Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

В этот момент я понял: если я сейчас это спущу на тормозах, завтра моё войско превратится в неуправляемую толпу. Дисциплина — это единственное, что отделяет Серебряный Вихрь от банды разбойников. И если её нельзя построить на верности, я построю её на страхе неминуемого наказания.

— Собрать всех! — я повернулся к Баян-Саиру. — Трубите общий сбор. Все сотни — на главную улицу. Сейчас же!

* * *

Быстро всех поднять не получилось. Только через полчаса под светом факелов и холодным сиянием Кометы собралось всё войско и часть обозников — женщины и дети. Люди и эльфы стояли в гробовой тишине. В центре круга на коленях, связанные по рукам и ногам, находились пятеро зачинщиков и их сотник Оруэл. За их спинами мялись мои орки. Рядом были выстроены ещё восемьдесят семь воинов из «Оранжевой» сотни — угрюмые, злые, но притихшие под взглядами всего войска.

Я вышел в центр круга. Мой голос звучал зло:

— Мы называем себя Серебряным Вихрем. Мы говорим, что мы свободные люди, эльфы и орки, которые не хотят быть рабами Империи. Но сегодня некоторые из вас доказали, что они не воины. Они — бешеные псы.

Я указал на пятерых пьяниц.

— Они нарушили прямой приказ — не трогать пленных. Они напились в тот момент, когда враг стоит в одном дне пути отсюда. А что, если он нападёт ночью⁈ — я повернулся к «оранжевым». — Вы подвергли опасности весь Вихрь. Вы убийцы своих братьев!

Затем я перевёл взгляд на Оруэла. Сотник немного протрезвел от ледяной воды, которой его облили, но в его глазах всё ещё читалось непонимание.

— Оруэл. Ты был плохим сотником. Ты отвечал головой за своих воинов. Но ты не просто выпил — ты бросил командование и допустил нарушение приказа.

— Повелитель, — хрипло выдавил Оруэл. — Мы победили… Мы взяли обоз… Нам полагается награда!

Вот дебил! Закапывает себя…

— Хан, что полагается за пьянство в боевом походе? — я посмотрел на Баян-Саира, на всякий случай послал ему приказ через Слезу.

— Разорвать лошадьми отступников! — громко крикнул тот.

Я увидел, как на меня испуганно смотрят Рилдар, Питэль и Мириэль. Последняя так и вовсе выглядела так, что вот-вот упадёт в обморок.

Я послал ещё один импульс по Слезе. Хан не подвёл:

— «Оранжевая» сотня опозорила Серебряный Вихрь! Вся сотня допустила нарушение приказа нашего Повелителя! Если один в сотне предаёт, трусит или нарушает приказ — отвечают все.

Я посмотрел на орков.

— На первый раз ограничимся только самими виновными. Сотнику — плетей, — громко озвучил я приговор и кивнул Мархуну. — А этих пятерых повесить на оглоблях.

— Ох, добрый ты, Повелитель, — тут же откликнулся орк.

Я старался не глядеть на эльфов. Представляю, что они обо мне сейчас думают. Но я не мог поступить иначе!

Орки начали действовать с методичной, пугающей деловитостью. Скрестили оглобли, накинули верёвку с петлёй. Никаких скамеек не было — степняков душили, навалившись телами. И это даже удушением назвать нельзя было — у них сразу ломались шеи от веса тел орков.

Потом Мархун тихо спросил меня на ухо:

— Сколько плетей?

— А сколько он выдержит?

— Эльф⁈ — фыркнул орк. — Моих ударов десять, ну пусть дюжину.

— А потом?

— Сдохнет.

— Десять.

С Оруэла сорвали кольчугу, поддоспешник. Привязали к вкопанному в землю деревянному столбу. Мархун начал лично его бить. И я видел, что он сдерживает себя. Эльф сначала терпел, но на шестом ударе вскрикнул, на седьмом — заорал. Кожа на его спине разошлась, орк начал вырывать плетью куски мяса. Полилась кровь.

А я просто старался не смотреть на Мириэль и Рилдара.

Приговор исполнили быстро. Крики Оруэла прекратились, к нему бросились наши целители. Я же ещё постоял для важности, потом вернулся в свой шатёр. Мои руки дрожали, но я старался этого не показывать. Баян-Саир зашёл следом. Он молча налил мне кумыса из фляги.

— Ты сегодня стал настоящим Великим Ханом, Повелитель, — тихо сказал он. — Раньше тебя любили. Теперь тебя боятся. Только так можно управлять Вихрем. Через любовь и страх.

— Я не хотел этого, Баян, — я пригубил напиток. — Но если завтра они побегут или напьются, нас всех просто вырежут.

* * *

* * *

Глава 23

Мириэль пришла, когда я уже собрался спать и клевал носом. День выдался тяжёлым, крики Оруэла всё ещё стояли в ушах. Она вошла в шатёр бледная, с тёмными кругами под глазами. В её руках была фляга, явно с целебным отваром, но она даже не предложила его мне. Просто стояла и смотрела на меня, раскачивая её туда-сюда.

— Ты превращаешься в чудовище, Эригон! — наконец целительница прервала молчание. — Ты видел их лица? Не тех, кого ты убил. Тех, кто смотрел на всё это. Они боятся тебя до ужаса!

— Пусть боятся, Мириэль, — ответил я. — Не будут спать в дозоре, не напьются перед боем. А значит — они выживут. Я сегодня убил пятерых, чтобы завтра могли выжить тысячи. И если надо будет убить тысячу, чтобы выжило сто тысяч, поверь, я это сделаю.

Целительница побледнела.

— Это чудовищно! Ты мог просто высечь их всех. Пятеро мертвецов и изувеченный Оруэл… Оракул отвернётся от тебя — нельзя проливать кровь эльфов.

— Расскажи это Келиру. Или Нориану из Серебролесья с его тайными убийцами.

Усталость последних дней и груз ответственности за тысячи жизней выплеснулись холодным раздражением.

— Они тоже предали Единого и Оракула!

— Оракул, говоришь? — я усмехнулся, и этот звук мне самому не понравился. — Где он был, когда в Митрииме эльфы ели кору с деревьев? Где он был, когда Арваэлы вешали мастеров на площади? Он молчал. Мы тут не на прогулке по роще Элларии. Здесь нет места соплям и рассуждениям о милосердии к тем, кто ставит под удар всё войско ради бурдюка арака.

— Ты становишься похож на них, — она отступила на шаг, прижав руки к груди. — На Арваэлов. Ты ломаешь людей, потому что тебе так удобнее ими управлять.

— Мне не «удобнее», Мириэль. Мне нужна победа. Армия без дисциплины — это просто вооружённая толпа. И завтра эта толпа побежит, если я