Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Нашли этого фокусника в канаве. Один в живых остался из всей имперской свиты Торгула. Пытался притвориться кустом. Говорит, зовут его Мастер Цзяо. Требует особого отношения к себе, как к магу и посланнику императора Лун Вэя.

Маг выглядел, мягко говоря, не как посол. Его великолепные одежды превратились в лохмотья, а на лбу красовался огромный синяк — видимо, кто-то из моих ребят приложил его рукоятью меча, чтобы не колдовал.

Я посмотрел на мага. Тот молчал, глядя на меня с ненавистью, но в глубине его зрачков плескался страх.

— Обыскали его? — спросил я орков.

— Да, — Мархун потряс цепочкой с большим синим кристаллом, потом залез за пояс, достал перстень. Тоже с камнем. Только красным — магические вроде…

Я забрал «бижутерию» мага:

— Ромуэль разберётся с его игрушками. В яму его! Он нам ещё расскажет много интересного о планах Империи.

Сцена сдачи была масштабной. Тысячи воинов сидели на земле, сложив руки и опустив головы. Среди них я снова увидел знакомую фигуру.

Чо-Сокара. Ну надо же… Он опять выжил. Невероятным образом этот человек умудрялся просачиваться сквозь любые мясорубки. Он сидел в первом ряду пленных, его доспех был изрублен, но сам он казался вполне целым.

Я подошёл к нему. Тысячник поднял глаза, и в них не было раскаяния — только расчёт.

— Судьба любит тебя, Чо-Сокара, — сказал я. — Ты уже второй раз теряешь армию и остаёшься жив.

— Я просто умею вовремя падать, Повелитель, — хрипло ответил он. — Теперь я твой. Если позволишь… Я слышал, ты берёшь под свой флаг всех братьев в степи. Чёрные Копыта пойдут за тобой.

Я посмотрел на Баян-Саира. Тот кивнул.

— Готовь их к принятию присяги, Баян, — я устало махнул рукой. — Но если увидишь хоть один бурдюк арака в их рядах — вешай без предупреждения.

Стяг уже ушёл за горизонт, и над степью опять воцарилась привычная Комета. Я оглядел поле битвы и покачал головой. Мы победили снова. Но цена… Я посмотрел на свои руки. Они были в пыли и крови. И я знал, что Мириэль ко мне сегодня не придёт.

* * *

* * *

Глава 24

Мне опять снился Митриим. Все здания и деревья были в какой-то серой дымке, будто окутанные пеплом и тлением. Я стоял перед храмом Оракула, и из тени ко мне вышел главный жрец Саэн. Он выглядел так, словно уже несколько недель лежал мёртвым, но при моём появлении решил встать и пообщаться: жёлтая, пятнистая кожа обтянула череп, а глаза светились тусклым светом.

— Ты забыл, Эригон, — его голос не звучал, он вибрировал прямо у меня в черепе, заставляя ныть зубы, — что дал клятву! Ты обещал свершить возмездие, а ты вместо этого решил стать военным вождём для степняков⁈ Ты предал лес и Митриим!

— Я делаю то, что должен, — пытался ответить я, но горло словно забило пеплом.

— Оракул не ждёт, — Саэн протянул ко мне костлявую руку, и я увидел, как на его ладони пульсирует синий свет. — Время уходит. Твоё тело — лишь сосуд для его воли. Не заставляй его разбивать этот сосуд.

Он коснулся моего лица, и я вскрикнул от невыносимого жара. Кожа на щеках словно кипела.

Я подскочил с лежанки, тяжело дыша. В шатре было темно, только снаружи доносилась приглушённая перекличка часовых и фырканье коней. Я коснулся лица — пальцы обожгло. Татуировки, те самые знаки, что нанёс мне Оракул, сильно пульсировали и горели. Жар был таким, что я чувствовал, как пот катится по шее, мгновенно становясь ледяным на ночном воздухе.

Я накинул плащ, вышел наружу, надеясь, что ночная прохлада уменьшит боль. Степь за пределами «гуляй-города» дышала покоем, комета в зените казалась застывшим мазком фосфора на чёрном холсте. Два орка из моей личной охраны поклонились мне у выхода из шатра. Я махнул им рукой, чтобы оставались на месте.

— Не спится?

Я вздрогнул. Мириэль сидела у затухающего костра в десяти шагах от моего шатра. Она даже не обернулась на меня, продолжая помешивать что-то в небольшом котелке. В ночном полумраке её лицо казалось высеченным из слоновой кости.

Я подошёл ближе, не зная, что сказать после нашей недавней ссоры. Когда свет углей упал на моё лицо, Мириэль резко выпрямилась. Её глаза расширились.

— У тебя руны на щеках светятся, — прошептала она, подходя вплотную.

— Знаю, — я тяжело вздохнул. — Они сильно болят. Будто ошпарили лицо…

— Я о таком слышала, — целительница потрогала руны — я скрипнул зубами от боли. — У меня есть мазь из элларийского бальзама.

— Это Оракул напоминает о себе. Саэн приходил во сне.

— Тогда бальзам не поможет.

Я попытался отвернуться, но она мягко, но настойчиво взяла меня за подбородок, поворачивая к свету.

— С тобой говорил Оракул? Это точно предупреждение, — её голос дрожал. — Клятва, которую ты дал перед эльфами внутри стен Митриима, — не пустяки. Ты поклялся публично от имени патриарха рода. Если ты не отомстишь Нориану из Серебролесья в ближайшее время, Оракул начнёт выжигать твою душу изнутри. Новые сны, потом жар, потом… ты просто сгоришь в горячке.

— Сколько у меня времени? — я убрал её руку.

— Я не знаю, — грустно сказала она. — Но татуировки светятся ярко. Похоже, Оракул уже начинает терять терпение.

Её глаза блестели при свете костра. В них была и жалость, и обида, и злость на меня.

Я обнял её и прижал к себе.

— Этот мир слишком жесток, — произнёс я, целуя её волосы, — чтобы мы могли себе позволить долго обижаться и злиться друг на друга.

Она только кивнула и прижалась ко мне крепче.

Я погладил её по голове, глядя на огонь в костре.

У меня была армия, были планы, были тысячи людей, доверивших мне свои жизни. Но над всем этим стояла древняя, непонятная сила, которой было плевать на мои желания и стремления. Оракулу нужна была месть. И я был всего лишь её инструментом. Но, в конце концов, я сам это принял. Никто меня тогда за язык не тянул. Теперь придётся в любом случае как-то этот вопрос решать. И времени, похоже, у меня на это всё меньше.

* * *

Утро принесло новые заботы, которые