их посадили в разные камеры, причём расположенные в отдалённых блоках. Пару раз Хань И доводилось бывать в полицейских участках, участвовать в заседаниях суда и наблюдать за людьми в камерах временного содержания. Но то, где оказалась она, не шло ни в какое сравнение с тем, что видела прежде. Даже тюрьмы могли бы считаться курортом в сравнении со страшными подземными темницами, где мрак был таким же вязким, как и сырость, от которой на стенах разрасталась плесень.

Стоило Хань И оказаться наедине с надзирателями, как те позабыли о сдержанном обращении и затолкали её в камеру за деревянной решёткой, словно мешок с рисом. Рухнув на холодный грязный пол, она раздражённо зарычала и с трудом поборола порыв лягнуться в ответ. Деревянные браслеты на её руках сцепились, словно притянутые магнитом, что говорило о магическом вмешательстве. Суставы неприятно ломило из-за неестественной позы, но Хань И ничего не могла с этим поделать.

Мысль о том, что стоило оказать сопротивление ещё на постоялом дворе, пробудила в ней раздражение. Возможно, хотя бы Хань Цзишэ удалось бы сбежать. Но нет, она вдруг решила, что им нечего опасаться. Какая наивность.

– Прошу госпожу простить за грубое обращение, люди из ведомства наказаний не привыкли церемониться, – бесшумно выйдя из-за угла, произнесла Ди Хухо и остановилась напротив пленницы. – Тем не менее ситуация крайне серьёзная, поэтому мы не можем проявлять неосмотрительность.

– Поэтому вы предпочли запереть нас в тюрьме?

– Только от вас зависит, как вы её покинете. Знаете ли вы, что функции ведомства наказаний здесь исполняет судебное ведомство? Обычно ведомство наказаний занимается расследованием серьёзных преступлений, контролирует судебные решения и местные органы самоуправления. Оно сотрудничает с цензоратом, императорским двором и верховным судом, но здесь входит в состав верховного…

– К чему это всё? – перебив её, недовольно поинтересовалась Хань И.

Ди Хухо выглядела так невозмутимо, словно на неё шипела неразумная кошка, с которой бесполезно разговаривать.

– Потому что госпожа прибыла не из эпохи Древнего Китая и тем более не из мира, наполненного духовной энергией. Из мира, который можно назвать… современным?

Услышанные слова заставили Хань И напрячься, словно Ди Хухо видела её насквозь, как дно горного озера сквозь кристально чистую толщу воды. Она предпочла промолчать, чтобы послушать, что же ещё скажет надзирательница.

– Вы не первые, кто попадает к нам из мира, где превалирует наука, а не связь с духовными потоками, – подметила Ди Хухо. – Однако это происходит крайне редко. Причины тому всего две: нахождение в местах особой силы с тонкой гранью между мирами либо практика запрещённых формаций. А вы, судя…

Ди Хухо вдруг умолкла, нахмурившись, – она явно не хотела говорить больше положенного. И решила сменить тему разговора.

– Расскажите о людях, с которыми вы проходили судилища. Где встретились, что обсуждали, каковы их цели. Всё.

Вот уж действительно допрос. Теперь Хань И не обманывалась тем, что её воспринимали как очевидца событий, иначе бы дело закончилось разговором на постоялом дворе.

«Всё же стоило попробовать сбежать», – в который раз разочарованно подумала Хань И, тяжко вздохнув и распрямив плечи. Но раз другого выбора нет, стоило хотя бы в текущем положении не уйти под лёд ещё глубже.

– Мы встретили их в первом храме, затем столкнулись на судилище и решили, что лучше пройти испытание вместе. Они сказали, что ищут какого-то человека, больше ни о чём не рассказали. А спрашивать я посчитала неуместным.

– И госпожу совсем не удивило, что две только что попавшие в Диюй души так хорошо осведомлены?

– Насторожило, однако чрезмерное любопытство ведёт к неоправданным рискам, – как ни в чём не бывало отозвалась Хань И.

– И это всё?

– Всё.

Хмыкнув, как бы красноречиво подмечая, что она видела спрятанную голову за выставленным хвостом[76], Ди Хухо выдержала гнетущую паузу. И только потом сказала:

– Разрушать доверие – не лучший из выбранных путей сотрудничества, но раз госпожа решила умалчивать, это её выбор. У этой достопочтенной же нет выбора, поэтому она просит не держать зла на сердце. Будет неприятно.

Говоря об этом, Ди Хухо начала водить пальцами в воздухе, словно перебирая невидимые струны. Хань И невольно отпрянула, увидев, как по рукам Ди Хухо запрыгали серебристые искры, складывающиеся в тонкие узоры. Это зрелище поразило её, и она, забыв об осторожности,