Обратный отсчет - Токацин

На разговоры не осталось времени — языки огня уже побагровели и взметнулись на два метра.

— Кут’тайри, жрец юного Пламени, видит новый огонь, — донеслось из костра, и Гедимин радостно хмыкнул. — Кто ты, открывающий ворота?

— Быстро ты отозвался, — Гедимин ухмыльнулся. — Я уж думал, отзовутся все города по кругу. Как там торги? Никто не передрался?

Из костра под сдавленный писк Шесека проступила огненная морда.

— Могущественный Хеттийиррн! До тебя здесь, наверное, никто не разжигал огня, — жрец огляделся по сторонам. — Белый зал, построенный с большим мастерством… Это и есть дар Куэннов, гордость карликов?

— Что он там шипит? — настороженно спросил Шесек. — Скажи ему, чтоб не смел выходить!

— Угу, — буркнул Гедимин. — Куэннское оборудование. Древнее, но рабочее. Так что с торгами? Они вообще были?

— Моя оплошность, мастер Хеттийиррн, — Кут’тайри, приложив огненную лапу к груди, отодвинулся в костёр. — Все встретились под белыми сводами. Много товаров было обменяно.

Гедимин облегчённо вздохнул.

— Эй! — донеслось из костра сквозь треск то ли пламени, то ли помех, и сармат радостно хмыкнул, узнав голос Вепуата. — С кем ты там? Гедимин на связи?

Огненные языки заколыхались, за ними проступил смутный тёмный силуэт. Гедимин, не выдержав, заглянул за костёр — там, как и следовало ожидать, ничего не было.

— Вепуат, приём, — сармат поднял руку в приветственном жесте. За порталом радостно охнули.

— Получилось! Мы тут думали — работает там связь или нет? Никто ведь на деле понятия не имел. Никто не пробовал.

Гедимин слегка сощурился. «Так я и думал. Зато наобещали, наобещали…»

— Ты не волнуйся, тут всё лучше некуда, — тараторил Вепуат. — И реактор, и все станки. И у филков уже получается лист. Нормальный такой, кривой немного. От трёх до пяти миллиметров. Тут говорят — нагрудник можно выгнуть на наковальне, а для шлема нужна болванка. Если только не из пластин его собирать. Можно и из пластин, но это вроде как дикарство. Ну да попробуем. А как варить жидкой молнией? Ты вроде показывал, да я не запомнил. А тут интересуются.

Гедимин, ошалевший от потока информации, только мигнул.

— Сам покажу. Жди, пока приеду, — буркнул он. — Молния есть? Хиги привезли?

— Ну да, два тюка полных трубок, — закивал Вепуат. — Они вообще… у них проблема, Гедимин. Один палец держит перепонку. А тремя без отстоящего много не намастеришь. Им много чего надо на самом деле. Посуда, жаровни, всякие ножи-топоры. Айзек для первого раза продал им кейек. Но я думаю — лучше платить вещами. Их мы сами делаем. А кейек — он исчерпаемый. Вот филки сейчас научатся ковать лезвия…

Гедимин снова мигнул.

— Мы с ними будем торговать напрямую? — спросил он. — Именно мы, не Сэта и не Скогны?

— А так лучше всего, — Вепуат ухмыльнулся. — Жидкая молния нам нужна? Нужна. И столько, сколько никто больше не купит. Так и зачем выводить их на Скогнов? Уговаривать ещё… Вообще — раньше они с Кьюссами торговали. А теперь — неясно. Мы ближе. Только… только надо будет что-то думать. Если на них нашлют кочевников… У нас-то три племени, и два без оружия. А Сэта — не знаю, будут помогать или нет. Элидген они защищали, но Хигесг — это ж другое дело. Короче, Айзек велел не пылить раньше времени. Ты приедешь — там посмотрим. Наверное, будут переговоры. А Айзек без тебя не решается. Ты же верховный жрец.

— Вот именно, — вполголоса заметил Шесек. Гедимин мигнул, забыв, что хотел сощуриться.

— Ага. Ясно. Осторожнее там, — пробормотал он, чувствуя, как внутри теплеет. — А Теккех и Хафси чем-нибудь торговали? Из Тогота им привезли еду?

Ответить Вепуат не успел. По залу прокатился грохот. Белые створки ворот, неотличимые от стены, выгнулись внутрь и вспыхнули белым огнём. Шесек завизжал и кинулся к ним.

— Пошли вон! Для кого закрыто⁈

— Стражи Равнины на твоём пороге, — прогрохотало откуда-то из-под потолка, и створки снова выгнулись внутрь. — Открывай сейчас же!

— Ядро Сатурна! — выдохнул Вепуат. — У вас там весело… Гедимин, разрывай канал! За него явно не похвалят…

Сармат вскинул руку, прикрывая ряды печей защитным полем. Над жаровней поднялся клуб дыма — «канал» разорвали с той стороны. Гедимин прикрыл её колпаком и шагнул к воротам, снимая с плеча сфалт. «Надеюсь, до стрельбы не дойдёт.»

Ворота уже не светились, перестали выгибаться, и их элементы быстро отодвигались в стороны. Напротив расширяющегося проёма встали трое Скогнов. Подмастерья выбрались из-за «колонн», прижали уши и недобро оскалились. Шесек постукивал ключом-рогулькой по оттопыренному когтю. Доля секунды — и в проём просунулось сверкающее навершие посоха.

— Кто потревожил Сердце? Кто принёс огонь? Кто привёл чужаков?

Насекомоподобное существо повело посохом, поворачивая многоглазую голову с мощными жвалами. Тот, кто вошёл следом — приземистый, многоногий, с посохом, уложенным между шипами на ящеричьей спине — дёрнулся из стороны в сторону и уставился на Гедимина.

— Чужак!

— Мастер Дим-мин, гость Сердца и Пламени, — сердито ответил Шесек. Гедимин под недружелюбным взглядом многочисленных глаз приподнял было руку ко лбу, но передумал. «Обойдутся без приветствий,» — он покосился на защитное поле, идущее пузырями, и выставил ещё один слой.

— Убери палку, — сказал он рептилии, незаметно подобравшейся почти к «стене». — Печи этого не любят.

Навершия трёх посохов развернулись к нему.

— Кто тебя привёл? Как ты вошёл без ведома Сердца?

— Кайшу знает, — отозвался Шесек. — А тебе знать ни к чему. Проку от тебя тут никакого. Ну, чего пришли? Посмотреть на Дим-мина? Вот он. Насмотрелись?

Инсектоид двинулся вперёд.

— Где огонь? Он был здесь. Кто открывал двери для Сэта? Где они?

— Ну, я, — Гедимин шагнул навстречу, внимательно следя за палкой в сегментированных лапах. — Канал связи с Элидгеном. Да, сэтский. Сэта сюда не выходили. Вреда никому не было.

— Вот именно, — нестройно поддержали его подмастерья. Шесек щёлкнул когтями.

— Услышал? Доволен? Ступай!

Инсектоид вскинул посох. Вниз по палке полилось белое свечение. Шесек прикрыл глаза.

— Связь? Огненные двери Сэта! Ты, враг Сердца, — кто тебе позволил?

— Шесек, — отозвался Гедимин. — Он тут командир. А тебе кто позволил ломать ворота?

Он покосился на защитное