Укротитель Драконов 3 - Ярослав Мечников

ты делаешь, жилы из себя тянешь. Я ведь слышал, как ты с дрейком в загоне возишься, и так и этак. А его на прицел держат, в случае чего. И тебя на прицел, если у тебя ничего не выйдет. Стрелки же там не для красоты сидят.

Помолчал, сплюнул себе под ноги.

— Я тебе так скажу. Здесь в клане не любят тех, кто прыгает высоко. А если уж хочешь прыгнуть, как Игла, должен быть очень жестоким. Очень. Понял? А ты не такой, я видел. В бараке ты своё отстоял, не прогнулся, и за это тебя уважаю. Но барак закончился. Тут уже не про уважение. Тут про то, кто кого первый. Готовься жилы рвать, чтобы уцелеть. Готовься убивать, если понадобится. Драконов ломать, если прикажут. На твоём отношении к этим тварям далеко не уйдёшь. Не то это место. Возвращайся в племя своё, или куда хочешь, но не здесь оставайся. Я тебе это говорю, потому что ты нормальный пацан. Будь другой — смолчал бы.

Я выдохнул. Постоял, переваривая.

В общем-то, ничего нового он не сказал. Я и сам это знал последние недели всё яснее. Не то место. Но и идти пока некуда. Я здесь заперт в лагере, между скалой и Мглой, между контрактом и Иглой, и выкручиваться приходится так, как получается.

— Ясно. Спасибо, что сказал. И что предупредил. Только идти мне особо некуда, Гарь. Так что выкручиваюсь, как и ты.

— Почему ты отказался ломать виверну⁈

Голос подскочил. Он сам этого, кажется, не ожидал. Глаза вспыхнули, скула с синяком дёрнулась.

— Что тебе до этих тварей, а⁈ Мы их сотнями лет ломаем! Сотнями! А ты пришёл и строишь из себя кого? Спасителя зачуханного, а⁈

Я стоял и слушал. Видел, что он злится, и не чувствовал ни желания защищаться, ни обвинять в ответ. Просто слушал слова и то, что стояло за ними. А за ними стояло одно. Парень злился не на меня, а на себя — на свою беспомощность делать то, что хотел бы делать сам.

— Просто я по-другому не могу, — сказал честно. — Вот и всё. А жизнь штука такая, сегодня ты здесь, завтра там. Где это там, никто не знает. Пока что я здесь.

И сам себе невольно улыбнулся.

«Я здесь». Тень бы порадовался. Та же фраза, тот же смысл. Просто признание текущей точки, в которой стоишь. Без планов на будущее, без претензий к прошлому. Делаем то, что можем, с тем, что есть. И страха в этом признании уже сильно меньше.

Гарь смотрел на меня и, кажется, не узнавал. Гнев в глазах оседал, как пыль после удара. Он немного успокоился, я это видел по плечам, по тому, как разжались кулаки.

— Ладно. Я тебе всё сказал. Бывай.

Постоял ещё секунду, будто хотел что-то добавить, потом коротко кивнул и пошёл к своим, в сторону казарм.

Я бросил взгляд на Молчуна. Тот стоял у поворота, смотрел на нас. Лицо у него было напряжённое, брови сдвинуты, губы в одну тонкую линию. Молчун проводил Гарь взглядом, дождался, пока тот скроется за углом, и двинулся ко мне.

Глава 10

Молчун подошёл неторопливо, как всегда. Остановился рядом, глянул в сторону, куда ушёл Гарь, и вопросительно кивнул. Брови чуть приподняты, губы сжаты. Мол, чего хотел?

— Да ничего особенного, — я махнул рукой. — Знакомый по бараку. Первый раз поговорили с тех пор, как он серьгу получил, а я к тебе перешёл. Поздоровались.

Молчун кивнул, но взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно. Проверял. Я это заметил и ничего не стал добавлять. Пусть думает что хочет.

С Молчуном вообще нужно держать ухо востро. Я ему доверял, да. Он спас мне жизнь в Яме, показал свой журнал, пустил в дом. Но доверие в Клане штука хрупкая, а Молчун жил здесь десять лет. Десять лет без права голоса, на птичьих правах между Руками и загонами. Человек с таким стажем мог быть настолько сломлен изнутри, что сам этого не замечал. Не предаст сознательно, нет. Просто однажды, когда придётся выбирать между мной и Кланом, выберет привычное. Потому что привычное безопасно. Потому что десять лет учили именно этому.

Я не мог себе позволить зависеть от одного человека. Ни от Молчуна, ни от Тилы, ни от Тени. Нужна своя опора. Уголёк. Сухарь. Связь. Круги закалки. Всё то, что принадлежит мне и что никто не отнимет, потому что оно внутри.

Хотя, конечно, без людей далеко не уедешь. Один в поле не воин, тем более в горах над бездной. Была ещё мысль, совсем сырая, на уровне ощущения: может, драконы и станут моей командой. Когда-нибудь. Стая, где я вожак, а они, стая, но это было настолько далеко и туманно, что думать об этом всерьёз казалось глупостью. Сначала выжить. Потом мечтать.

— Пойдём к загонам, — сказал Молчуну. — До прогулки ещё два часа, хочу посмотреть, как он сегодня.

Молчун кивнул, сунул руки в рукава и двинулся рядом. Мы пошли вниз по ступеням, мимо кожевенного навеса, мимо колодца, мимо кузни. Снег поскрипывал под ногами. Мороз щипал за уши, но в груди после утренней Горечи стоял привычный тяжёлый жар, и холод не забирался глубже кожи.

По дороге прокручивал в голове план.

Три дня. А мне нужно показать результат, но показать его так, чтобы не показать всё. Если Уголёк на смотре выполнит каждую команду идеально, его упакуют и увезут на следующее утро. Связь на восемнадцати процентах оборвётся, и всё, что мы построили, рассыплется.

Первый вариант. Показать базу. Дрейк подпускает, принимает еду, ложится. Но делает это медленно, с паузами, как бы нехотя. Имперцы видят прогресс, видят, что метод работает, но понимают, что зверь ещё сырой. Я говорю: дайте ещё пять дней, получите дракона, который будет слушаться любого, а не только меня. Это аргумент, который они должны купить, потому что дракон, привязанный к одному человеку, для армии бесполезен.

Проблема: Пепельник может не согласиться. Ему нужен товар сейчас, а не через неделю.

Второй вариант. Показать много, но сорвать финал. Уголёк выполняет всё, а потом, допустим, реагирует на запах или звук стрелков на уступах. Рычит, отказывается ложиться. Я развожу руками: видите, при чужих людях ещё не работает. Нужно время на социализацию.

Проблема: Игла может использовать это как доказательство, что мой метод даёт нестабильного зверя. И будет формально права.

Третий вариант. Самый рискованный, но, может, самый верный. Привести на площадку Пепельника