Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

и «Зелёная» сотни. Они должны завязать бой, начать перестрелку, а потом — бежать, оттягивая на себя и заманивая Чёрных Копыт в овраг между этими камнями. После чего расходятся в стороны и начинают виться вокруг. В этот момент «Синяя» сотня Бардума накроет их стрелами с этого холма, задерживая их продвижение. Работайте свистящими и обсидиановыми стрелами. Старайтесь выбивать, как обычно, десятников и сотников. А когда их строй смешается — Мунук обойдёт их с левого фланга и ударит прямо в центр. Когда на следующий день подойдут основные силы — сделаем так же. Мне нужен Торгул. Убьём хана — выиграем битву.

* * *

* * *

Глава 22

Передовой отряд Торгула, действительно, появился в полдень следующего дня. Его дозорные выскочили на нас из-за горизонта и тут же скрылись обратно. А уже через полчаса подтянулись и остальные воины. Войско перед нами выглядело внушительно — почти тысяча всадников, над которыми колыхались бунчуки из конского волоса. Это были Чёрные Копыта, которые не знали поражений десятилетиями.

Впереди на огромном чёрном коне ехал тысячник. Я с трудом разглядывал его через свою новую подзорную трубу. Изображение было откровенно ужасным, мутным, но отдельные элементы можно было разглядеть в чуть большем увеличении. И я с удивлением узнал в нём своего старого знакомого, главу южных пастбищ Чо-Сокара.

Вспомнилось, как на пиру у Торгула этот напыщенный глава рода хвастался мне численностью вассалов своего хана. Сколько он там говорил? Шесть тысяч? Восемь? Одетый в богатый чешуйчатый доспех, поверх которого была наброшена какая-то белая шкура, он не спешил и остановил своё войско, едва увидев наш строй из всадников в жёлтых и зелёных накидках хоро.

Он ждал хана Хорку. Но вместо Хорку к нему выехал я. На своём белом жеребце, в новом доспехе из звёздной стали и с мечом цзянь на поясе. Вместе со мной, слегка позади, скакал знаменосец с флагом Серебряного Вихря. Пришлось доверить символ армии Джамалу. Парень оказался молчуном, делал всё быстро, без косяков, но сильно отличался от своего погибшего брата. Тот был живчиком, жизнерадостным. А этот — какой-то мрачный, всё время строгает деревяшку ножом, пока ждёт моих указаний.

Тысячник Торгула подскакал к нам с тремя своими нукерами, всплеснул руками:

— Эльф! А мы тебя по всей степи ищем. Нет, ну надо же, как мне повезло! Пять тысяч звёздных драконов заработал…

Да он шутник, — понял я, разглядывая лоснящееся лицо степняка.

— Привет тебе, Чо-Сокара! Клинки тоже меня искали. Нашли. И Язвы меня нашли. Вот только одна беда случилась.

— Какая? — опешил тысячник.

— Хорку не придёт. Клана Небесной Язвы больше нет. И Клинков нет — они теперь с нами, с Серебряным Вихрем!

Я показал на знамя позади, среди нукеров пробежал ропот.

— Отважные воины Сынов Ветра, Острых Клинков и даже остатки Небесной Язвы выбрали свободу и не хотят быть рабами императора Дайцина. Теперь они объединились под нашим общим знаменем!

Ропот в рядах противника начал нарастать. И мне надо было срочно ставить финальную точку.

— Воины «Чёрных Копыт», — я теперь обращался уже не напрямую к нукерам тысячника. — Вы наши степные братья, хватит лизать сапоги империи, присоединяйтесь к нам. Вставайте под знамя Вихря! И принесите мне голову этого имперского раба Торгула, который продал вас всех за грязное дайцинское золото!

Я очень старался, готовя эту длинную речь, но Чо-Сокара не стал вступать в переговоры. Он просто поднял руку и резко опустил её.

— Хватит! — донёсся его яростный крик. — Сдавайся, и я обещаю тебе…

— Что Торгул продаст меня имперцам! — засмеялся я, разворачивая коня. — За нас будут говорить наши клинки!

Я дал шенкеля Арлану и поскакал за строй своих воинов. Свою роль в этой части битвы я уже отыграл. И говорить будут за нас вовсе не клинки — теперь настало время моих конных лучников.

* * *

Битва началась именно так, как я планировал. «Жёлтая» и «Зелёная» сотни дождались подхода противника на расстояние уверенного выстрела из эльфийских луков и успели сделать три залпа, выпустив тучу стрел в приближающихся всадников Чёрных Копыт. А потом развернулись и начали организованно отходить к камням, продолжая стрелять назад по-парфянски. Чёрные Копыта, распалённые потерями от стрел и опьянённые видом отступающего врага, с диким гиканьем толпой бросились в погоню.

Когда они втянулись в узкий проход между монолитами, в небо взлетела стрела с красным дымным следом за ней. И с ближайшего гребня холма обрушился новый ливень стрел. Свистящие наконечники наполнили пространство невыносимым, сводящим с ума воем. Кони Чёрных Копыт начали беситься, вставать на дыбы, сбрасывая всадников. А следом пошли и наши обсидиановые «подарки». Лошади метались в разные стороны, не слушаясь поводьев и сбрасывая с себя седоков. При отсутствии стремян всадники валились под копыта своих же обезумевших лошадей. Началась куча-мала.

Обе наши атакующие сотни разошлись веером в конце оврага и закрутили карусель вокруг противника, продолжая методично убивать его меткими выстрелами из дальнобойных луков.

Чо-Сокара пытался перестроить своих всадников: он орал приказы, его меч описывал дуги, как дирижёрская палочка. Но никто его уже не слушал, сбиваясь в кучки и пытаясь прикрыться щитами от стрел. При этом достать моих воинов, постоянно движущихся вне зоны поражения их луков, Чёрные Копыта не могли. Вырывающихся из их общего месива отдельных храбрецов мои лучники укладывали на землю в первую очередь.

Попытки прорваться из этого адского котла стоили войску Чо-Сокара почти трети всех воинов. А через два часа такой изматывающей скачки в пыли осталась лежать уже половина всего его передового отряда.

Оттянув вперёд основные силы отряда Копыт, я дунул в рог, выводя в бой засадную «Оранжевую» сотню Оруэла. Она обрушилась с тыла на практически беззащитный обоз, который Чо-Сокара притащил с собой по приказу Торгула на встречу с Небесными Язвами.

Нервы у Чёрных Копыт наконец-то не выдержали. Когда ряды всадников превратились в беспорядочную толпу, а земля вокруг была усеяна телами, которые даже не пытались подняться, выжившие развернули коней. Чо-Сокара, чей белый шлем теперь был забрызган грязью и кровью, что-то орал, указывая мечом в сторону своего обоза, стоявшего в тысяче шагов позади. Это был единственный путь к спасению — прикрыться телегами и попытаться перегруппироваться.

«Красная» сотня Мунука так и не сдвинулась с места. Я видел, как мой сотник сжимает древко копья, как его воины в нагрудниках