Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

— Ладно-ладно, проехали, — я пожал плечами, складывая газету пополам. — Тебе не нужно так переживать. Просто один ничего не значащий поцелуй. Реально, со всеми бывает. Я уже и забыл об этом.

Юна открыла рот, чтобы выдать очередную гневную тираду, ее пальцы скрючились, будто она собиралась вцепиться мне в волосы, но тут звук шагов в коридоре заставил нас обоих замереть.

Дверь на кухню, которая и без того была приоткрыта, скрипнула шире.

В проеме нарисовалась физиономия Мин-су. Парень застыл на пороге, переводя совершенно ошарашенный взгляд с пылающей от гнева Юны на меня.

— Поцелуй?! — сдавленно пискнул Мин-су. — Вы… вы целовались?!

Юна побледнела так резко, что стала похожа на привидение, а я мысленно хлопнул себя ладонью по лицу. Серьезно?! У нас в квартире вообще когда-нибудь закрывают дверь, или это место официально признано проходным двором для всех местных неудачников?!

— Я тебя урою, гнида аптечная! — взревел он.

Не дожидаясь объяснений, Мин-су шагнул на кухню и принялся закатывать рукава толстовки. Выглядело это максимально нелепо, учитывая, что ткань постоянно сползала обратно, но намерений парня это не отменяло. В его картине мира я только что покусился на святое, растоптал его пацанскую честь и увел девушку, к которой он безуспешно подкатывал уже очень долго.

— Эй, остынь, — сказал я, делая полшага назад, к раковине. — Никто ни на кого не претендует.

Но Мин-су уже ничего не слышал. Закусив губу, он сжал кулаки и бросился вперед.

Кухня у нас была крошечная. Пространства для маневра — ровно два квадратных метра между плитой, столом и холодильником. Размахнувшись, уличный Ромео выдал предсказуемый боковой удар. Я просто чуть присел и качнул корпусом влево.

Кулак Мин-су рассек воздух и впечатался в дверцу навесного шкафчика. Деревяшка хрустнула.

— Ай, сука! — взвыл он, баюкая ушибленную кисть, но тут же оскалился и снова попер на меня.

Ситуация выходила из-под контроля. Бить его в ответ мне совершенно не хотелось. Во-первых, с точки зрения логики он имел полное право злиться — я бы на его месте тоже расстроился. Во-вторых, ломать носы местным гопникам в мои текущие планы не входило. Мне нужна была тишина, а не приводы в полицию за драку в съемной квартире.

Я отступил еще на шаг, схватил свободной рукой деревянную табуретку и выставил перед собой, как щит укротителя львов.

— Мин-су, тормози, — попытался я воззвать к его разуму, блокируя очередной неуклюжий выпад ножками табуретки. — Ты сейчас себе пальцы сломаешь.

— Завалю! — брызгая слюной, орал он, пытаясь достать меня поверх импровизированной преграды.

Он рванул табуретку на себя, но я вовремя отпустил край, из-за чего Мин-су потерял равновесие и по инерции влетел бедром в стол. Столешница содрогнулась. Кружка с кофе перевернулась и брякнулась на пол, разлетевшись на осколки.

— Да твою мать! — не выдержала Юна, вжимаясь спиной в холодильник. — Мин-су, придурок, хватит!

Но парня понесло. Он замахал руками, пытаясь прорваться ко мне. Его локоть зацепил металлическую сушилку у раковины. Две керамические тарелки упали на пол, разлетаясь белой шрапнелью.

Дипломатия себя исчерпала. Если его не остановить, он разнесет нам кухню, а арендодатель выставит ущерб нам.

Когда Мин-су в очередной раз кинулся на меня, наклонив голову, как бык, я не стал уворачиваться. Вместо этого я перенес вес на переднюю ногу, поймал момент и уперся ладонями ему в плечи. Используя его же инерцию, я толкнул его от себя. Мин-су отлетел назад. Он вывалился из кухни в коридор, споткнулся, взмахнул руками и рухнул на спину. По инерции он перекатился через голову, и жопой врезался в тумбочку для обуви. Уперся руками в пол, намереваясь резко вскочить и показать, что он еще в игре. Но его левая нога застряла между стеной и нижней полкой тумбочки. Он дернулся раз, другой, запутался в собственных штанинах и приложился лбом о линолеум.

Со стороны холодильника раздался странный звук. Я повернул голову. Юна зажимала рот ладонями, а ее плечи мелко тряслись. Она пыталась сдержаться, но через секунду всё-таки прыснула от смеха.

Для Мин-су этот смех стал последней каплей.

Его лицо, только что красное от злости, вдруг приобрело сероватый оттенок. Он медленно высвободил ногу и поднялся. Парень посмотрел на Юну, а затем перевел взгляд на меня.

— Смешно вам, да? — тихо произнес он. Его руки дрожали, но он сжал их в кулаки. — Я не хотел. Думал, просто по-пацански разберемся. Но ты, гнида, сам напросился.

Он сунул руку в карман и вытащил стеклянный флакон с пластиковой пробкой. Внутри плескалась жидкость ядовито-фиолетового цвета.

— Мин-су, ты чего удумал? — смех Юны оборвался. Она шагнула вперед, с ужасом глядя на флакон. — Это что, «Слеза Огра»?! Ты где эту дрянь достал? Выброси немедленно!

— Надеюсь, у тебя крепкие кости, придурок, — прохрипел Мин-су. — Потому что после пары ударов ты вряд ли сам встанешь.

Он открутил пробку и глотнул из флакона.

— Ты больной?! Это же боевой стимулятор!

Реакция на препарат проявилась почти мгновенно. Зрачки парня расширились, а лицо побледнело. На шее и висках вздулись вены, а во взгляде появилось тупое упрямство человека, который перестал чувствовать страх и боль. Не знаю, что именно с ним происходило, но парень явно словил адреналиновый приход, начисто отключивший все инстинкты самосохранения.

Мин-су сделал шаг вперед. На его пути валялась табуретка, и он пнул её. Слишком сильно, не жалея собственную ногу. Деревянная ножка с треском отлетела, а сама табуретка с грохотом врезалась в стену.

Вот это уже опаснее. Когда мозг блокирует болевые рецепторы и лимиты мышечного напряжения, обычный человек временно превращается в очень агрессивный таран.

Он шагнул на кухню. Из рта вырвался хрип. Мин-су замахнулся для удара и…

Внезапно его глаза закатились. Он схватился обеими руками за горло. Из груди вырвался булькающий кашель, а вены на шее потемнели.

— Кха… гр-р-р… — выдавил Мин-су, оседая на колени.

Изо рта пошла пена, смешанная с фиолетовыми слюнями. Он рухнул на бок прямо в лужу пролитого кофе, скрючился в позе эмбриона и обхватил себя за живот. Тело забила дрожь. Он стучал ногами по линолеуму, пытаясь вдохнуть, но спазм дыхательных путей не давал ему это сделать.

Через несколько секунд судороги стихли. Мин-су обмяк, выдохнул и кажется потерял сознание.

Я перевел взгляд на Юну. Девушка стояла, прижав руки к груди, и круглыми глазами смотрела на распластанное тело.

— Вы оба — конченые идиоты, — тихо произнесла она. — Просто… ненавижу вас.