Вор Мертвого города - Андрей Глухарёв

Ответа молчуна я не услышал. Возможно, он просто кивнул или сделал жест.

— Я знаю, что это риск, — с раздражением продолжил командир, словно споря с чьим-то невысказанным аргументом. — Но посмотри на карту. Завтра мы выходим к самому подножию. Змеиный Хребет не перевалить по диким тропам. Чтобы попасть в Ущелье Слепого Короля, нам нужен мост над пропастью. А мост находится только на Старом Тракте.

Снова тишина. Затем Даррен тяжело выдохнул.

— Да, мы будем как на ладони. Засады наверняка сдвинулись. Если они поняли, что мы ушли с дорог в вереск, они стянут силы к узким местам. К перевалам. Нам придется вернуться на тракт, и нам придется сделать это завтра. Подготовься. Завтра может быть жарко.

Я бесшумно отступил назад и вернулся к своему валуну.

Значит, завтра мы возвращаемся в игру. Прогулка по бездорожью закончилась. Я посмотрел на засыпающий лагерь. Сборище психопатов, дикарей, воров и неудачников, ведомых наемником, который боится собственной тени. Мы идем в город, откуда не возвращались целые армии, и при этом даже не можем дойти до его границ без того, чтобы нас не попытались убить сородичи.

Утро встретило нас пронзительным холодом, от которого стыла кровь. Небо расчистилось от облаков, но солнца не было видно за высокими, черными пиками Змеиного Хребта, которые теперь нависали над нами, как исполинская челюсть. Мы двинулись в путь на рассвете. Лошади шли тяжело, их копыта скользили по каменным осыпям. Пейзаж стал суровым, почти монохромным. Серые скалы, черные тени, редкие пучки пожухлой, блеклой травы. Ветер здесь не встречал препятствий — он гулял по склонам, срывая мелкие камни и швыряя их нам в лица.

Даррен ехал впереди, его спина была напряжена. Он то и дело бросал взгляды на крутые склоны по бокам от нашего пути. Мы приближались к горному проходу.

К полудню скалы расступились, и мы выехали на широкое каменное плато. Бран присвистнул, останавливая своего мохнатого коня. Далеко внизу, извиваясь серой лентой между отвесными стенами каньонов, лежал Старый Тракт. Он выныривал из лесных массивов далеко на западе и устремлялся прямо в огромный, зияющий зев Ущелья Слепого Короля. С этой высоты было видно, как дорога жмется к скалам, мостится по краю пропасти и исчезает в тенях гор.

— Выбора нет, — громко сказал Даррен, обращаясь ко всему отряду. Он развернул коня к нам. В его глазах не было вчерашней неуверенности, только холодное спокойствие. — Дальше по горам мы не пройдем. Там отвесные обрывы. Нам нужно спуститься на тракт и войти в Ущелье.

— На эту гребаную дорогу? — Харгрим почесал бороду. — Даррен, ты сам сказал, что нас там будут ждать. Мы же сами лезем в петлю!

— У тебя есть крылья, гном? — огрызнулся Даррен. — Или ты умеешь рыть туннели сквозь базальт со скоростью лошади? Нет? Тогда мы спускаемся. Держите оружие наготове. Арбалеты взвести. Лорис, прекрати пялиться на свои ногти и смотри по сторонам. Крэг, если что-то преградит нам путь — ты прорубаешь дорогу, мы не останавливаемся.

Тропа, по которой Даррен вел наш отряд, больше напоминала высохшее русло горного ручья, засыпанное острым, как битое стекло, щебнем. Одно неверное движение, один выскользнувший из-под копыта камень — и всадник вместе с лошадью отправится в долгий, кувыркающийся полет на дно ущелья, где от него останется лишь месиво из переломанных костей и рваного мяса. Я спешился одним из первых. Доверять свою жизнь животному, которое пугается собственной тени — непозволительная роскошь. Я предпочитал чувствовать крепкий камень под подошвами сапог.

К полудню мы, наконец, достигли ровной дороги Старого Тракта.

Я опустился на одно колено, проведя рукой по древним, потрескавшимся каменным плитам. Дорога была старой. Невероятно старой. Плиты, плотно пригнанные друг к другу, поросли жестким, как проволока, горным мхом. В трещинах темнела запекшаяся грязь. Эту дорогу строили еще во времена Жемчужных королей, до Падения Востока. Строили на века, чтобы легионы в сверкающей броне могли маршировать к морю. Теперь же по ней шаркали копытами лишь контрабандисты, дезертиры и такие же отбросы, как мы.

— Имперская кладка, — прервал тишину Харгрим. Гном наклонился, придирчиво разглядывая стыки между плитами, почесывая свою мокрую бороду. — Люди строили, конечно. Но расчеты делали наши мастера из Восточных кланов. Смотрите, как подогнано. Даже нож не просунешь, хотя прошло лет триста. Люди так не умеют, у них терпения хватает только на то, чтобы грязь палками месить да друг друга резать.

— Зато мы не живем в норах, как кроты, и не сношаем камни, — добродушно отозвался Бран, похлопывая своего коня по мокрой шее. — Хорошая дорога. Прямая. Врага видно издалека.

— В этом-то и проблема, идиот, — процедил сквозь зубы Лорис, брезгливо стряхивая горную пыль со своего кожаного наплечника. — Тебя тоже видно издалека. Даррен, мы здесь как на ладони. Любой стрелок снимет нас с тех уступов, пока мы будем обсуждать, кто сношает камни.

— Я знаю, — коротко бросил Даррен, не оборачиваясь. Его рука непроизвольно легла на эфес длинного меча. Шрам на его лице побелел, выделяясь на фоне загорелой кожи. — Ущелье Слепого Короля начинается через пять лиг. Держим плотный строй. Глаза на скалы. Если сверху полетит стрела или камень — не останавливаться. Гоним лошадей вперед до укрытия.

Я легко взлетел в седло, машинально проверив, как скользит клинок в ножнах на бедре. Мой арбалет покоился на луке седла, заряженный болтом с бронебойным наконечником.

Мы двинулись вперед. Тишина давила на уши. Не было слышно ни крика хищных птиц, ни шороха мелкого зверья в сухом кустарнике, цепляющемся за склоны. Только монотонное, гулкое цоканье подков по плитам, отражающееся от скал многократным эхом. С каждой пройденной лигой стены каньона смыкались все плотнее, словно гигантские тиски. Солнечный свет остался где-то там, высоко наверху. Здесь, на дне каменного мешка, царил вечный сизый полумрак, пропитанный холодом. В воздухе повисло напряжение. Даже Бран перестал шутить. Горец достал из-за спины свой круглый щит и положил его на колени, а его пальцы непрерывно поглаживали рукоять длинного меча. Лира ехала в самом центре колонны. Девочка сжимала в руках деревянный посох, навершие которого едва заметно пульсировало бледным, болезненным светом — магия откликалась на ее страх.

— Не свети этой палкой, девчонка, — процедил сквозь зубы Лорис, не оборачиваясь. Южанин обнажил один из своих кинжалов. — Ты делаешь из нас отличную мишень.