Царь горы. Игра со смертью - Оксана Олеговна Заугольная

– Так, отлично, нам должно было повезти, – неожиданно произнес Кирилл. – Настя, очень аккуратно сними рюкзак.

Настя послушно щелкнула ремнями, но рюкзак завалился при падении вбок, подминая куст с красными ягодами.

– Ладно, – не разозлился Кирилл. – Предположим, что тебе захотелось поваляться в кизильнике. Имеешь право. Теперь смотри вон туда.

Он указал куда-то поверх кустов. Настя никогда не считала себя коротышкой со своими ста шестьюдесятью восьмью, но сейчас она не видела, что Кирилл пытается ей показать.

– Иди сюда, – он со вздохом присел, складывая руки в замок.

Настя не стала упираться – не когда за ней шли убийцы! Она встала ботинком на сложенные руки и уцепилась обеими руками за плечи Кирилла, который неожиданно легко поднялся вместе с ней так, что она вознеслась высоко над кустами.

Первым делом она оглянулась назад, но, к счастью, нигде не было видно идущих по их следам змеелюдов. А вот после она посмотрела в ту сторону, куда указывал Кирилл и… ничего не увидела. Такие же скалы, поросшие кустарником, местами деревьями, кое-где выступали серые камни, точно так же гора выглядела дальше и в другие стороны, ведущие наверх, а не вниз.

– Между вот той скалой и деревцем видишь тень? – прохрипел Кирилл – нет, ему не было так легко удерживать и ее, и свой рюкзак, зря Настя так думала. – Это складка вроде пещеры. Отсюда не разгляжу, но скрыться там можно. Возьми с собой только палатку и питье, я уведу преследователей подальше и вернусь к тебе. А ты полезешь под кустами, следов не оставишь.

– Как? – пискнула Настя, но Кирилл так качнул ее на замке из рук, что она догадалась, каким способом ей придется уйти с тропы.

– Там впереди есть несколько проплешин, – спуская ее с рук, пояснил Кирилл. – Пройдем до них, ты попадешь на такую и уже оттуда вернешься к трещине.

Настя прикинула, как она ударится о землю, и подернула плечами.

– А может, немного свернем до того дерева, ты меня подсадишь, я переползу по веткам и спрыгну с другой стороны? – предложила она, тыкая в стоящие впереди несколько невысоких кряжистых деревьев.

– Можно и так, – чуть разочарованно ответил Кирилл. – Тогда надо идти быстрее, чтобы на высоте тебя не заметили. Впрочем, скоро с этой стороны горы начнет темнеть, это должно помочь.

Настя и сама заметила, что на горы надвигались сумерки. Ей стало страшно. Она не думала о том, как будет ночами спать на горе. А если кто-то подкрадется ночью?

– Ночью змеелюды не ходят обычно, – словно подслушал ее мысли Кирилл. – Нам и самим надо до ночи где-то расположиться. Ты и не ела, небось.

Настя кивнула. Не ела. Но ей и не хотелось. Наверное, так чувствуют себя те, кто недавно умер. Есть не хочется, даже если на самом деле ты живой.

Она отцепила палатку от рюкзака, который понес перед собой Кирилл, да распихала по карманам сухпаек и даже всунула термос во внутренний карман куртки. Дальше они шли молча и быстро – экономили силы.

– Я воткну твой топор в дерево, ты на него встанешь, а я его тебе подам, – пояснил Кирилл, когда они добрались. – Так меньше будет понятно, что ты забралась наверх.

Настя снова кивнула. Сил на разговоры не оставалось. Хотелось со всей силы обнять Кирилла и первой поцеловать, дать понять, как она рада, что он с ней. Но и на это не было ни времени, ни сил.

Страх придал ей ловкости, и она вскарабкалась на толстую ветвь, на всякий случай снова посмотрев назад – никого не было видно. Отстали? Может, остановились перекусить или же дожидались Куликова? Да уж, если он только обрел хвост, но с ним еще поди поползай по камням и веткам!

Но думать об этом было не место и не время. Настя свесилась с ветки, приняла палатку и топор и осторожно двинулась по веткам, чтобы обогнуть ствол и не свалиться в кусты. Ей все время казалось, что она делает это слишком медленно и неловко, вот-вот переломает ветки, заденет что-то или увидит вдалеке наблюдающих за ней змеелюдов, и выдохнуть она смогла, лишь оказавшись на земле. Отсюда ей было видно, как Кирилл продолжает начатый ими обоими путь, хитро закрепив второй рюкзак спереди. Как долго он так пройдет, Настя даже не хотела думать.

Она сама нырнула в кусты, прикрывая лицо свернутой палаткой и пакетом. Ползти оказалось немногим сложнее, чем идти. Просто куда медленнее, и нужно было менять путь в зависимости от того, как разрастались кусты.

Выбравшись на открытое пространство, Настя еще некоторое время по инерции проползла, потом поднялась, но двигалась все равно медленно и сгорбившись, чтобы даже в сумерках ее движение не было видно.

Когда она добралась до расщелины, уже совсем стемнело. Больше всего она боялась, что опыт подвел Кирилла, и эта тень окажется просто тенью. Нет, она была готова заползти обратно в кусты, вырубить там небольшой пятачок, расставить палатку и засыпать сверху вырубленными ветвями. Если бы не Кирилл, то Настя бы так и поступила. И сидела бы так, пока змеелюды не ушли бы выше. Проблема была бы с водой, а прожить на выданном и уложенном ею самой сухпайке она бы смогла дня три или четыре. Никто не станет столько времени тратить на нее, когда можно идти вперед!

Единственное, что не учла в своих планах Настя, это дурацкие этапы инициации, которые ее вообще не должны были касаться. Она уже смирилась с тем, что жестокая игра, из которой не все выйдут живыми, как оказалось, на деле подчинена логике, а не традициям. И для собственных же сил подростки вынуждены сражаться друг с другом и со стихиями. Но она-то за что? Ей не грозит открытие каких-то талантов, и, если бы даже грозило, Настя очень сомневалась, что знает хоть что-то из немногочисленных возможных талантов, доставшихся ей, которые она была готова развить до максимуматаким путем.

Она сгорела заживо и в результате что? Станет лучше играть в теннис? По химии победит на городской олимпиаде и пройдет на всероссийскую?.. Она хихикнула и тут же зажала себе рот.

Осторожно, стараясь не потревожить камни, Настя нырнула в расщелину и спустилась вглубь. Кирилл присмотрел отличное место, из расщелины был еще один выход, а скала козырьком прикрывала складку