Поднебесный дворец - Филиппа Райс

– Ни в жизнь! – отказался Джаспер. – Прорицатель не знает, чем мы с тобой занимаемся. Прежде в моей жизни не было ни момента, включая самые личные, о котором он бы не знал. Так что все это только для меня. Я ничего ему не расскажу. – Джаспер прижал к груди маленький, кривенький шарф, словно ребенка баюкал.

* * *

Как-то теплым, спокойным вечером Джаспер наставлял Ивни при второй попытке войти в Резервуар. Девушка дышала, отсчитывая секунды, как в прошлый раз, а ученик прорицателя наблюдал за ней с противоположной стороны стола. Ивни устремила взгляд в конец комнаты, пытаясь сосредоточиться, но никак не могла сдержать нервные смешки.

– Джаспер, у меня не получается. Мне смешно, когда ты передо мной маячишь.

– Сяду сзади. – Джаспер оттащил стул и сел в двадцати шагах позади Ивни, так, чтобы она не видела. – Ни о чем не думай. Просто расслабься. Дойди до состояния полусна, затем отыщи другой уровень сознания и постарайся на него переместиться.

– Ладно, постараюсь, – ответила Ивни.

– Твой голос звучит не слишком расслабленно.

– Тсс!

Ивни вдохнула и постаралась очистить разум от лишних мыслей, но никак не могла перестать думать о плаще. Все ее обучение, все тренировки были ради этого. Ей предстояло создать в Резервуаре собственное заклинание с особыми рунами, чтобы потом связать его с зельем из драконьих компонентов. Сила заклинания и информация, которую оно будет передавать, напрямую зависели от качества этих компонентов. Разумеется, за ними придется сходить в Болотон к Бабусе. Так или иначе, давно пора ее навестить. Интересно, скучает ли Бабуся? Или рада, что избавилась от обузы? Как Бабуся отреагирует на историю принцессы Адрианы и плаща? Что скажет, узнав о Сэме Лимонном Чае и Джаспере? Ивни чувствовала за спиной присутствие ученика прорицателя. Она попробовала снова войти в транс. Что Бабуся подумает о прорицателе? Тот назвал Ивни «аномалией». Во всех альтернативных исторических линиях никакой Ивни во Дворце не появлялось. Значит, она родилась только в этой? «Нет, вряд ли», – подумала девушка. Просто во всех прочих линиях она оставалась жить в Веретенном Холме. Ее деревня не была уничтожена. Вот и все объяснение. Аномалией была не Ивни, а катастрофа, постигшая ее деревню.

Ивни открыла глаза и развернула стул.

– Джаспер, я должна тебе кое-что рассказать.

Они сидели посреди калейдоскопа света и красок, созданного проходящими сквозь витражное окно лучами. Ивни рассказала Джасперу о Веретенном Холме. О родительском доме у реки. О сестре и маленьком братике. О животных, которым в деревне был особый почет. Ивни рассказала все, о чем рассказывала спящему мастеру-заклинателю: как она ушла из дома одна и вернулась на обгорелые руины. Как потеряла все. Когда Ивни говорила об этом Сэму Лимонному Чаю, то расплакалась. На этот раз боль была не такой острой. Лишь увидев реакцию Джаспера, девушка почувствовала, как подступают слезы. Джаспер закрыл лицо ладонями.

– Ивни, мне так жаль… – Его глаза увлажнились. – Почему с тобой случилась такая беда? Как ты теперь живешь? Я и не представлял, что тебе довелось пережить.

Ивни боролась со слезами и потому не смогла сразу ответить, лишь опустила голову. Джаспер взял ее за руки.

– Я много лет заставляла себя обо всем забыть, – произнесла наконец Ивни. – Отказывалась вспоминать о случившемся и уж тем более гадать о причинах. Но я должна выяснить, что произошло. Как мне это сделать?

Джаспер отвернулся к окну. Вдруг заморосил дождь.

– Я посмотрю, – ответил он. – Поищу по разным историческим линиям, у нас есть данные обо всех. Вдруг получится отыскать какую-нибудь подсказку, уловить что-нибудь в видениях?

– А прорицатель… – начала было Ивни.

– Нет, его не стоит впутывать, – отрезал Джаспер. – Я сам поищу. Если не получится, тогда подумаю о том, чтобы спросить прорицателя. Но пока будем разбираться вдвоем. Только ты и я.

* * *

– Ивни! Ивни! Как замечательно, что этим вечером ты с нами! – восклицала Венда, пока Ивни искала, куда поставить тарелку с грибным штруделем. – Барнаби мне все уши прожужжал о главном королевском портном, еще секунда – и я бы не выдержала. Сколько можно жаловаться?

В столовой было людно. Дворцовые работники оживленно беседовали после окончания смены.

– Ты бы на моем месте тоже жаловалась, – парировал Барнаби. – Посмотри на мои руки.

Он выставил напоказ ладони, растопырил пальцы. Все кончики были фиолетового цвета, а на левом указательном пальце красовался бинт.

– Барнаби, тебе нужен наперсток получше, – сочувственно посоветовала Ивни.

– Наперсток. Вот бы я обрадовался, если бы эту работу можно было выполнять в наперстке. Шутка. Обрадуешься тут. Главный королевский портной против любых правил заставил всех подмастерьев нашивать бисер и блестки на какое-то уродливое бальное платье. Это не входит в мои обязанности. А мисс Шулер даже не вступилась. Говорит, в жизни всякое пригодится! – презрительно фыркнул Барнаби.

– Только не начинай рассказывать то же самое по кругу, – сказала Венда. – Ивни, как твои дела? Чем сегодня занималась? Наверняка чем-то интересным и волшебным!

– Училась, практиковалась. Смотрите, что выучила!

Ивни начертила в воздухе спираль и толкнула воздух над столом. Бутылки и приборы зазвенели. Барнаби едва поймал свой стакан.

– Умоляю, – покачал он головой, – давай не здесь!

Ивни разом поникла. «Глупая оплошность».

– Извини, – ответила она и принялась резать свой штрудель.

Из угла донеслись скрип и шарканье. Люди передвигали столы, освобождая пространство. Трио музыкантов сели и начали настраивать инструменты. Тубистка издала несколько несвязных звуков. Барнаби поднялся и пошел к столу с блюдами.

– Что-то новенькое, – заметила Ивни. – Сегодня вечером у нас музыкальное сопровождение?

– Обычное дело, – ответила Рен. – Просто ты всегда раньше уходишь. – Она отложила нож и вилку. – В это время ты обычно со своим парнем-прорицателем.

– Да не парень он мне! – Ивни покраснела.

– Надеюсь. Ему же тыща лет, – кивнула Венда.

Для прорицателя как раз настало время вечернего сна, но в тот день Джаспер решил поизучать исторические линии, чтобы узнать, что случилось с деревней Ивни. Она надеялась, что у него получится, но в то же время боялась услышать правду. Лучше было об этом не думать.

Лирист начал перебирать струны. Барнаби вернулся с парой бутылок имбирного вина.

– Ну, Ивни, с первым полноценным вечером в столовой тебя! – поздравил он. – Здесь может быть шумно. Но тебе понравится.

Появился бородатый мужчина, грудь колесом, и встал перед музыкантами. Его форма была сшита из цветастых кусков кожи.

– Спасибо, что решили провести с нами этот вечер, – начал он. Особо рьяные слушатели сразу заголосили «ура!». – Начнем с одной из наших любимых песен!

Слушатели воодушевленно закричали и захлопали в ладоши.