Химия кошек - Павел Ткачев

Петька перевел взгляд на своего заместителя. В его глазах читалось обещание смерти. Адмирал решил, что кровь оттирать с палубы его корабля незачем, и вышел из-за кнехта, за которым прятался и подглядывал за разворачивающейся на палубе драмой.

Так Адмирал вернулся на службу. Петька бросился обнимать кота, а лейтенант радостно салютовал, когда Адмирал важно спрыгнул на палубу, вырвавшись из Петькиных неуставных объятий.

– Без дела не сидеть! – громко мяукнул кот. – Кто сидит без дела, тот сидит на голове боцмана.

Адмирал, как талисман, неплохо разбирался во всех моряцких поверьях, традициях и ритуалах. Федюнчик стоял с видом побитой собаки, уткнувшись в никому уже не нужный протокол. Петька вырвал его из рук Федюнчика и хмуро указал тому кивком в сторону капитанской каюты. Адмирал хотел было позлорадствовать, но тут с лестницы заговорщицки зашептали:

– Эй, товарищ Адмирал, кис-кис. Идем, я тебя угощу.

Уж своему коку отказывать грех.

– Так! Вахтенному офицеру командование принять! Начальнику камбуза к осмотру рабочего места приготовиться! – распорядился Адмирал и отдал сигнал высоко поднятым пушистым хвостом.

На камбузе, конечно, все было в порядке, особенно по части тушенки. Но тут снова нагрянул Федюнчик, торпеда его разбери, и заприметил Адмирала, столующегося в неположенном месте.

Адмирал вызывающе мяукнул, а Федюнчик строгим голосом выдал:

– Так! Хватит этого здесь привечать. Порядок все-таки быть должон!

Адмирал нахмурился. Неужто Петьку до инфаркта довел и снова хочет власть на корабле захватить? Но Федюнчик внезапно сгреб удивленного Адмирала в охапку, а потом приказал коку:

– Дай сюда эту банку – у меня поест. А на кухню не надо пускать.

– Ну, командование должно принимать пищу в положенном месте, – согласился Адмирал.

Так они с Федюнчиком заключили шаткий мир, и теперь он строил только людей. Совсем как сейчас в ожидании этой самой делегации. Адмирал усмехнулся в усы, возвращаясь из воспоминаний на по-майски раскаленную палубу. Хорошо, что Петька отсыпается дома, а то бы сейчас солнечный удар заработал. А так Федюнчик все подготовит, а Петька к самой делегации и подъедет. Надо бы позвонить на домашний, разбудить его.

Адмирал вильнул хвостом и побежал в рубку. Сегодня Серега дежурит, как выйдет на перекур, так Адмирал домой и звякнет. Все ж делегация какая-то важная, раз даже котов просили за ней приглядеть. Все должно пройти без сучка без задоринки!

Солнце вошло в зенит. Оно нещадно пекло камни набережной. Кошки прятались в тени и лежали, растянувшись от кончика носа до кончика хвоста. Обычные люди, конечно же, могли подумать, что четвероногие жители города беззаботно отдыхают, не зная, что кошки внимательно следят за группой, которая приехала в такую жару посетить корабль.

Большое серое судно застыло у берега, и вереница пожилых людей поднималась по деревянной дорожке. Они шли медленно и тихо; их шаги были едва слышны в тишине, в которую погрузился весь город на время полуденного зноя.

– Сдались эти люди Тимофею, – лениво зевнула серая кошка, наблюдавшая за кораблем из-под маленького столика у стены Морского вокзала. – С котятами так не возятся, как с этими. Всех в городе подняли, будто одного Адмирала не хватит.

– Ой, а это не он хвостом машет? – подняла голову вторая, белая с розовым носом.

И действительно, по мостику бежал обычно вальяжный Адмирал. Он размахивал хвостом, подавая на берег тревожный сигнал.

– Там что-то случилось! – встрепенулась серая красавица.

Обе кошки быстро выскочили из своего укрытия и в два прыжка оказались на черной цепи корабля, которая привела их на палубу. Здесь уже суетились люди: одни выглядывали из-за плеч других, третьи нервно разговаривали по телефонам. Не протолкнуться. Адмирал выглядел взволнованным.

– С нашей подопечной все в порядке, – сразу сообщил он. – Передайте Тимофею. Просто один старик споткнулся и упал. Девушка оказывает ему помощь. Они дальше поедут без группы, сами. План меняется.

Глава двенадцатая, в которой все летит к собачьим чертям

Я весело мяукала себе под нос. День с самого утра выдался солнечным, и через три дня Яна должна вернуться домой. Все мои страхи утихли. Не такой уж и опасной оказалась эта командировка. Раздумывая, чем же таким интересным я могла встретить Яну, кроме как тремя походами на крышу и снизившейся чувствительностью к шуму, я проехалась на лапах к мискам. Этому трюку мы выучились вместе с Эстер. Пол в коридоре был таким гладким, что, если слегка разбежаться, остальной путь можно скользить. Эстер говорит, что люди тоже так иногда делают на улице. Но, полагаю, не так изящно, как кошки.

Я хрумкала своим кормом, когда раздалась трель звонка. Сначала я слегка испугалась и чуть не подавилась. Выплюнув остатки еды, я подбежала ко входной двери, но за ней никого не было. Странно. Мелодия продолжала играть. И тут я обратила внимание на планшет, который, вибрируя, медленно двигался по комоду.

В один прыжок преодолев разделявшее нас расстояние, я прижала планшет лапой. На экране показался значок нашего чата. Звонил кот Тимофей из Новороссийска. Обычно мы только переписывались, а также я следила за фотографиями Яны в человеческом интернете. Звонок – это что-то новенькое. Меня кольнула тревога. Я нажала лапой значоктрубки на сенсорном экране. Сначала показалось оранжевое размытое пятно. Оно оказалось носом, который тыкался в камеру.

– Это работает, чой ли? – произнес басовито обладатель носа. – Кудой смотреть-то?

– Пап, да отодвинься, – раздался голос помоложе.

Нос отодвинулся, и я увидела растянутую камерой глупую морду большого усатого кота.

– Это Ртуть? Мне нужна Ртуть! – закричал кот, будто нас разделял целый чердак.

– Не ори так, – с плохо скрываемым стыдом произнесли из-за кадра.

– Да-да, это я. Как там у Яны дела? – поспешно откликнулась я.

– Ох ты! Ля какая, посмотри, нет, ну посмотри! Вот, тебе невесту нашли, – подслеповато вглядевшись в меня, вдруг заявил Тимофей. Я не успела фыркнуть, как сын оборвал расшутившегося отца:

– Папа, давай к делу.

– Это самое… Спешу доложить, – начал кот, немного запинаясь. – У Яны все хорошо, но она поехала в человеческий Дом боли.

– Что?! Почему?! – Я от ужаса подскочила и распушила хвост.

– Не о чем беспокоиться. – Тимофей снова ткнулся в камеру носом, а потом продолжил: – Пожилой мужчина шваркнулся о палубу. Его зовут Николай Яковлевич, – кот покосился в сторону, будто там была подсказка. – Ветеран Великой Отечественной, сражался в 1943 году в битве на Малой земле. В Новороссийск прибыл в составе делегации «Поезд Памяти». Девяносто два человеческих года, рост…

– А с Яной-то что?! – заверещала я, не в силах слушать подробности про неизвестного мне старика.