Обратный отсчет - Токацин

началась,» — решил Гедимин, про себя прикидывая объём «выплюнутого». Получалось, что центнера полтора печь прихватила. «Похоже, лимит загрузки всё-таки есть. И он очень небольшой. Интересно, можно ли его настраивать,» — думал сармат, разглядывая ближайшую печь. «Или это физический предел — больше просто не лезет. Знать бы, как эти штуки внутри устроены…»

— Дим-мин, — из-за «колонны» выглянул помрачневший Шесек. За другой печью послышался приглушённый писк — видимо, ещё двое Скогнов спрятались там. Гедимин подтолкнул откатившиеся камешки к общей груде и старательно ухмыльнулся.

— Я хотел загрузить другую печь. А установка упёрлась в эту. Как её перенастроить? Не знаешь?

Скогны переглянулись и обменялись быстрыми жестами. Шесек помрачнел ещё сильнее.

— Мы такого не делали. И тебе не надо бы.

Последняя фраза Гедимину не понравилась, но про себя он признал, что Шесек в чём-то прав. Он прошёл вдоль «червя», потом посмотрел на потолок, — индикаторов, указывающих на определённую печь, нигде не было. «Возможно, работающий агрегат в приоритете. Пока там есть место, грузить будут туда. Сейчас места нет, лимит выбран. Возможно, загрузчик уже переключился.»

— Открывайте, — сказал сармат Скогнам, кивнув на «червя». Те заверещали и попятились. Шесек недобро оскалился.

— Что ещё ты будешь делать с печами?

— Ни одна печь не пострадала, — отмахнулся Гедимин, протягивая руку к рычагу. — Ладно, я сам открою…

От верещания Скогнов у него зазвенело в ушах. Подмастерья, шмыгнув к рычагам, ухватились за них с двух сторон. Жерло распахнулось. «Так, не спешить,» — подумал Гедимин, глядя на горку руды. «Досыпать всегда успеется.» Зачерпнув горсть камешков, он высыпал их в жерло.

Скогны шмыгнули в укрытие ещё до того, как «червь» начал светиться. Гедимин посмотрел на потолок и стиснул зубы — там горело единственное кольцо, и под ним на корпусе печи уже проступали светящиеся зигзаги. «Да что он прицепился к этой установке⁈» — сармат шагнул в сторону. Горсть руды вылетела из жерла и врезалась в ближайшую горку. Загрузчик закрылся.

«Значит, автоматически оно не переключается…» — Гедимин растерянно покачал головой, разглядывая «червя» и ближайшие «колонны». «Где-то должен быть пульт управления. Хотя…» — он угрюмо сощурился, вспомнив давнюю видеозапись. «Не удивлюсь, если всё управлялось пульсациями излучения. Только вот какими?»

— Дим-мин, — мрачный Шесек высунулся из-за «колонны». — Ты ещё не закончил делать странные вещи?

Гедимин качнул головой, и Скогн исчез. Из-за печи послышался писк.

«Пульсационные коды…» — сармат покосился на дозиметр. «Их ведь много. Тут нельзя пробовать наобум. Как бы расплавом не заплевало — отскребай его потом от пола…»

Он задумчиво зачерпнул полцентнера руды и высыпал в короб. «Или всё-таки попро… Уран и торий! Гедимин, ты идиот. Тут есть тот, кто знает принцип работы. Вот у него и спроси!»

Он осторожно сдвинул височную пластину. Раскалённый коготь полоснул по коже и исчез, оставив фантомный ожог. Сармат смигнул.

— Пламя, ты меня слышишь? — он старался каждое слово чётко проговаривать в мыслях. — Нужна помощь…

Он, прикрыв глаза, представил себе рудоприёмник и уже загруженную печь. Потом мысленно насыпал руды и провёл линию к свободной печи. Линия на «картинке» превратилась в стрелку и начала пульсировать. Гедимин удерживал её перед глазами, пока веки не заныли. Потом встряхнул головой и недоумённо хмыкнул. Ничего, кроме почти ушедшей боли от фантомного ожога, он не чувствовал.

— Пламя, — он притронулся к неэкранированному виску. — Пламя, приём…

Он ждал, машинально отсчитывая секунды. Прошло полминуты. Вокруг ничего не изменилось. Сармат посмотрел на дозиметр — короткий всплеск на графике уже уполз на край экрана. Реактор молчал.

«Не знает? Не понял?» — Гедимин озадаченно потёр височную пластину. За печью кто-то фыркнул.

— Как Пламя его зовёт, так он молчит. А как ему что-то надо, живо вспомнил, — сердито прошептал кто-то из Скогнов. Другой издал визгливый смешок.

— Тихо! — одёрнул их Шесек, выходя из-за «колонны». — Дим-мин! Может, хватит ломать печи? Не ты ведь их строил!

Гедимин прикрыл висок и молча кивнул. Он свернул из защитного поля черпак и склонился над горкой руды. «Ладно. Выждем, пока цикл закончится. Всего-то восемь часов. Тачка уже будет загружена, будет стоять у податчика. Закину руду и пойду вынимать отливки. Всё ускорение процесса…»

Скогны отошли к стене и о чём-то шептались на своём языке. Уши у них были прижаты. Гедимин сыпал руду в короба и угрюмо щурился. «Лимит,» — крутилось в голове. «Какой-то он микроскопический. Не верится, что развитая цивилизация… Хотя — их же не было много. Сколько жило в этом городе?» — сармат вспомнил улицу причудливых «бараков», закрученную в спираль. «Тысяча, две, пять? Может, тут никогда и не было гигантского металлургического комбината? Была маленькая литейная станция для нужд колонии. И тридцать тонн руды сюда отродясь не завозили.»

12 день Земли, месяц Воздуха. Равнина, Сердце Пламени

«Четыре утра?» — Гедимин взглянул на часы и досадливо фыркнул. «Надо было ставить таймер! Местные-то где? Чего не разбудили?»

«12 число, день Земли» — машинально прочёл он, прежде чем выключить передатчик и достать флягу с водой. За ночь жидкость набралась под горлышко — влаги в местном воздухе хватало.

«День Земли — день торговли,» — думал сармат, выливая ближайший кувшин себе за шиворот. Почти всю «техническую» воду он извёл ещё вечером, осталось слегка умыться — так, для прояснения мозгов. «Может, торг уже начался, — в Элидгене уже светло. Только вот Хиги… успели они добраться? Если с Хассеком — должны были, если своим лётом — вряд ли. А может, торги перенесли на рассвет. Чтобы точно никто не опоздал… Надо бы связаться с базой. Спросить, что как прошло. И Айзеку я обещал…»

Сармату на секунду стало неловко — в столице он сидел третий день, а на связь до сих пор не вышел. «Так тут всё нормально,» — успокоил он себя. «А с настройками печей Айзек всё равно не поможет. Если уж Пламя не помогло…»

Он осторожно приподнял височную пластину. Мимо пронеслось что-то горячее, зацепив кожу тёплым дуновением. Сармат выждал, но более внятных сигналов не было. «Ну вот. Реактор на меня обиделся. Вот же бредовая планета…» — он со вздохом прикрыл висок и вышел из отсека.

— А, вот ты и встал, — Шесек и двое подмастерьев собрались между «колоннами» и теперь приветливо ухмылялись. — Хотел разбудить, но без ключа к тебе не войдёшь. Что сегодня? Чем помочь?

«Сегодня…» — Гедимин сверился