Боярский сын. Отрок - Алексей Владимирович Калинин

Командир элитников мгновенно стушевался. Мой ледяной тон, помноженный на внезапно раскрывшуюся, давящую ярь, подействовал на него как ушат жидкого азота за шиворот. Гордей покраснел и, виновато опустив глаза в пол, отвесил мне глубокий, поясной поклон.

— Виноват, Ваша Милость. Вспылил. Бес попутал на нервах. Всё будет исполнено!

— То-то же, — я сбавил тон. — А теперь слушай приказ и запоминай. Как только доставишь госпожу Мизуки Сато домой, озаботься немедленным усилением охраны этих чертовых складов. Выставь двойной периметр, заминируй подходы, если надо. Затем стяни резервы и приведи в полную, боевую готовность всех людей в нашем особняке. Активируйте защитные купола, раздайте арсенал. Пока мужских представителей рода Ярославских нет на месте, наш дом должен превратиться в неприступную, мать её, крепость. Никто не входит и не выходит без приказа от отца, брата или меня. Исполнять!

— Есть превратить особняк в крепость! — еще раз четко козырнул Гордей, вытянувшись во фрунт. — Госпожа Сато, прошу вас проследовать к машине.

— Но Елисей-сан! — попыталась возразить Мизуки.

— Мы обязательно созвонимся, — подмигнул я в ответ. — Сейчас ты можешь только помешать. Да и отдых тебе не помешает. Гордей, проводи госпожу Сато.

— Прошу вас, госпожа.

Гордей аккуратно, но настойчиво, как ребенка, взял упирающуюся японку под локоток и повел её к джипам. Мизуки только и успела, что бросить на меня взгляд полный тревоги.

Яромир проводил их глазами и медленно покачал головой, шумно, со свистом выдыхая воздух сквозь зубы.

— Блин, братуха… Я тебя вообще не узнаю, — пробормотал он, утирая закопченный, перемазанный сажей лоб грязным рукавом. На его лице смешались удивление, легкая опаска и искренняя гордость. — В тебя как будто сотня наших самых суровых, отмороженных предков разом вселилась. Командуешь матерыми элитниками, как седой генерал на строевом смотре. Аж мороз по коже дерет. Где тот Еля, что из комнаты носа не высовывал? Куда он подевался?

— Трудные времена требуют предельной жесткости, Ярик, — философски хмыкнул я, отряхивая серую бетонную пыль с подранного камзола. — Мягкость, сопли и долгие уговоры можно себе позволить во времена сытого спокойствия. А сейчас у нас, сам видишь, полный ахтунг по всем фронтам. То оборотни, то мутанты, то Император… Поехали. Не будем заставлять государя ждать.

Нас вежливо отконвоировали к припаркованным неподалеку бронированным машинам имперской службы. Броневики марки «Медведь» выглядели так, словно могли пережить прямое попадание тактической ядерной боеголовки и даже не поцарапать полировку. Тяжелые матовые туши, колеса размером с руку человека, бронестекла.

В салоне, куда нас усадили, пахло дорогим антистатическим пластиком и натуральной кожей.

Джип тронулся с места, Ярик, который в принципе физически не умел долго молчать в напряженной обстановке, пихнул меня локтем в бок.

— Слышь, Еля… — зашептал он, косясь на перегородку, отделявшую нас от водителя. — А какого лешего вы с японкой вообще на этот проклятый склад поперлись в такую рань? Тебе дома не спалось после Ристалища?

Я тяжело вздохнул, глядя на проносящиеся мимо смазанные огни окраин за наглухо тонированным стеклом. В салоне было тихо, только мерно шуршали шины.

— Да за мной этот придурок Косматов следил от самой Академии. Видимо, уязвленное эго покоя не давало. Решил, дурилка картонная, компромат на меня накопать или отомстить за свой публичный позор. Ну и полез поглубже поинтересоваться монстрами, которых тут разводили арендаторы Мезинцева. Доинтересовался до ручки… — я поморщился, вспомнив искаженное лицо Сергея в груди химеры. — Сам стал одним из них. Вернее, батарейкой для той мясной туши. А Мизуки за ним следила. В общем, они попали в ловушку из мертвяков, а потом к ним вылез сам Курганный. Косматов своей жизнью пожертвовал, чтобы Мизуки смогла смыться. А на выходе из склада её один из бугаёв Гордея за мертвяка принял. Хорошо хоть не убил, но по голове ей прилетело капитально. В общем, пока суть да дело, доставили её к нам в особняк, ну и сразу же потом решили дёрнуть на склады. Думали, что Косматов ещё жив, а он вон как…

Яромир передернул широкими плечами, словно от резкого порыва ледяного ветра, и поежился.

— Жесть. Какая же это жесть… Очень хреновая доля. Врагу не пожелаешь заживо гнить в этой воняющей куче мяса, осознавать это и всё чувствовать. Быть марионеткой для собственного кошмара… Я бы сам такого точно не хотел испытать. Лучше пулю в лоб.

— Абсолютно с тобой согласен, брат, — мрачно кивнул я, вспоминая последний взгляд Косматого. — Лучше уж навсегда, чем вот так вот…

Я перевел взгляд на нашего сухощавого провожатого в пальто, который сидел на переднем сиденье. Он был неподвижен, как гранитная горгулья на фасаде собора. Ни единого лишнего движения, даже не моргает, кажется.

— Уважаемый, — позвал я, стараясь придать голосу максимум светской непринужденности и легкой аристократической скуки. — А не просветите ли вы нас, грешных, что с нашим отцом? Святослав Васильевич уехал во дворец ещё вчера днем и пропал с радаров. И почему, собственно, нас так срочно вызвали?

Провожатый даже не повернул головы. Он смотрел строго вперед.

— Все ответы вы узнаете на месте, Ваше Сиятельство, — сухо, как несмазанная телега, скрипнул его голос. — Вам нужно только подождать. Проявите терпение.

«Ваше дело телячье — обосрался и стой», — мысленно перевел я этот изящный, выхолощенный бюрократический пассаж.

Ну ладно, подождем. В конце концов, мы едем не в расстрельный подвал Лубянки, а в гости к самому Государю. Хотя, учитывая реалии этого мира, грань между этими двумя локациями порой бывает очень тонкой.

Императорский дворец, раскинувшийся в самом сердце Кремля, поражал воображение и давил на психику своей монструозностью. Он гармонично, но агрессивно сплетал в себе монументальный, тяжелый древнерусский стиль с футуристическим, сияющим магическим хай-теком.

Огромные золотые купола и резные белокаменные башенки соседствовали с парящими прямо в воздухе энергетическими шпилями и многослойными защитными экранами, переливающимися всеми оттенками фиолетового и синего. Территория дворца утопала в многоярусных искусственных садах, где даже в разгар зимы цвели орхидеи и благоухали экзотические деревья, подогреваемые подземными источниками.

По периметру стен, словно живые, дышащие статуи, замерли боевые големы, высеченные из черного базальта, и гвардейцы в тяжелой силовой броне, больше похожие на шагающие танки. Сюда не то что наемный убийца — метеорит из космоса без спецпропуска не пролетит, собьют на подлете. Воздух здесь был настолько густым от защитной магии, что у меня на зубах появился привкус меди.

Наши броневики