Я бегу по снегу босиком дальше - Нани Кроноцкая

— Против?

— Воздержался?

— Десять за, один против, двое воздержались — пробормотал, записывая в толстый органайзер, Вурус.

— А кто… кто голосовал против? Еле слышно спросила его удивленная Ди.

— Я. Не люблю единомыслия, привычка, уж простите.

Этот наглец снова был центром внимания. Как там его… Валентин.

Он был непредсказуем, оригинален, но молниеносно стал вдруг симпатичен ей своими углами непростого характера (буквально написанными на лице). И Венди даже подумалось, что она тоже вечно жаждала быть просто против, не как все, не с толпой, а отдельно. Да вся их команда этим отличалась. Команда индивидуалистов, при этом крепко спаянных добровольно. Как пальцы одной руки. Только пятого не хватало сейчас. Где ты, Фил?

Прежде чем приступить к обсуждению хода спецоперации, Клавдий, старомодный и подозрительный, затребовал у несколько опешивших участников совещания принести клятву о неразглашении.

На крови. По древнему обряду. В очередной раз изумившиеся власть держащие, последовали примеру губернатора и кровушку свою на древний фолиант клятвы пролили. И иные и люди. Ладон аккуратно все запротоколировал, под каждой клятвой подписи собрал, хотел еще и отпечатки собрать, но увидев возникшую строгую складку между мохнатыми бровями Вуруса — передумал. «Отпечатки и с трупов можно снять» — подумалось вдруг ему.

Потом Клавдий затребовал объективную сводку всех происшествий, криминальных, бытовых, стихийных, даже погодные аномалии. Без купюр и поправок. «Как есть». Вурус зыркнул в сторону притихшего представителя федеральной службы сейсмического мониторинга. Тот рефлекторно втянул голову в тонкую шею.

Потом Ладон долго и занудно, как может только он, рассказывал о цели их миссии, теории пространственного разрыва Сумерек и резонирующих с ним катастрофических явлений. Легонькая такая лекция на парочку часов с элементами сопромата, геофизики, климатологии, океанологии и геологии. Быстренько. Мозговыжигательно. Мужчины сидели уже сняв форменные кители, в футболках и рубашках, люди выходили курить, счастье еще, что зверолюди не были подвержены этому пороку.

А у Венди в голове все активнее пульсировали низменные желания. Ей мучительно хотелось есть и кофе. И судя по выражению лиц всех сильных мира сего, ее окружавших, предложи она им сейчас все бросить, и пойти пожрать, — отказавшихся здесь не нашлось.

Где яги носили секретаршу Вуруса — об этом знали лишь дикие тени Сумерек, даже кофе некому было сварить.

Северное солнце прощально подсвечивало край стола, когда губернатор милостиво отпустил всех морально и физически истощенных членов Совета Безопасности. Всех, кроме пятерых несчастных. Нашей великолепной четверки и Линкса.

Владимир Викторович, помилуйте, свет моих очей! — прорычал Валентин в ответ на однозначно выраженное Вурусом приглашение остаться — я если сейчас не позавтракаю, обернусь и начну ловить чаек у мусорных баков администрации! И прошу учесть, это будет мой вчерашний завтрак.

За одни эти слова его уже почти любили все оставшиеся. Взлохмаченный Вурус, словно очнувшись, медленно обвел взглядом оставшихся героев, увидел очевидную солидарность с порывом Кота, и сдался.

Предлагаю заказать столик в… — начал было Урусов.

Предлагаю забрать мою любимую женщину по известному адресу, поехать ко мне домой, закончить с планами по захвату этого мира, и освободить мою морозилку от пяти килограммов пельменей с олениной, котлет из кеты, что-то там еще было, — не помню, но срочно нужно все доесть. Заполировать моей фирменной настойкой и расслабиться.

Предложение Кота было принято единогласно, с восторгом и воодушевлением. Губернатор поехал за Ольгой, а стремительно веселеющая от кулинарных перспектив честная компания впихнулась в свой красный УАЗик и поехала по тому самому адресу, где Линкса ждала любимая женщина.

За руль сел сам Кот. «Чтобы не тратить время на общение с навигаторами». Никто и не думал возражать. Всю дорогу Венанди украдкой его изучала. Он был словно сгусток силы и энергии — как и все хищные зверолюди. ИХ новый знакомый явно привык быть душой компании. Всю дорогу шутил, всех веселил, улыбался, что-то мурлыкал под нос.

Они были неуловимо схожи, все мужчины, сидевшие в этом салоне. Много видевшие, многое пережившие, терявшие и получавшие. Взрослые, но очень теплые и настоящие. Не растерявшие на крутых поворотах своих жизней, себя самих. Оттого и нашли они так быстро общий язык, понимая друг друга без слов. Хотелось тихонечко сидеть и греться в их лучах. Солнечные иные.

Машина подъехала к небольшому скверу, Кот припарковал ее у тротуара, добыл из заднего кармана штанов инофон, написал пальцами на экране какую то руну. Раздался сигнал звонка.

— Валентин Линкс, я приехал, выпускайте мою красоту — в ответ женский голос пробурчал нечто неразборчивое. — Две минуты, друзья, сейчас она выйдет. Уж извиняйте, женщины, они такие женщины.

Говоря это, Кот сиял. Как полный месяц в небе. На лице была целая буря чувств: любовь, нежность, тревога. Все, кто это видел, невольно позавидовали его этой женщине.

Очень всем захотелось увидеть ту, что имела счастье быть самой любимой.

Кот грациозно выпрыгнул из-за руля внедорожника, и полетел к открывающейся в тени сквера кованой дверце ограждения. Навстречу ему вышла маленькая девочка, лет четырех. Невысокая, очень хорошенькая, с копной круто вьющихся светлых волос, одетая в мягкий, голубой костюм, она была очень серьезна.

— Папа, ты обещал не опаздывать! — огромные глаза достались девочке от отца. Они были очень похожи. Она не капризничала, просто волновалась. Как взрослая.

— Пойдем, Марусь, душа моя, ты же знаешь, если я задержался, то причины были очень серьезные.

— Снова спасаешь наш мир? — она совершенно не сомневалась в том, что Кот только этим и занимается.

— Ну конечно, принцесса. Поехали домой, сегодня у нас гости. Много гостей.

Наблюдавшие эту трогательную сцену буквально замерли. Что-то невыразимо трогательное было в этой встрече отца с обожаемой дочерью.

Ладон вышел из машины, остановившись рядом.

Клавдий задумчиво смотрел в зеркало заднего вида. Венди открыла свою дверь, свесила ноги на порог внедорожника и делала умильные лица. Лишь мрачный Гуло смотрел на небо. Очень внимательно так смотрел.

В тишине сквера вдруг возник посторонний звук. Как он падающего снаряда.

Рывок — Лер выпрыгнул из машины огромным, нечеловеческим прыжком, оборачиваясь в полете.

Падение на спину.

Кувырок.

Прыжок.

Но Линкс тоже зверь. Чуткое ухо успело услышать, хищное тело не подвело. Молниеносно сгруппировавшись, он откатывается с места, закрыв собой захваченную в лапы дочь.

С неба на землю падала огромная птица. Как снаряд, неумолимо, смертоносно. Строго на то место, где еще секунду назад стояла маленькая Линкс. Трехметровые крылья белой птицы, клинообразный клюв, скорость падения.

Отец успел выдернуть ребенка из-под удара.

— Ревените*! — проревел Лад, быстро начертив рукой усиливающий заклинание знак.

Не