Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд

сглотнула, не сомневаясь, что правильно поняла намек демона. Пусть и не первое, это определенно было самое странное предложение, что ей когда-либо делали. И, как ни удивительно, наименее оскорбительное.

– Опыт у меня есть, – тихо ответила она. – Но неудачный.

– Стоит спросить, – пробормотал он.

Никис не знала, кто из обитателей его головы это сказал.

Пенрик выпрямил спину.

– Это стоит спросить. – Теперь голос принадлежал ему. Он повернул к ней голову, в тенях его глаза казались серебристыми и непроницаемыми. – У меня есть для вас контрпредложение. Что, если вы отправитесь в Адрию со мной? Пусть Аделис сам добирается в Орбас. Я думаю, он справится.

Никис покачнулась.

– Я не могу так поступить, не могу оставить…

– Сколько раз он оставлял вас, уезжая на очередную войну? Быть может, одному ему будет грозить меньшая опасность – и он определенно доберется быстрее.

– Вашему герцогу не нужна я. – Ее сердце бессмысленно колотилось.

– Я не говорил, что вы нужны герцогу. – Казалось, ему не хватает воздуха.

– Я стану заложницей, которую можно использовать против Аделиса.

Его губы приоткрылись, сомкнулись. Он тихо произнес:

– Я имел в виду не это.

– Но это случится. Обязательно. Мир таков, какой он есть.

– О. – Пенрик вновь обмяк и лег на пол, глядя на движущуюся луну. – Я могу защитить…

– Мы все недавно увидели, как трудно получить защиту, когда твой повелитель обращается против тебя.

– Полагаю, что так.

Она никогда не получала столь жестокого добросердечного предложения, безнадежно ошибочного. Это было все равно что дарить перчатки безрукому вору или цветы умирающей от голода женщине. Никис ответила тем же.

– Остается Орбас.

Его голова дернулась, словно уклоняясь от дротика.

– Все мои книги находятся в Адрии. Я надеюсь.

– Любимые заложники?

– В некотором смысле. Что говорит обо мне кое-то печальное, я полагаю.

Она обдумала эти уклончивые слова.

– В Орбасе тоже есть книги. Я слышала, что у герцога отличная библиотека. Книги, которых вы не читали. А о некоторых, быть может, даже не слышали.

Она заметила, что он не сказал «нет» Орбасу, по крайней мере, так категорично, как Аделис отверг Адрию. Даже скользкая рыба иногда попадает в сети…

Уголки его губ поднялись вверх.

– Птица мудрости. Мадам Сова. Ваш брат правильно вас назвал.

Да, и что, если Аделис проснется и обнаружит, что они оба исчезли?

– Нам нужно вернуться. Если вы закончили.

Он печально огляделся.

– Тут говорим только мы с вами, поэтому да, судя по всему, я закончил.

Он вскочил на ноги, как жеребенок, и подал ей руку, чтобы помочь встать.

XIII

Пенрик взял Никис… мадам Катай под руку, пока они шагали в темноте назад к гостинице. Подавил гримасу, представив, как ей пришлось красться за ним к храму одной среди ночи в незнакомом городе.

Тут недалеко, заметила Дез.

Дез, только не… позорь меня перед этой женщиной.

Предпочитаешь опозориться сам? Ощущение хмыканья. Раз мне пришлось слушать, как ты по ней сохнешь, то пусть и она выслушает. Пользы от этого будет больше.

Хватит того, что он заставил Никис слушать его обрывочную исповедь. Есть препятствия. Начиная с моей храмовой клятвы архисвятому Адрии.

Твой бог везде одинаков. В Адрии, Седонии… или Орбасе.

Хочу обратить внимание, что мой бог только что промолчал насчет того, куда мне направиться. Как и всегда. Как и повсюду. Надо полагать, это в некотором смысле постоянство.

Что? Ты молился о наставлении – и в следующую секунду это милое дитя подошло и село рядом с тобой. Я думала, она собирается погладить тебя по голове. Могла бы сказать ей, что от доски будет больше проку. Чего ты от Него ждешь, письма с печатью и подписью, переданного лично в руки? Парада с фанфарами?

Пенрик нерешительно спросил: Она тебе нравится? Тебе не всегда нравятся женщины, с которыми я, э-э, встречаюсь.

Я тоже не всегда им нравлюсь. Но, кажется, она готова учиться. А вот насчет брата не уверена.

Я думал, вам всем нравилось глазеть на него.

Пока он не открыл рот и не нагрубил нам.

Это не самый плохой случай. Полагаю, его можно исправить. Дай ему время.

Время, которого ты не собираешься ему давать? Ты сам себе противоречишь, Пен.

Он натянуто улыбнулся. Если тебе нужна последовательность, значит, я принес клятву не тому богу.

Они как можно тише вошли в гостиницу через парадную дверь, и Пенрик повернул ключ за их спиной. К счастью, здесь не было ночного портье. Они поднялись по темной скрипящей лестнице и дошли до комнаты, под дверью которой пробивалось слабое оранжевое свечение. Поэтому Пенрик не слишком удивился, войдя вслед за Никис и обнаружив Арисайдью сидящим в единственном кресле и мрачно глядящим на них при свете сальной свечи. Его глаза сверкали алыми искрами. На коленях лежал обнаженный меч.

– Где вы были? – спросил он тихим, но разъяренным голосом.

Должно быть, он встревожился, проснувшись и не обнаружив спутников. Или, по крайней мере, свою сестру. Пен этого не планировал. Хорошо, что Арисайдья не кинулся искать их в город, и им не пришлось тревожиться за него.

– В храме, – так же тихо ответил Пенрик.

– Среди ночи?

– Боги слышат молитвы в любое время.

– Вообще-то, – сказала Никис, снимая и вешая на колышек плащ, – я застала его за ограблением ларцов для подношений.

Под мрачным взглядом Арисайдьи Пенрик ответил:

– Вы же захотите нанять завтра лошадей?

– Я боялся, что нам придется добывать лошадей, как это делает армия на вражеской территории, – неохотно признал Арисайдья. – Но лучше их купить, это не оставит свидетелей, которые смогут указать, куда мы направились.

– Ты думал их украсть? – спросила Никис, подняв брови. Затем покосилась на Пена. – Мне трудно представить Седонию вражеской страной.

Арисайдья коснулся виска, словно говоря: А мне теперь не трудно. Но он явно сожалел об этой новой враждебности, пусть и шел против ветра.

– В любом случае, в этом захолустье среди ночи лошадей не купишь. – Он выдохнул и поднялся. – Попытайтесь поспать.

По крайней мере, он убрал меч в ножны, прежде чем снова лечь, но, задувая свечу, одарил Пенрика особым братским взглядом.

Пен лежал на своем матрасе и обдумывал возможные варианты.

Их было немного. Из Скироса второстепенная армейская дорога шла на восток, к морю, и на запад, через Седонийский хребет, чтобы слиться с сетью дорог вокруг Тасалона. Мелкая местная дорога уходила на юг в холмы и разветвлялась на непригодные для колесного транспорта тропы, которые вели через скалистые перевалы в соседнюю провинцию. За этой провинцией, миль через сто, лежал следующий