Московский сыщик. 1903 - Максим Шаравин

— Сам обыщу. Тихон, позови понятых и побудь снаружи, а то не протолкнуться будет. Фёдор Емельянович, вы тоже, если не возражаете. Пётр Степанович, Василий, готовьтесь.

Румянцев вышел вместе с Моховым, и в дом вошли двое понятых.

Горюнов показал, где им встать, чтобы они всё видели, и приступил к обыску.

— Назовитесь полностью, — тем временем Аристарх Платонович начал допрос Ивана.

— Иван Иванович Гончар, — произнёс молодой человек.

— Гончар — это фамилия такая? — уточнил Рябинин.

— Да. Я сирота. В приюте такую фамилию дали, за мою любовь к гончарному мастерству, — ответил Иван.

— Сколько лет? — продолжил следователь.

— Двадцать четыре, — Иван смотрел на Рябинина.

— А теперь рассказывайте, что вы сделали с Марьей, когда встретились с ней вчера вечером, — Аристарх Платонович посмотрел в глаза Ивана.

— Я не видел её вчера вечером. Ждал в гончарной мастерской допоздна, а потом домой вернулся и спать лёг. Она должна была прийти на занятия, но не пришла. Днём, когда она приезжала с Порфирием Ивановичем, мы с ней договорились. У меня сегодня выходной. Мы каждый раз перед моим выходным встречались. Я учил её работать с глиной. Учились в мастерской Порфирия Ивановича, там все условия есть. Потом я её до дома провожал, чтобы ничего не случилось, — дрогнувшим голосом ответил Иван.

— Аристарх Платонович! — позвал Горюнов, стоя возле открытого сундука.

Рябинин встал и подошёл. Внутри сундука, сверху на одежде, лежал большой серебряный нательный крест.

— Понятые, подойдите, — позвал Рябинин и повернулся к Ивану, который продолжал сидеть на стуле, положив руки на колени. — Сюда идите.

Горюнов показал понятым крест в сундуке и попросил отойти в сторону, чтобы смог подойти подозреваемый.

— Что это? — Рябинин схватил его за руку и подтянул к сундуку.

— Это… — глаза Ивана расширились от удивления.

Белозёров, стоявший рядом, внимательно наблюдал за реакцией подозреваемого.

— Ну… — поторопил его Рябинин.

— Это нательный крест Марьи Порфирьевны. Она показывала, говорила, что матушка ей подарила, когда жива была, — тихо ответил Иван.

— Пётр Степанович, сделайте снимок, потом проверьте на отпечатки при понятых, — распорядился Аристарх Платонович. — А ты пока посиди на стуле. Потом договорим.

Рябинин подтолкнул Ивана к столу. Гончар сел на стул, по его щекам потекли слёзы.

Белозёров посмотрел на него и стал помогать фотографу.

Лужин сделал снимки, аккуратно подцепил крест и обработал порошком. На кресте проявился чёткий отпечаток. Он показал его Рябинину, Горюнову и понятым, потом положил на чистый лист бумаги и сделал снимок.

— Я всё зафиксировал, Аристарх Платонович, — сообщил Лужин. — Можете упаковывать.

Рябинин положил крест в бумажный пакет, быстро составил протокол изъятия и дал расписаться понятым.

— Так, понятые пока свободны, подождите снаружи, — произнёс он и посмотрел на Горюнова. — Аркадий Ильич, ведите задержанного в сыскное отделение. Пётр Степанович с него отпечатки снимет и карточку по системе Бертильона заполнит. Потом допрос закончим. Пётр Степанович, — Рябинин посмотрел на фотографа, — сможете быстро снимок с отпечатком проявить и сверить с отпечатками подозреваемого?

— Смогу, Аристарх Платонович, — вздохнул Лужин. — Когда я вам отказывал? Я тогда поеду, начну снимки проявлять. На это тоже время надо.

— Поезжайте. Мы следом поедем. Сейчас протокол осмотра заполню, подпишу с понятыми и двинемся.

Лужин крикнул Мохова. Белозёров помог Лужину и Мохову загрузить оборудование в пролётку.

— Пётр Степанович, я с Рябининым приеду, — сказал Белозёров, помогая фотографу уложить штатив на колени.

— Давай, Василий. Не верю я, что этот мальчик девчонку убил, — покачал головой Лужин.

Пролётка дёрнулась и покатила в сторону сыскного отделения.

Василий вернулся в дом. Дождался, пока Рябинин заполнит протокол осмотра, подпишет у понятых и даст команду выводить задержанного.

Белозёров отошёл в сторону, пропуская городовых, которые повели Ивана, и посмотрел на Румянцева, Горюнова и Рябинина.

— Это не он убил, — категорично заявил Василий.

Горюнов усмехнулся, но промолчал. Но заговорил Румянцев:

— Василий, ты крест видел?

— Видел, Фёдор Емельянович. Но его могли подкинуть. И отпечаток ещё проверить надо. Не его это отпечаток, я уверен, — Белозёров посмотрел в глаза Румянцеву. — И берег не проверяли. Если он убил, значит, убил здесь. Рядом. Должны быть следы. Не будет их.

Горюнов, Румянцев и Рябинин переглянулись.

— Хорошо, Василий, — произнёс Рябинин. — Ты прав. Берег не обыскивали, но что мешает это сделать сейчас? Понятые пока не уехали, — Аристарх Платонович выглянул за дверь, — двое городовых тоже здесь. И нас четверо. Вшестером быстро осмотрим ближайший берег.

— Пойдёмте, чего стоять тогда, — Румянцев направился к выходу.

Они быстро определили квадрат поисков, распределили участки и начали осмотр. Через час они снова собрались возле дома.

— Ты оказался прав, Василий. Следов нет, — произнёс Аристарх Платонович. — Кто, по‑твоему, тогда убил?

— Сынок купца Арзамасова, Николай, — уверенно произнёс Белозёров. — Он знал, что Марья ходила к Ивану. Скорее всего, ревновал. Мог подкараулить и надругаться. Когда понял, что сотворил, задушил её и тело сбросил в реку. Когда сбрасывал, увидел крест и решил подкинуть его Ивану, чтобы на него подумали. Ведь все знали, что она к нему сегодня должна была пойти. Пока Иван ждал Марью, Николай пришёл сюда и положил крест сверху вещей, чтобы при обыске сразу нашли. Ну сами подумайте, если бы это Иван сделал, даже пусть он крест забрал, так он бы спрятал его до тех пор, пока всё утихнет. А реакция его, когда он крест увидел? Нет, не он это. И в руке у Марьи был клочок ткани. Где вы видели тут дорогие рубахи?

— Ладно, поехали в отделение сыска. Для начала проверим отпечаток. Если действительно не совпадает, значит… — Рябинин посмотрел на Горюнова, — Аркадий Ильич, поезжайте с нами в сыскное. Если Василий прав, то будем брать Николая.

— Как скажете, Аристарх Платонович. Я тогда прикажу ещё людей вызвать. Может, придётся берег возле домов Арзамасова и Протасова обыскивать, — ответил Горюнов.

Они направились к ожидавшим их пролёткам.

Горюнов приказал городовым отвезти понятых и съездить в полицейский участок за помощью, сам же поехал вместе с Белозёровым, Румянцевым и Рябининым.

Через полчаса они были на месте и пошли в лабораторию, куда уже доставили задержанного Ивана Гончара.

— Пётр Степанович, — позвал Рябинин.

— Я здесь, Аристарх Платонович, — откликнулся Лужин.