Обратный отсчет - Токацин

труб в стене… Шесек уже вышел и ждал сармата снаружи, нетерпеливо поглядывая на печи. Тот едва заметно ухмыльнулся и потыкал «ключом» в стену. Угадал верно — пластины зашевелились, медленно смыкаясь.

— Видел? — Шесек оглянулся на кого-то из рабочих и показал ему когти. — А тебя сколько учить пришлось⁈

— Так я и не Куэнн, — отозвался Скогн. — И с ними не равняюсь.

Шесек, фыркнув, повернулся к Гедимину.

— Сильно устал? Если нет — давай сначала что-нибудь сделаем. Дашь печи работу — и спи. Если руды много, она спешить не будет.

— Не устал, — качнул головой сармат, чувствуя, как кровь теплеет, а сердце делает лишний удар. — Давай работать. Скажи, за один раз сколько руды печь возьмёт?

— Сколько насыпешь, столько и возьмёт, — ответил Шесек, навострив уши. Часть рабочих, оглядываясь на него, потянулась к воротам склада.

— Сколько насыпешь? — Гедимин недоверчиво хмыкнул. — Например — мой вес? Два моих веса?

Шесек дёрнул вибриссами.

— Зачем столько⁈ А, верно. Тебе, и правда, надо. Не знаю, Дим-мин. Нам столько было не нужно. Твой вес… наверное, возьмёт. Куэннская же печь.

«Аргумент…» — Гедимин, стараясь не морщиться, повернулся к складу. Там уже гремел и звенел пересыпаемый гравий — судя по звукам, его черпали малыми порциями и кидали в какие-то короба. Шесек, издав пронзительный вопль, быстро пошёл к воротам.

«Не знаю, какие тут ограничения,» — Гедимин смерил ближайшую печь настороженным взглядом, — «но за тонну лучше далеко не выходить. Особенно — для начала. Тонна чего-то однотипного… Внутренний трубопровод. Тонкие трубы. Пробная загрузка. Все эксперименты — завтра.»

— Подожди, я помогу с рудой, — он быстро пошёл к складу, но Шесек его уже обогнал. Внутри в тусклом свете кристаллов Скогны сновали вокруг волокуши, заставленной деревянными коробами. Гедимину показалось, что они больше бегают и верещат, чем черпают гравий костяными совками, — но горка руды на дне каждого короба стремительно росла.

— Хватит? Мало? — отрывисто спросил Шесек, повернувшись к Гедимину. — Смотри!

— Мало, — сармат шагнул к куче рэссенового гравия, на ходу сворачивая черпак из защитного поля. — Я помогу, так быстрее пойдёт.

«Волокушу весом в тонну им ещё надо будет сдвинуть с места,» — мелькнуло в голове. «И животных я тут не вижу. Почему они не грузят в печь по частям?»

— Будет полтора моих веса, — он, высыпав полцентнера гравия в короб, повернулся к Шесеку. — Вы это с места сдвинете? Может, по частям?

— Клади, сколько надо, — отозвался литейщик. — Печь всё возьмёт.

Рабочие на секунду отвлеклись на Гедимина с его черпаком. Верещание стало громче — но руда всё же сыпалась в короба, пусть и по килограмму, а не по центнеру. Гедимин, подбирая упавший мимо металл, увидел под днищем волокуши ряды гладких округлых выступов. «Трение тут небольшое. Если эти штуки ещё смещаются…» — он украдкой надавил на выступ. Тот едва заметно качнулся.

— Большую штуку будешь делать? — спросил Шесек. Он вокруг волокуши не бегал — стоял поодаль, что-то прикидывая на пальцах и пришитых к нагруднику бусах.

— Много мелких, — ответил Гедимин, показав руками полутораметровый отрезок трубы.

— Ну, для Куэнна всё мелочь, — пробормотал Шесек. — Даже штука в полтора Скогна.

Короба наполнились на три четверти, когда он наконец сдвинулся с места — и, указав когтем на рабочего, что-то проверещал. Тот, на кого указали, и ещё пятеро сбежались к нему. Гедимин краем глаза видел, как они засучивают рукава и оборачивают руки толстыми шнурками. Внутрь каждого шнура был вплетён необработанный осколок камня.

«Они с этим работать не собираются?» — Гедимин недовольно сощурился. «Вопьётся же в руку — до кости проткнёт.»

Рабочие со шнурками встали у оглобель волокуши, постукивая по ним когтями, и запищали что-то ритмичное. Гедимин, забывшись, потянулся к височной пластине, но тут же отдёрнул руку. «Какой-то обряд. Для удачной плавки, что ли? Ну, их дело.»

Последний короб наполнился. Шесек пронзительно заверещал. Все бросились врассыпную. Двое вылетели наружу и замерли у боковых шипов «белого червя» — загрузочного устройства. Шестеро Скогнов ухватились за оглобли и, прежде чем Гедимин успел изумлённо мигнуть, потянули на себя.

Волокуша медленно, по сантиметру, поползла за ними. Сармат, промигавшись, упёрся в её заднюю часть, осторожно подтолкнул. Шесек взвизгнул, шестеро «грузчиков» заверещали. Гедимин навалился сильнее, выталкивая повозку со склада. Толчок вышел слишком сильным — сармат еле успел поймать волокушу у распахнутого «жерла». Скогны с намотанными на руки шнурками верещали на «помощника». Они уже сновали по волокуше, подтаскивая к борту тяжёлые короба и вываливая в «жерло» руду. Когда последний пустой короб был заброшен обратно на повозку, шестеро спрыгнули и, что-то крикнув Гедимину, принялись заталкивать её на склад. Пустая, она въехала до упора за считанные секунды и замерла у груд металлического щебня. Гедимин мигал, пытаясь прикинуть, сколько нагрузки пришлось на каждого Скогна. Шестеро, пошатываясь, отошли к стене и сели там, тяжело дыша. Кто-то уже суетился вокруг них с большой чашкой. «Отвар курруи,» — определил Гедимин по плавающим шкуркам. «Надеюсь, хотя бы подсоленный.»

«Белый червь» уже светился по всей длине, и над печами расплывались световые кольца. Секунд пять устройства перемигивались, затем одно из колец медленно пожелтело. Шесек заверещал. Скогны обступили последнюю подсвеченную печь, глядя на цветные блики на потолке. «Синее кольцо — это рэссена,» — думал Гедимин, глядя на узенькие пёстрые полоски рядом с широченной синей. «А это шлак. Мало как-то выходит. Видимо, восстанавливаются все окислы. Вся рэссена, до атома.»

Шесек, сбросив верхнюю накидку и надев краги, уже совал пальцы в выемки на стенке печи. В открывшейся нише светилось, занимая почти всё место, синее пятно. Шесек воткнул в него «костяной» ключ и оглянулся на Гедимина.

— Дальше — ты. Я твоих дел не знаю.

Гедимин просунул руку в нишу. Перед ним лежала тёплая жёлтая масса. От неосторожного движения она расплескалась по стенкам. Сармат отдёрнул руку. Верещание за спиной стихло.

«Длинная тонкая труба…» — Гедимин чуть сощурился, представляя себе нужную деталь. Представилась она чётко, со всеми параметрами, но масса под рукой даже не шелохнулась. «Да, верно,» — запоздало вспомнил сармат. «Мозг закрыт… Надеюсь, мне его сейчас не выжжет.»

Височная пластина сдвинулась на пару миллиметров. Масса всколыхнулась, вытягиваясь в длинную трубку. Гедимин аккуратно развернул её, заглянул внутрь, — она не упёрлась в стенку и не согнулась, как он опасался, только