Обратный отсчет - Токацин

— Как скажет Айзек, — проворчал он, глядя в пол. — Говори с ним. Он у нас вождь.

Шесек коротко взвизгнул — это походило на смешок.

— Так говорят, знаю. А ещё слышал…

Что-то заскрежетало под сводами. Гедимин выпрямился, взглянул на печь, — с ней ничего странного не происходило. Шесек, что-то пискнув, быстро пошёл к стене. Рядом уже стоял подмастерье, указывая на белую поверхность двумя когтями. Скрежет стал громче. Шесек с пронзительным писком воткнул в стену рогульку. Поверхность зашевелилась, открывая очередной проход. Гедимин покосился на стену, рядом с которой стоял. «Интересно, тут тоже скрытая дыра?» — он перевёл взгляд на пол под ногами. Тот по структуре мало отличался от стен и был сделан из того же неопределимого материала. «А тут есть люки?»

— Мои приветствия мастеру Дим-мину, — громко проверещал смутно знакомый голос. Гедимин повернулся и мигнул — в закрывающийся проём входил очень смущённый Хассинельг. Впереди него семенил седой Бронн.

— Угу, — сармат дотронулся до шлема, повторяя жест аборигена и судорожно вспоминая его имя.

— Ну и к чему ты тут, Кайри? — недовольно спросил Шесек. — Тут много печей и ни одного дерева.

— Да и пришёл я не к тебе, — в тон ему ответил старейшина Кайри. Гедимин покосился на Хассинельга — тот шёл, не наваливаясь на посох и не показывая хромоты, и повязка из-под штанины пропала. «Подлечили, пока мы возились с рудой? Видимо, нашли нужный камень…»

— Почётные гости в Сердце Пламени, — Кайри качнул головой, внимательно глядя на сармата. — Да уж, не того хотело Хранящее Сердце, чтобы они пробирались тайными ходами и прятались по подвалам.

Гедимин выразительно посмотрел на Хассинельга. Тот упорно разглядывал наконечник посоха. «Он, конечно, разболтал. Больше некому. Интересно, вся столица уже знает? Или только все местные Бронны?»

— Кайшу уняла уже все злые языки? — Шесек сердито фыркнул, выступая вперёд. — Всех, кто рад затеять драку? Не придут сюда, к моим печам, махать посохами? Тогда, и верно, можно не прятаться!

Гедимин покосился на свой нагрудник. Говорили все вроде бы понятными словами, но кости-«переводчика» сармату очень не хватало. «У нас бы десять раз уже перебили. Что первого, что второго. А эти стоят, ждут. Пока составит слова посложнее…»

— Хранящее Сердце сожалеет, что тебя не приняли со всеми почестями, — Кайри повернулся к Гедимину. — Она всегда тебе рада. Если в твоей работе нужна будет помощь…

— Нужна, — Гедимин кивнул. — Готовые отливки надо будет вывезти. За ними придёт караван сааг-туулов.

Все, включая навостривших уши подмастерьев, странно булькнули. «А кто тут знает наш язык, а кто — нет?» — внезапно задумался Гедимин, но всё же договорил:

— Их там трое. И, может, ещё туун-шу прилетит. Это всё наши. Скажи там заранее — пусть не пугаются, а готовят волокуши. Караван придёт по делу. Не воевать.

Кайри шумно выдохнул.

— Хранящее Сердце услышит твои слова. Она просит тебя говорить почаще с Пламенем. Оно слышало твой голос, и теперь башни поют и светятся.

Гедимин мигнул. «Значит, это реактор меня сдал? М-да. Теперь точно все всё знают. Башни поют, — такое попробуй не заметить…»

— Дим-мин пришёл сюда не для болтовни, — заметил недовольный Шесек. — Тут горы и горы камней. Если вы здесь не для того, чтобы их таскать…

Кайри, дёрнув ухом, повернулся к стене, у которой сидели шестеро притихших «носильщиков».

— Камень силы даёт только силу, Шесек! Новые кости от него не вырастут, — он небрежно махнул в их сторону когтистой рукой и развернулся к выходу. Шесек потыкал рогулькой в закрывшиеся ворота и нетерпеливо оглянулся на Хассинельга. Тот замедлил шаг, будто хотел что-то сказать, но под верещание Скогнов выскочил за дверь. Она, не успев до конца открыться, вновь «заросла».

— Вот ни разу не видел, чтобы Бронн пришёл просто помочь, — проворчал Шесек. — Непременно нужно всё-всё сказать. Что проку от их болтовни⁈

«Носильщик», отложив чашку, поднялся на ноги и потянулся, шевеля лопатками. Тут же поднялись и остальные. Глаза у всех прояснились, дыхание выровнялось. Шесек махнул им, и они разбежались по залу. Гедимин только покачал головой. «Отвар всё-таки сработал? Как-то он… неожиданно и мгновенно. А Кайри прав насчёт костей. Камень силы… Очередной симбионт, в этот раз — стимулирующий? Взять бы образец для Вепуата…»

— Скоро все с посохами уйдут на охоту, — сказал Шесек, повернувшись к Гедимину. — И им станет не до наших дел. Но если кто придёт — осторожнее с печами! Они всяких стражеских штук не любят.

— Обязательно открывать дверь, когда кто-то стучится? — спросил Гедимин, угрюмо щурясь. — Может, объявление повесить? «Идут работы — не входить»?

— А то я не предупреждаю, — отозвался Шесек, дёргая усами. — Обязан впустить. Дал клятву. Любой, кто с посохом, — иди, куда хочешь.

Он повернулся к печи и замолчал. Гедимин тоже перевёл взгляд на белую колонну. Ему показалось, что некоторые выступы на ней сдвинулись. «Должны же быть какие-то индикаторы процесса,» — думал сармат, глядя на дозиметр. Теперь излучение пульсировало чуть по-другому. «Если руды много, печь спешить не будет… Посмотрим, сколько времени уходит на переработку тонны. Застряну я тут на месяц или выберусь раньше.»

…На войлок аборигены не поскупились — нога по щиколотку тонула в волокнистой выстилке. Гедимин, поднимая на руках бесшовные синие трубы, ещё чувствовал слабое тепло металла. Рэссена покрылась странными радужными разводами, и сармат, перебирая отливки, думал, что это как-то связано со стремительным остыванием. «Восемь часов,» — он мысленно добавил время погрузки и разгрузки и едва заметно хмыкнул. «На месяц я тут не застряну. И, думаю, процесс можно ускорить. Завтра попробую.»

…Световые кольца на потолке помигали и погасли. Единственное оставшееся повисло над другой печью. Скогны, обступив её, заверещали. Шесек уже шёл к ней, по пути разгоняя подмастерьев по их постам. «Только что отработавший агрегат по второму разу не запускается,» — мысленно отметил Гедимин, подходя к печи. Он высматривал на белой поверхности болты, заклёпки, хотя бы намёк на швы в облицовке, но видел только непонятный орнамент. «А хорошо было бы порыться внутри. Только так, чтобы местных рядом не было. Надеюсь, по ночам они тут не сидят…»

11 день Камня, месяц Воздуха. Равнина, Сердце Пламени

Кто-то истошно верещал над самым