Поднебесный дворец - Филиппа Райс

– Так сделай это, – ответил Максобон.

Ивни попыталась. Мысленно представила все, что хотела, и это случилось. Крошечная статуя в руке увеличилась в размерах. Ивни выронила ее, и вскоре статуя достигла своей натуральной величины. Это оказалась та самая кабаноголовая статуя, что приставала к Максобону. Кабан протер глаза от черной жижи.

– Ух! – выдохнул он. – Как же мне паршиво! Что за денек такой?

– Тебе виднее, – ответила Ивни. – Что с тобой не так?

– Во мне что-то лишнее. Можно вытащить?

– Давай, не стесняйся, – сказала Ивни.

Кабаноголовый сунул руку себе в рот и вытащил какие-то искрящиеся огоньки, которые тут же рассеялись в воздухе.

– Мое заклинание, – вздохнул Максобон.

– Вот так-то лучше, – расплылся в улыбке кабан.

Ивни представила все остальные статуи в натуральную величину, и они одна за другой выскочили из миниатюрного Дворца на широкий простор Резервуара. Собралась целая толпа. Статуи терли глаза и жаловались друг другу. Ивни с Максобоном поочередно подзывали их к себе, пока все лишние заклинания не развеялись и статуи не прекратили истекать жижей. Затем они снова уменьшились и вернулись на свои исконные места. Красная область на дворцовом плане вновь стала зеленой.

– Ну, пора обратно, – решил Максобон и протянул руку Ивни. Девушка взяла ее.

Обратный путь как будто занял больше времени. На миг Ивни забыла, где находится и что делает. Вокруг было черным-черно. Ей даже показалось, что она спит в своей постели. Откуда-то издалека послышался голос маленькой девочки: «Это Ивни, это Ивни, она здесь, она здесь».

Тут Ивни очнулась. Ее ноги по колено увязли в песке, а сверху нависал гигантский мраморный человек с головой петуха. Петушиный клюв застыл в считаных дюймах от лица девушки.

– А ну пошел отсюда! – Максобон отпихнул петуха и помог Ивни выбраться из песчаного бархана. – Можешь колдовать.

Несколько секунд Ивни сомневалась, что у нее получится. Но вспомнила уроки Джаспера и почувствовала, как в ней пробуждается любопытство. Нет, не пробуждается, оно уже было с ней. Ей с самого начала было любопытно, что случится, если она применит заклинание.

– Максобон, смотрите в оба. Те статуи, что летают под потолком, упадут.

– Спасибо за предостережение. – Максобон поспешил отойти подальше от места предполагаемого падения.

– Они наверняка разобьются. Можете аккуратно спустить их вниз? – спросила Ивни.

– Как?

– Вы умеете летать?

– А ты умеешь?

– Максобон, прекратите. Нам удастся сохранить эти статуи, только если вы умеете летать.

Максобон закатил глаза и устало простонал.

– Я обычно не летаю, – признался он, но все-таки оторвался от пола и медленно, неуверенно воспарил. – Забудь о том, что видела меня в таком положении. – Он неуклюже взбрыкнул ногами, разбрызгивая воду.

Потолок в зале был очень высок. Максобону предстояло проделать длинный путь, чтобы достичь статуй.

– Не могу. Сейчас упаду, – пропищал он, уронив прямо в розовую жижу изящную бархатную туфлю с левой ноги.

– Максобон, сосредоточьтесь!

Волшебник скривился, вытянул руки и, кренясь, двинулся вверх. Добравшись до потолка, он судорожно принялся сдвигать статуи в кучу. Затем, хрипя от напряжения, потянул их вниз. Его движения были далеки от грациозных. В конце концов Максобон спустился и растянулся на ковровой дорожке, сжимая в охапку три статуи, которые по-прежнему оставались легче воздуха и то и дело норовили убежать.

– Ивни, колдуй уже! Времени в обрез.

Ивни выставила руки ладонями вперед и представила в уме макет и план Дворца. Вообразила источник энергии, расположенный в пещерах под Дворцом. Она была уверена в надежности творений мастера-заклинателя. Самое сложное уже было сделано им. С этой уверенностью она мысленно пожелала установить связь между Резервуаром и реальным миром. Связь установилась в мгновение ока. Максобон взвизгнул, когда статуи в его объятиях вдруг стали тяжелыми. Они перекатились, поднялись на ноги и сами встали на свои места. Вскоре все статуи выстроились ровными рядами по стойке смирно.

Максобон поднялся и, прихрамывая, прошелся по коридору. Он был весь мокрый, в одной туфле, с волос капала розовая жижа, а с мантии сыпался песок. Волшебник встал напротив Ивни, положил руки ей на плечи и посмотрел прямо в глаза.

– Никому об этом не рассказывай. Ни при каких обстоятельствах. Никому из тех, кого знаешь или узнаешь в будущем. – Он наморщил лоб похлеще любого древнего старика.

– А если мне очень-очень захочется? – шутливо спросила Ивни.

Максобон улыбнулся. У него оказались ровные, идеально белые зубы. Он покачал головой и с мольбой посмотрел на девушку.

– Ивни, прошу тебя! Держи мои недостатки в тайне. По крайней мере, этот досадный и унизительный эпизод. Обещаю, что отплачу тебе услугой за услугу, если понадобится.

* * *

Когда Ивни наконец легла в кровать, подушку уже ласкали тонкие лучи рассвета. Она уснула под пение птиц и во сне вновь увидела Резервуар и услышала зовущий девичий голос.

Глава семнадцатая

Дорогая Бабуся!

Скоро я тебя навещу. Мне бы пригодилась твоя помощь. Местные волшебники обращаются с магией, как левая пятка прикажет. Я пытаюсь учиться, но нужен наставник понадежнее.

У меня появился кот с клювом. Или с носом. У гусей и уток клювы или носы? Я хочу вернуть ему нормальную кошачью морду, но даже не знаю, с чего начать, а здешние волшебники и чародеи наверняка сделают только хуже.

Я бы не отказалась от твоей помощи еще с одним делом, но немного боюсь об этом писать. Это касается определенных редких компонентов, которых во Дворце днем с огнем не сыщешь, несмотря на то что у мастера-заклинателя изрядные запасы всякой всячины.

Ивни подскочила от неожиданного шума. Кто-то бросил в дверной ящик записку.

«Неужели я так тревожусь лишь оттого, что просто намекнула в письме на драконьи компоненты? Лечиться надо», – подумала она про себя.

Записка была от Джаспера.

Прорицатель спит. Захвачу что-нибудь на ужин и скоро буду у тебя.

Ивни сразу обрадовалась и улыбнулась. Затем отбросила преждевременную радость. Для этого было не время. Неужели уже так поздно? Нужно дописать письмо и отправить, чтобы Бабуся знала о ее грядущем визите. А еще нужно было заняться щетками.

На столе боком лежали две жесткие щетки для чистки пневматических труб, пронизывавших весь Дворец. Это были щетки-самочистки, способные работать без участия человека. «Как два ежа-шатуна», – выразилась старшая уборщица Танси. Сейчас они, очевидно, «устали». Их энергозапас был практически исчерпан. Ивни решила, что справится с заказом на их починку. Она села и потыкала одну щетку пером. Щетинки слабо затрепыхались, но почти сразу