Поднебесный дворец - Филиппа Райс

Мастера-заклинателя во Дворце не жалуют. Он сам невысокого мнения о других работниках, а те отвечают ему тем же. Поначалу я решила, что он, должно быть, вредный и ворчливый по натуре. Такие люди встречаются. Но время от времени мне кажется, что я понимаю, почему у него такое отношение к окружающим. Изготовление волшебных предметов – тяжелая работа. Требуется много умственных и физических усилий, чтобы заставить магию работать так, как задумываешь, но большинство этого не осознает и относится к твоему труду с пренебрежением. Мне принесли две щетки-самочистки для труб. Они работают сами, без посторонней помощи. Владелица слишком долго продержала их в воде, когда мыла, и теперь дерево вокруг щетины размякло и расслоилось. Неудивительно, что зачарование перестало работать. Мне придется вынуть всю щетину, обработать заново и вернуть на место с новыми рунами. Я заново отполирую щетки и покрою лаком, но уборщица наверняка сразу же опять швырнет их в ведро с водой. Вот видишь, Бабуся, я уже начала мыслить, как мастер-заклинатель, хотя мне это и не нравится. Не хочу быть ворчливой и сердиться на людей. Я бы предпочла нравиться им, если возможно.

Но есть и хорошие новости, которые наверняка тебя обрадуют. Я все-таки обзавелась несколькими друзьями. Поступаю так, как ты меня учила. Стараюсь общаться. Одного из них зовут Барнаби, он ученик портнихи и приехал аж из самого Гарма, где носят только традиционную народную одежду. Когда-то к ним приезжал кортеж короля Гематигра, и Барнаби вдохновился увиденным. Он рассказал мне, что с того дня твердо решил стать портным в Унылии и шить такие вещи, какие душе угодно. По-моему, весьма вдохновляющая история. Есть еще Рен, подмастерье кузнеца. Она из Болотона, но в последнее время почти не бывает в городе. Когда-то она хотела служить в армии, но потом осознала, что любит оружие, а не войну. Ей нравится металл, нравится создавать прочные и долговечные вещи. Могу ее понять. Про Венду я рассказывала в прошлом письме. Ее мама стеклодув, она родилась и всю жизнь провела во Дворце.

Ивни посмотрела на письмо. Оно выходило очень длинным. Хотелось отправить лишь коротенькую записку, а в итоге девушка разболталась обо всем подряд. «Увлеклась пустой болтовней, потому что с минуты на минуту жду прихода Джаспера». Не успела она об этом подумать, как, словно по мановению волшебной палочки, Джаспер появился. Он гулко постучал в дверь – очевидно, ногой – и Ивни вскочила, чтобы ему открыть. Руки ученика прорицателя были заняты подносом с едой.

– Никак не мог решить, что взять, – выдохнул Джаспер, опуская поднос на верстак.

Одна щетка лениво отползла в сторону, уступая место.

– Интересный выбор, – заметила Ивни, осматривая еду. На подносе были кусочки ростбифа с кровью, пара каштановых пирогов, половина печеной тыквы и жбан винного соуса. Среди тарелок Ивни заметила перевязанный бечевкой мешочек. – А это что?

– Птичий корм для кота, – ответил Джаспер. – Всякие семечки.

– По-моему, Царапка исключительно плотояден. – Ивни скептически заглянула внутрь. – Но попробовать можно.

* * *

Они сели есть. Семечки в самом деле не произвели на Царапку впечатления. Ивни насыпала их на тарелку, но кот горделиво прошелся прямо по ним в поисках чего повкуснее, лапами разбросав семечки по полу. Два кусочка говядины доставили ему гораздо больше удовольствия.

– Что ж, можно с уверенностью заключить, что Царапка не превратился в птицу. В душе он по-прежнему кот, – сказал Джаспер.

Царапка посмотрел на него, крякнул и принялся виться у ног Ивни, выклянчивая еще говядинки.

Ивни задумалась, стоит ли писать Бабусе о Джаспере. Он, без сомнения, стал для Ивни самым близким другом, но почему-то от одной мысли о том, чтобы описывать его в письме, девушка начинала краснеть, как при сильнейшей тревоге.

«Нелепо», – подумала Ивни.

– Ивни, мне почему-то кажется, – сказал Джаспер, тыча в воздух вилкой, – что сегодня ты наконец-то попадешь в Резервуар. То ли чутье прорицателя подсказывает, то ли еще что-то.

Ивни судорожно проглотила недожеванную пищу. Благодаря Максобону она уже побывала в Резервуаре, и это далось ей неожиданно легко, в то время как все усилия и наставления Джаспера были впустую. Его методика – рассказы об основных принципах магии без наглядной их демонстрации – позволяла Ивни самой почувствовать и испытать магию. Казалось, это весьма продуманный и чуткий способ обучения. Но теперь Ивни задумывалась о том, не вышло бы быстрее, если бы Джаспер просто показал ей, что и как делать. Неужели он тоже хранил какие-то секреты? Может, его волшебная сила была необычной и могла каким-то образом подавить Ивни? Девушке было любопытно, но спрашивать напрямую казалось неудобным. Особенно потому, что пришлось бы рассказать о Максобоне.

– Джаспер, на самом деле вчера я попробовала зайти в Резервуар, и, кажется, у меня получилось туда заглянуть. – Полуправда-полуложь встала поперек горла, как непрожеванный кусок каштанового пирога. – Я видела розовое небо и какую-то черную траву. Там всегда так?

– Ничего себе! – Джаспер удивленно вздернул брови и улыбнулся, затем потянулся и похлопал Ивни по плечу, задержав руку на пару секунд дольше необходимого. – Поздравляю, у тебя получилось! Резервуар действительно может так выглядеть.

Ивни посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, не сердится ли он. На это было не похоже. Ивни сама удивилась, с каким облегчением – и толикой вины – она восприняла искреннюю радость и гордость Джаспера.

– Джаспер, давай сегодня не будем заниматься магией. Мне нужно разобраться со щетками, – сказала она. – Вдобавок мне тоже хочется быть тебе полезной. Давай покажу, как правильно вязать. Будешь делать самые аккуратные швы и стежки и успеешь связать себе новую шапку прежде, чем прорицатель проснется.

Глава восемнадцатая

– Ивни, сегодня тебе наконец представляется возможность попробовать лучшую выпечку в Поднебесном дворце. Не спеши, жуй медленно. Прочувствуй вкус!

Казалось, Венда готова была выхватить «жареный алмаз» из рук Ивни и показать, как нужно его есть. «Жареными алмазами» выпечку прозвали из-за прозрачной сахарной глазури, образовывавшейся вокруг теста при готовке на открытом огне.

– Извини, – буркнула Ивни с набитым ртом. – Я чувствую вкус. Честно. Очень вкусная булочка.

– Пойду еще принесу, пока все не расхватали. – Барнаби взял пустой поднос и помчался к раздаточному столу.

– А можешь заодно ветчинки прихватить? – попросила Ивни. – Хоть пару кусочков?

– «Жареные алмазы» и ветчина… Почему нет? Нормальное сочетание, – пробормотал Барнаби себе под нос, в недоумении качая головой.

Ивни завтракала в столовой в уже привычной компании Барнаби, Венды и Рен. В тот день кондитеры наконец-то удосужились