Обратный отсчет - Токацин

ухом. Гедимин, не открывая глаз, потянулся к шлему. Рука, запутавшаяся по дороге в какой-то подстилке, уронила её на сармата. Глаза пришлось открыть. Сармат сбросил тряпку, встряхнул головой, огляделся по сторонам. Из источников света тут была только щель в стене. Луч, проходя сквозь неё, упирался в гладкую белую поверхность.

«Куда я дел светильник?» — Гедимин пошарил в ворохе подстилок и вытянул «горящие» бусы. Верещание за дверью не утихало. Иногда спорщики срывались на ультразвук. Гедимин досадливо поморщился и уцепился за края щели. Белые пластины разошлись неожиданно легко, выпустив сармата в просторный зал. В стороне, у приоткрытых ворот, стояли друг напротив друга Бронн и Скогн. Ещё двое Скогнов молча держались чуть поодаль; все трое выглядели очень недовольными.

— Дим-мин! — мастер Шесек обернулся к сармату, недобро скалясь. — Ты видел таких олухов⁈ Они ушли на охоту! Все! Теперь сюда пришёл Бронн и что-то болтает. Кайри! Болтать надо было с ними! А потом — за шкирку волочь их сюда!

Гедимин мигнул. «Что ещё у них случилось?» — он быстро оглянулся на печи. Никаких следов аварии не было. «Ну, хоть тут всё цело.»

— Старейшины отзываются на чужие нужды, — проверещал Кайри, показав острые зубы. — Был ли ты готов оставить их всех без пищи? Был ли согласен Дим-мин?

Шесек сердито фыркнул.

— Работа их уже не кормит? Без беготни с металкой никак? Знаю я их «пищу», Кайри. Бусы, мех да гребни, — вот уж без чего не прожить! Как ты их отпустил⁈ Почему я об этом слышу так поздно⁈

— Я всё сказал, Шесек, — Кайри сцепил когти на груди. — Других слов не будет.

Он развернулся и вышел. Шесек с размаху ткнул ключом-рогулькой в ворота. Гедимин ожидал скрежета гнущихся зубцов, но белый «полимер» выдержал.

— Бусы, мех и гребни, — пробормотал Шесек, отходя от закрывающихся ворот. — Берёшь семейных, берёшь молодых, — всё одно не на кого положиться. Значит, руду нам грузить втроём…

— Камни силы у нас есть, — проворчал один из Скогнов, до сих пор молчавших. — Справимся.

— Говорил же я — уйдут, — сказал второй, оглядываясь на закрытые ворота. — Вон, Бронна прислали. Сами к тебе не сунулись.

Шесек сердито фыркнул.

— Ещё бы сунулись! Шесть раз им сказал… — он с трудом разжал когти, вцепившиеся во что-то невидимое, и шумно выдохнул. — Дим-мин! Тебе и в этот раз нужно помногу руды? Столько же, как вчера?

— Вообще — в три раза больше, — признался Гедимин, оглядываясь на приоткрытый склад. — Трубопровод высокого давления… Что случилось-то?

Шесек щёлкнул откидными когтями.

— Подмастерья ушли на охоту. Все. Нас тут трое, да ещё ты. Трудно будет втроём заменить тридцатерых. Если волокушу в полвеса мы ещё сдвинем…

Гедимин досадливо отмахнулся. «Ну наконец-то,» — мелькнуло в голове. «Можно работать, не опасаясь никого задавить. Что я, руды не видел?»

— Шесек, ты открой склад, — тихо попросил он. — Дай мне свою тачку и коробки. Дальше я сам. Своих поставь к рычагам, и пусть под ноги не лезут.

Скогны переглянулись.

— Ты один? — недоверчиво переспросил Шесек, вынимая из кошеля шнурок с камешками. — Даже без камней?

Гедимин на долю секунды задумался. «Стимулятор… Поставить эксперимент на себе? Мутагеном больше, мутагеном меньше…»

— Обвязывай, — он протянул Скогну руку, но тот только дёрнул усами.

— На панцирь? Это без толку. Надо на тело.

Гедимин непроизвольно тронул нагрудник. «На тело. Небось, ещё и для работы нужен просвет в экранах. С распахнутыми экранами я тут наработаю…»

— Не надо, — сказал он. — Открывай склад.

…Дело шло быстро — черпак, свёрнутый из защитного поля, поднимал по центнеру гравия. Труднее было не промахнуться им мимо короба. Гедимин, выгрузив половину последнего черпака, обнаружил, что везде насыпано с горкой, и больше места нет. «Ну, логично. Сколько местные могут сдвинуть, столько места и оставлено,» — подумал сармат, таща повозку к загрузочному устройству. «Тяжёлая всё-таки. Не спеши, без руды плавить не начнут…»

— Кто равен Куэннам, тот уж им равен, — пробормотал Шесек, заглядывая в повозку. Гедимин уже поднимал короба и сыпал руду в приёмник. Она проваливалась в черноту за рядами острых зубцов. Луч фонаря, падая туда, упирался в непроницаемую стенку.

«Всё,» — Гедимин приподнял волокушу, вытряхивая со дна остатки — то, что насыпалось мимо коробов. «Треть загружена. Пойду за…»

Он, не успев ни додумать, ни оттолкнуть волокушу от приёмника, оглянулся на странное свечение. «Пасть червя» закрылась, и он уже мерцал, перемигиваясь со световыми кольцами на потолке.

— Куда⁈ — Гедимин повернулся к Скогнам. — Это ещё не вся руда…

— Мы тут вспоминали, — отозвался помрачневший Шесек. — Было когда-нибудь, чтобы руда не умещалась в одной волокуше? Никто такого не помнит. Может, мы не дотаскивали. А может, Куэнны отмерили. Если так — им виднее.

Гедимин мигнул. «А ведь не исключено. Если оставить чёткую инструкцию невозможно…» — он оглянулся на опустевшую волокушу и пожал плечами. «Куэннов сейчас не спросишь. А чинить потом всё, что сломается… Плохо без инструкций.»

— Ладно, — вслух сказал он, глядя, как кольца на потолке гаснут. — Эта печь пусть работает. А я загружу другую.

Пока Гедимин возился на складе, загрузочное устройство погасло. Сармат выволок «тачку» за ворота и уткнулся в закрытое жерло. Скогны стояли у рычагов приёмника, опасливо прижав уши.

— Открывайте, — махнул им Гедимин. — Там уже пусто.

— Да услышит меня Асгаан, — Шесек провёл во воздуху, вычерчивая разрубленный ромб. Скогны взялись за рычаги. «Пасть» распахнулась.

Гедимину было не по себе, пока он вываливал руду из коробов — в основном от молчания Скогнов и их опасливых взглядов. Он шагнул в сторону, отодвигая пустую повозку. «Пасть» закрылась. «Труба светится,» — подумал Гедимин, поднимая взгляд к потолку. «Ответный сигнал… Hasu!»

Единственное световое кольцо проступило над уже загруженной печью. Доля секунды — и труба погасла. Верхняя часть печи покрылась светящимися зигзагами. Скогны шарахнулись от установки, прикрывая лица. Рудоприёмник сверкнул и открылся. Гедимин увернуться не успел — тонну руды выплюнуло ему под ноги.

Когда сармат из неё выбрался, «пасть червя» была закрыта. Он посмотрел на печь — зигзагообразные «индикаторы» погасли, кольцо горело, какой-то процесс внутри шёл. Сармат подобрал обломок руды, повертел в пальцах, — на ощупь камешек был холодным, корка окиси никуда не делась. «Видимо, обработка ещё не