Кавитри - Аман Дж. Беди

Кави умяла по меньшей мере недельную порцию кати-роллов. И теперь не понимала, ну чего она так расклеилась? Ведь стоит только посмотреть на этот кусок мяса с хрустящей корочкой, тщательно завернутый в тоненькую лепешку вместе с – она откусила еще – о да, со свежим луком, маринованным в соке лайма! Вот оно, чистое блаженство! Ради этого стоит забыть о проблемах, настроиться на хорошее и…

Она откусила еще, не успев проглотить предыдущий кусок. Да, ради этого стоит жить.

– Вы так каждый день ужинаете? – спросила она.

– Нет. Сегодня мой повар взял выходной, у него сын женится, – ответил сахиб. Проглотил то, что было во рту, и добавил: – Но я хожу сюда с самого детства. Кухня у них не меняется.

Кави подавила отрыжку. Взгляд упал на пачку сигарет «Веселый моряк», забытую, видно, каким-то завсегдатаем.

Когда она в последний раз курила? Еще в Диярабаде? Ну да, точно, каждое утро вместе с другими попрошайками рылась в отбросах, искала окурки, которых хватит еще на пару затяжек. Перебравшись в Бохан, дала себе слово бросить. Аппа ненавидел сигареты и, соответственно, курильщиков. Но курение в любом случае не успеет ее убить, так что наплевать.

Столик был даже снабжен бронзовой пепельницей, к которой прилагались бесплатные спички. Кави взяла сигарету, плотно сжала губами, чиркнула спичкой по коробку.

Едва успела подпалить кончик, и в рот хлынул дым с запахом гвоздики – густым, резким. Чуть-чуть посмаковав его на языке, Кави вдохнула полной грудью. Потом выдохнула – и по телу разлился покой. Все беды словно отодвинулись куда-то далеко.

Затянувшись снова, Кави ногтем большого пальца стряхнула пепел. Голова начинала кружиться. Нет, не стоило глубоко затягиваться после такого-то перерыва. Пришлось даже закрыть глаза, а то зал ресторана уже поплыл перед ними.

– Дурная привычка, – заметил Битун.

Кави молча подняла бровь.

– Ладно, молчу, – он поднял ладони. – Ну, что планируешь делать дальше? Мое предложение по-прежнему в силе.

– А можно… – Кави закашлялась, потянулась к кружке с водой. – Сахиб, я хочу попросить вас об одолжении.

– Слушаю, – сказал он, глядя, как она пьет.

Кави вытерла губы тыльной стороной ладони.

– Вы сможете одолжить мне денег?

– Для чего?

– Для Сифона.

– Хочешь стать Клинком, – задумчиво сощурился он.

– Да, – ответила она, хотя это был не вопрос.

– Уверена? Я слышал, там гибнет минимум половина участников. И неужели ты правда готова защищать кого-то, кто будет считать тебя человеком второго сорта? Относиться к тебе, как к…

– К тэму.

Об этом она как-то не думала.

– Да. Сможешь ты ради такого человека рисковать жизнью?

Сможет ли она? Да ну на хрен, хотелось брякнуть, я не позволю истыкать себя стрелами ради какого-то чванливого засранца! Но ради своей цели она была готова смирить гордость.

– Да. Наверное, смогу.

– Что ж, – пожал он плечами, – дело твое. Сколько тебе нужно?

– Пять тысяч… – Кави осеклась, вскинула взгляд. Неужели… – Сахиб, вы не шутите? Вы правда дадите мне пять тысяч райялей?

Он отмахнулся.

– Рассматривай это как капиталовложение. Если оно окупится, у меня будет еще один полезный знакомый в Азраайе.

Да – если окупится. Она сглотнула. А если нет? Дохлая тэму, гниющая в канаве, просто станет очередной строкой в списке расходов, и так не маленьком…

Битун поскреб щетину на подбородке.

– Тебе понадобится наставник.

– Я не знаю никого, кто мог бы…

– Об этом я позабочусь. А еще, возможно, сумею раздобыть для тебя сведения о Ловце.

Кави изумленно распахнула глаза.

– Но как?

– У меня есть знакомый артефактор в Азраайе.

– Артефактор?

– Да. Тот самый консультант, о котором я говорил, – добавил Битун, подзывая официанта.

Тот подошел и принялся зачитывать десертную часть меню:

– Чай, кофе капи, обычные доса, доса масала, идли, вада…

– Два чая. Один с двойным молоком и сахаром, – прервал его сахиб и продолжил: – Так вот, он выяснит, действительно ли этот прибор находится там и обладает нужными нам свойствами. Я уже написал ему. Через несколько недель у нас будет вся информация о Ловце: принцип работы, местонахождение, уровень доступа…

– Благодарю вас, сахиб, – кивнула Кави. И опустила голову, собираясь с духом. Вдруг ее вопрос покажется невежливым? Может, и так, но если не спросит, сама потом себя изгрызет. Выпрямила спину, подняла голову.

– Сахиб, не хочу показаться неблагодарной, но… почему вы продолжаете мне помогать?

– Ну, ты попросила.

– Скажите правду, сахиб. Почему?

– Так я же сказал…

– Пожалуйста.

На Битуна как будто навалилась страшная усталость. Сгорбившись, он навис над столом, уставился на тлеющий кончик сигареты.

– Сахиб?

– Моя дочь, – выдохнул он, – хотела бы, чтобы я это сделал.

– Тогда, наверное, мне и ее надо поблагодарить.

– Она умерла.

Кави мысленно хлопнула себя по лбу. Ну как она могла забыть?

– Простите, я не…

– Ваши два чая, – возвестил официант, неся в каждой руке по металлической чашке. – Кому «с два-а-йным сахаром»?

Кави кивнула, и он шваркнул чашку перед ней.

– Спасибо, приятель.

Другую аккуратно поставил перед сахибом. Присутствие Кави его явно раздражало, однако страх обидеть завсегдатая был сильнее. Кави подула на горячий чай. Хотелось верить, что официант туда не плюнул.

– Как она… как это случилось?

– Спроси меня через год, – Битун взял кружку, – когда пройдешь Сифон и отучишься первый курс в Вэйголе. Повтори свой вопрос тогда, и я все тебе расскажу.

Кави кивнула и осторожно пригубила чай. Горячо. Незачем было из любопытства растравлять боль несчастного старика. Какое-то время они молча пили чай, а потом вдруг…

– Я говорил тебе, что был адвокатом? – спросил Битун, задумчиво улыбаясь.

– Да, когда мы только познакомились.

– А мог бы стать и судьей, только мне мои яйца были слишком дороги.

– Э-э-э… яйца?

Чего?

– У нас в республике, – последнее слово он выплюнул, скривившись, словно оно жгло ему язык, – судьи подлежат обязательной кастрации. Мы переняли этот закон у крельцев. Они полагали, это исключит определенные… соблазны.

– Брр, даже подумать больно, – поморщилась Кави.

Сахиб усмехнулся.

– Ну а жилье у тебя есть? – спросил он.

– Да… То есть нет. Нету.

Ну да, лачугу-то давно уже захапали.

– Если хочешь, можешь остаться у меня. Выбирай любую из гостевых комнат.

– В вашем доме?

– Угу.

Шелковые простыни, личный слуга с опахалом, мягкая кровать? Не будь дурой.

– Вы очень щедры, сахиб, но нет ли у вас домика для слуг?

– Есть, но…

– Лучше я там поселюсь, сахиб.

Перспектива три месяца жить в господском бунгало была очень заманчива, но Кави нутром чуяла, что не стоит. А чутью своему она доверяла.

– Ну, как