Обратный отсчет - Токацин

— Да что я, надолго? — донёсся с «западного» края плато недовольный голос Вепуата. — Но надо же тренировку…

— Подождёт, — бросил, отходя от него, Кенен Гварза. — Кет занят, ты его подменишь. Кочевники должны быть помыты, душевая — не поломана и не разграблена. Задача ясна?

Кочевники уже стягивались к прозрачному коридору, проложенному из ущелья к душевой. Гедимин, разбирающий «асбестодробилку», слышал их взволнованное рявканье. В норе у душевой что-то потрескивало. Её житель наружу не вылезал, но на сигма-сканере проступала морда, развёрнутая к выходу, и расширенные от удивления глаза. Гедимин разглядел на экране третье веко — тонкую трепещущую плёнку. «Трилобит», повисший в небе высоко над душевой, мерно раскачивался вперёд-назад, помахивая хвостом. Лопасти пока были сложены, крылья — чуть высунуты.

…В этот раз Вепуат не удержался от восторженного вопля. Он снова болтался над спиной «трилобита» на тросах-щупальцах. Теперь их было два, и сармат держался за их петли, расправив чёрные крылья. Существо, вцепившееся в его спину, раздуло все внутренние полости. Теперь его и издалека нельзя было принять за скафандр.

— Смотри! — весело крикнул кому-то Айзек; с кем он говорит, Гедимин не видел — стоял к командиру спиной и взглядом провожал улетающего туун-шу.

— Провались я в бездну, — пробормотал знакомый голос, и следом раздался громкий треск смыкающейся клешни. — Это он так случайно или нарочно?

— Это такое развлечение, — хмыкнул Айзек, и Гедимин наконец обернулся и кивнул озадаченному Хассинельгу. Страж следил за удаляющимся «дирижаблем», забыв даже о воткнутом в гравий посохе.

— Хиги так делают, — пробормотал он, покосившись на Гедимина. — Но у них-то крылья…

Айзек снова хмыкнул.

— С авиацией вопрос, считай, решённый. Филки уже просились в полёт. Проблемы пока с дальностью и выгрузкой… Гедимин! Что насчёт парашютов? Асаан, как я посмотрю, довольно прочен. Купол выдержит? А стропы?

Гедимин ошалело мигнул. «Какие, в ядерный могильник, парашюты⁈»

— Айзек, мне не до шуток, — он сердито сощурился. — В столице лежат тридцать тонн руды. Тут работа практически закончена. Мне пора отправляться…

— Ураган, — страж махнул посохом куда-то вверх. — Два опасных дня.

— Послезавтра, — кивнул Айзек. — Во время урагана лучше никуда не бегать. А вообще, атомщик, ты прав. Но вот детали плана… Хассек, что там, в столице?

Страж криво ухмыльнулся.

— Шесек только и говорит, что о вашем металле. Очень ждёт Дим-мина. Но вот… — он, помрачнев, покосился на посох. Айзек недобро сощурился.

— Другие стражи настроены против? И Кайшу ничего не может с ними сделать? И нас, если мы сунемся в столицу, встретят огнём?

Хассинельг уткнулся взглядом в гравий.

— Ну, не прямо уж огнём… — пробормотал он без особой уверенности. — И Сердце вступится, и старейшина Кайри. Но шуму будет… Много шуму, и кто-нибудь разволнуется, и Пламя…

Он передёрнул плечами. Гедимин тяжело вздохнул.

— Если эта грёбаная станция, которую мы тут строим, никому не нужна…

Айзек с грохотом опустил руку ему на плечо.

— Спокойно! Мн-да… Мы пришли работать, а не влезать в чужую грызню. А если уж грызня мешает работе… Есть способы попасть в литейню и не привлечь внимание всей столицы? Без почётного караула мы обойдёмся.

Хассинельг разглядывал наконечник посоха, будто в первый раз его увидел.

— Если бы не панцирь из священного металла… — он исподлобья посмотрел на Гедимина. — Если Дим-мин его скинет, я его сейчас же переправлю к Шесеку. А там к ним уже никто не сунется.

Гедимин молча сузил глаза. Айзек развёл руками.

— Сам понимаешь — в опасных местах без панциря не ходят, — сказал он стражу. — Никак нельзя договориться с Мальгесом и пройти городскими переулками? Мальгесы же разрешения у совета не спрашивают?

Страж ухмыльнулся.

— Они никого не спрашивают. Но… — он снова перевёл взгляд на слой гравия. — Я сам-то на плохом счету. Заметят, что говорю с Мальгесами, — будут расспросы. И шум начнётся прямо там. А Мальгесы шума не любят. Им проще тогда никуда не идти.

Айзек покачал головой.

— Сложно тут у вас. А ведь готовые изделия надо будет вывозить…

Хассинельг быстро оглянулся на ближайшего сааг-туула. Зверь, увешанный сохнущими накидками, лежал неподвижно и притворялся холмом. Страж едва заметно поёжился и щёлкнул хвостовой клешнёй.

— Вот это будет шум так шум…

— Когда всё будет изготовлено, пусть хоть исшумятся, — буркнул Гедимин. — Сейчас-то что делать? Без скафандра я в столицу не пойду. Мозг расплавится.

— Можно было бы скафандр довезти потом, на попутном Кейланне, — Айзек вопросительно взглянул на стража. Тот молча махнул посохом. Внутри навершия распух и сжался в точку чёрный шар.

— Вождь Айсек! — над новым бараком встал огненный силуэт. — Рабы карликов непочтительны к Пламени? Его жрецам чинят препятствия?

Айзек едва заметно поморщился.

— Спокойно, воины Сэта! Вспышки и жар делу не помогут.

— Тут — да, — отозвался Сэта. — А в столице карликов — могли бы. Мастер Хеттийиррн, воины Шакхи пойдут с тобой. Их ярость будет твоим панцирем.

Гедимин мигнул. «Самое то, что нужно, — без скафандра, да с разумными плазмоидами…»

— Если карлики уже сочли вас, Равных Куэннам, врагами… — донёсся сбоку знакомый вкрадчивый голос. Гедимин обернулся и досадливо сощурился. «Кут’тайри! Этому-то что не сидится⁈»

— Спокойно! — Айзек чуть повысил голос. — Мы помним, что города Сэта нас защищают. Мы не просили объявлять за нас войну!

— Эрррх, — донеслось из-под «западного» обрыва. Зверь племени Хеллуг уложил на край скалы голову и передние лапы.

— Кроме огненных воинов, тут два достойных племени, — сказал Джагул-погонщик. Цацки вождя он надел прямо на фиолетовый мех — и на полосы шрамов, где шерсть так и не выросла.

— Два достойных… и ещё Улгехи, — добавил он, покосившись на соседнее ущелье. Там кто-то возмущённо зарычал.

— Ты погоди, — хмуро сказал ему Гварза. Он остановился рядом с Айзеком, посмотрел на Гедимина, поморщился и быстро перевёл взгляд на сэтского жреца.

— И вы погодите тоже. Совет стражей считает нас… кем? Врагами? Предателями? Самозванцами? Как тут принято решать такие вопросы? Дракой двух вожаков?

Хассинельг поёжился. Гедимину отчего-то захотелось прикрыть его собой — его как будто зажало между сарматами, Сэта и Джагулами.

— Если будет