Обратный отсчет - Токацин

— Это от зверя Улгех, — сказал он, покосившись на мешок. — Мы привезли для огненного города. Мы, Улгех, никогда не хотели ссоры с Сэта.

Гедимин с трудом удержался от хрюканья в респиратор. Вепуат молча показал ему кулак. Сэта заглянул в развязанный мешок и медленно поднял когтистую ладонь. Под обрывом кто-то насмешливо рявкнул. Потом раздался вой.

— Арра-ау! Ты, Улгех! Ищешь союза с огнём? — из ущелья выглянул кто-то из вождей племени Хеллуг. Носильщики молча оскалились.

— Сэта примут этот дар, — без тени усмешки заговорил огненный командир. — Для подземного сада Шакхи. Сэта рады вашему дружелюбию, кочевники. Вы верны клятвам. Мы тоже.

Гедимин смотрел, как мешок за мешком исчезают в красном костре, и растерянно качал головой. Когда огонь погас, Сэта молча скрылись под куполом. Джагулы, шумно выдохнув, развернулись и почти бегом направились к своему зверю. В ущелье кто-то взвыл.

— Налаживание отношений, — Айзек, перехватив взгляд Гедимина, пожал плечами. — Ничего плохого.

— Зря ты веришь Улгехам, — донеслось с «западного» края плато. Зверь Хеллугов приподнялся над обрывом. С его загривка на сарматов угрюмо щерились двое погонщиков. Айзек хмыкнул.

— Спасибо за бдительность, Ваджег. Знаешь что-то конкретное? Поймал их на злом умысле? Или Урджену что-то приснилось?

Ваджег оскалился.

— Урджену снится только ветер. А Улгехам верить незачем. Джелегам тоже. Мы за ними смотрим. Но и ты не закрывай глаза.

Кто-то постучал по скафандру Гедимина. Следом затрещали панцирями недовольные «трилобиты». Сармат обернулся. Вепуат со смущённой ухмылкой пытался стряхнуть животных с предплечья, но они вцепились крепко. Им было за что хвататься — чёрный «зверь» снова растёкся по броне, притворившись скафандром, и руки сармата покрылись перьями. О том, что обшивка живая, напоминали только глаза и приподнятые крылья.

— Знаешь что? Они его кормят. Делятся добычей, — Вепуат ухмыльнулся. — Я назвал его «Скаф». Только не знаю, это личное имя или видовое. Как по-твоему?

Гедимин пожал плечами.

— Ты ездил в Сфен Воздуха? С Джагулами? — ему на долю секунды стало досадно — будто он упустил что-то существенное.

— С Альготом, в основном, — Вепуат снова ухмыльнулся. — Ему нужна была вода. Тебя решили не беспокоить. Джагулы охотились, филки работали, я гонял «трилобитов». Больше ели, чем летали… но хорошо, что ловить дичь не разучились. Скаф тоже наелся. Делятся добычей, представляешь? А ведь явно из разных видов.

Справа от Гедимина раздался электрический треск. Сармат, вздрогнув, повернулся на звук. Из-под угла крыши, пристально глядя на сарматов, выбирался длинный синеватый ящер. Перепонки крыльев он плотно прижал к лапам, но спинные шипы не прижимались — и, чиркая по камню, высекали искры. «Надо было эту нору копать глубже,» — подумалось Гедимину. «Промахнулся на полсантиметра.»

— Тик-Кифахси! — Вепуат радостно ухмыльнулся. — Ты уже прибыл? Как тебе нора?

— Видел и хуже, — отозвался ящер, отряхивая шипы от искр. — Я-то прибыл на рассвете. Это тебя не дождёшься. Зверя успел накормить? Зря. Будет тяжёл на подъём.

Вепуат мигнул.

— Туун-шу никто ничего не…

— Я про этого, — ящер указал длинным тощим пальцем на «скафандр». — Туун-шу некормлен, хорошо. А тут полное брюхо. Охотился?

Вепуат досадливо хмыкнул.

— Не столько он, сколько его кормили. Эшку-тэй… нравится он им.

Ящер издал короткий сухой треск.

— Мелочь — на привязь. И выходи. Жду.

Гедимин подался было в сторону, но поймал умоляющий взгляд Вепуата, бегущего к ангару со связкой «трилобитов», пожал плечами и остался на месте. Тик-Кифахси уселся рядом, обернув лапы длинным хвостом.

— Туун-шу под крышей не держат. Панцирь размягчится. Вон там деревья. Привяжи к ним.

Гедимин оглянулся на рощу на окраине. «Вбить костыли в древесину? А ведь удержит. Не хуже камня.»

— С деревьев залезать неудобно, — сказал он. Ящер встряхнул шипами, разбрасывая искры.

— С земли не залезают. Садятся сверху. Даже Кьюссы.

Из барака быстрым шагом вышел Вепуат. «Трилобитов» на его руках уже не было, издали он выглядел как сармат в нормальном скафандре… ну, почти нормальном — крылья всё-таки торчали. Он огляделся по сторонам, нашёл ящера и Гедимина и удивлённо хмыкнул.

— Зверя ещё не отвязали?

— Сюда! — ящер приподнялся на средних лапах. — Того пока не трогай. Займёмся меньшим. Как называется?

Он протянул длинные пальцы к чёрным перьям. Те зашевелились. Вепуат мигнул.

— Скаф…

Он запустил руку под перья, нашаривая свисающую шлейку. Ящер издал сухой треск.

— Руки!

Он обежал вокруг Вепуата и снова привстал на средних лапах, заглядывая ему через плечо.

— Хвост!

Ветвистый разряд хлестнул сармата по ногам. Вепуат мигнул. Перья, отделившись от его ног, вытянулись в сегментированный хвост и закачались из стороны в сторону. Все шесть крыльев встали дыбом.

— Мог бы с места. Но переел, — отрывисто проговорил Киф, заглядывая через другое плечо. — Теперь — только с прыжка. Или с разбега. Сюда смотри.

Он свёл передние лапы перед узкой грудью и резко встряхнул плечами.

— Снизу вверх, видишь? Ты его подбрасываешь. Три быстрых шага, прыжок, рывок. Давай!

Вепуат, мигнув, сложил руки в похожем жесте. Верхние крылья встали под другим углом. Хвост замер и неуверенно качнулся в другом направлении.

— Не руками, а спиной, — Киф снова встряхнул плечами, и Гедимин увидел, как волна проходит вдоль его хребта. — Попробуй сначала на месте.

Вепуат неуверенно дёрнул лопатками. Крылья с треском развернулись. Сармата подбросило, мотнуло в сторону, и он сел на гравий.

— Ядро Сатурна…

— Теперь — с прыжка, — ящер без малейшего удивления следил за ним, пощёлкивая длинными пальцами. — С места вверх — и рывок. Зря ты его кормил!

Вепуат кое-как поднялся, выпрямился, тяжело дыша, чуть согнулся и подпрыгнул, резко выгибая спину. Его швырнуло кверху, крылья и хвост расправились, сармат с изумлённым воплем расставил руки — и, кувыркнувшись через крыло, грохнулся наземь. Гедимин успел бросить шар защитного поля — он чуть смягчил падение. Вепуат прокатился по гравию, приподнялся на локте и ошалело встряхнул головой.

— Он меня держит! Гедимин, ты видел?

— Куда бы он делся, — пробормотал Киф, обходя упавшего сармата по кругу. Чёрный «трилобит» ворочался на его плечах, шумно сопя дыхальцами и расправляя то одно, то другое крыло.

— У него что-то с центром тяжести, — заметил Гедимин,