Сказание о второстепенном злодее - SWFan

Савин…

Глава 25

Мимолетное путешествие

— Савин… дурачок. Не умеет считать.

— Не умеет считать?.. — удивился Ник. Все предыдущие комментарии женщины тоже были весьма произвольными, если не сказать безумными, однако этот показался ему особенно странным.

— Угу. Если бы просчитал запас энергии в своём кристалле, то не совершил бы такую ошибку. Шесть из десяти.

— Сколько? — растерялся Ник.

Теперь это было совсем странно. Действительно гениальные студенты получили пятёрки и четвёрки, а мальчишка, который полностью провалил первичные тесты, — шесть?

— Оцениваем потенциал, верно? Не знаю, как у него с Резонансом, но для человека на Начальном ранге он неплохо показал себя в битве с противником на Продвинутом. Он сразу оценил свои и её силы и придумал неплохую тактику. С исполнением были проблемы, да и на поле боя нет «почти», но — алгебре научиться проще, чем заработать себе боевую чуйку. Для первого нужен учебник, а для второго снова и снова сражаться на грани жизни и смерти, а это подрезает возможный потенциал.

Кстати, я уже в двенадцать лет знала таблицу умножения, — с гордостью прибавила Елена.

— Похвальное достижение… — проговорил немного потерянный Ник, внимательно разглядывая досье Антона Савина.

Другие профессора тоже заметили, как он пытался использовать свой кристалл на самом себе, чтобы нанести удар противнику, но потерпел неудачу. Однако все они посчитали это актом отчаяния с его стороны, к которому он прибег, когда понял, что не может победить.

Тем не менее Старший профессор Елена видела в этом заранее продуманную и выверенную тактику, а это несколько меняло восприятие его поступка. Если Савин действительно спланировал всю битву вплоть до этого момента…

Ник снова поднял взгляд на женщину. Скрестив руки на груди, она смотрела на потолок и шептала: «Два на два — четыре, два на три — шесть, два на четыре — восемь…»

Ник вздохнул.

В любом случае тактическое дарование — это лишь одна из граней таланта, причём далеко не ключевая. Главным было восприятие Резонанса, который служил основой, стержнем для всего остального. Судя по результатам предварительного экзамена, у Савина он составлял всего 9 %. В его возрасте это был удручающий результат (особенно для дворянина, в распоряжении которого находились наилучшие тренировочные условия), свидетельствовавший о крайней бездарности.

Со временем пропасть между ним и действительно одарёнными студентами, включая Адель де ла Крус, будет только расти, пока когда даже самая блестящая тактика не станет бесполезной.

В некотором смысле это было даже печально, если он действительно обладал тактическим дарованием: ведь бездарность во всех остальных дисциплинах просто не позволит ему этим даром воспользоваться.

Хотя на данный момент даже этот его «талант» находился под вопросом. Всё ещё могло оказаться, что Савин был бездарен во всех отношениях, и тогда Нику не придётся сожалеть о судьбе гениального атлета, который родился без возможности ходить.

Всё покажет Полевой экзамен, решил помощник профессора. Именно на основании его результатов будет подведена итоговая черта в оценке первокурсников. Совсем бездарных отчислят, в то время как перед настоящими талантами откроются безграничные возможности…

…

…

…

Ранним утром, с чемоданом на плечах, — не моих, но братьев Киселёвых, которые меня сопровождали, — я последовал за сотней других студентов в Академический порт.

Погода была ясная, ветреная. На фоне голубого неба громоздились белые корабли, которым предстояло доставить нас на место проведения Полевого экзамена.

Полёт обещал занять три дня. В этот промежуток с Алексом должна была произойти ещё одна небольшая история, во время которой он и Адель — они оказались на одном корабле, номер «7k6/AMO», хотя и в разных командах — будут выслеживать отравителя, который хотел саботировать других участников экзамена с помощью слабительного. Но меня все эти приключения совершенно не касались, у моего корабля был другой серийный номер, «AMO/cpr6», и сам я всё это время собирался провести в своей комнате.

Каюта оказалась немного тесной, но уютной. Свалившись на прохладный матрас, я стал наслаждаться приятной вибрацией, пока наш корабль — сразу после пронзительного звонка, возвещавшего о грядущей смене вертикального положения — стал подниматься в небеса.

Летающие корабли мало походили на дирижабли и — как, собственно, и всё остальное в этом мире — работали на магических кристаллах.

Некоторые из них были молниеносными, другие — особенно грузовые, предназначенные для перевозки товаров, — совсем неторопливыми; некоторые проектировались на заказ для богатых аристократов и передавались из поколения в поколение, в то время как другие представляли собой коммерческие модели, которые безнадёжно ломались уже через пару лет; наконец некоторые суда были гражданскими, а другие — военными.

Небесный флот по своей значимости ничем не уступал наземной армии, а иной раз её даже превосходил. Не только Империя и Федерация могли выставить на поле боя миллионы солдат — на юге находился ещё один континент, где располагалось несколько густонаселённых, но примитивных держав. Однако ни одна из них не могла даже мечтать о создании собственного воздушного флота. Именно он, а в особенности гигантские линкоры, оснащённые сотнями магических орудий, один залп которых способен стереть с лица земли небольшой город, был истинным символом технологического и экономического превосходства.

Впрочем, это не означало, что военные корабли были комфортабельными. У них были несколько иные приоритеты. Во второй игре был уровень, когда герой и его друзья оказывались в плену на линкоре, который представлял собой флагман Дворянского флота. Во время побега им приходилось пробираться через узкие коридоры, со всех сторон пронизанные гремящими механизмами, в условиях постоянной тряски, поскольку установить работающий стабилизатор на такой махине было невозможно.

На фоне тамошних кают, в которых ютились дюжины матросов, моя комната казалась настоящими хоромами. Когда корабль занял положенную вертикаль и медленно пришёл в движение, я разобрал свои вещи, достал книжку — учебник, мне всё ещё нужно было многое наверстать, — устроился на кровати и погрузился в размеренное чтение…

…

В итоге за всё время нашего полёта я ни разу не встретил Сашу, хотя временами поднимался на смотровую площадку на верхней палубе, чтобы полюбоваться зелёными лесами и золотистыми полями, стремительно проносившимися под ногами. Статистически, мы должны были пересечься хотя бы раз — этого не случилось. Причина была очевидна: она меня избегала.

И правильно делала, хотя признавать это было немного грустно.

Впрочем, рано или поздно нам всё равно предстояло не только встретиться, но и работать в команде.

Когда я впервые об этом узнал, то сначала растерялся, а затем напрягся. Это была редчайшая возможность. На протяжении всего экзамена Саша будет находиться в моей власти… Звучит немного