Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Мунук! — я дунул в рог, подавая сигнал, которого брат Баян-Саира ждал уже второй день подряд.

И его «Красная» сотня, плавно наращивая темп, начала заходить с фланга в центр войска Торгула. Прямо по его ставке. Высокий ханский бунчук был отличной целью для сотни тяжёлых всадников, основой которых выступали воины, облачённые в новую броню из звёздной стали.

«Жёлтые» и «Зелёные» ещё активнее закрутили карусель. Они начали обстреливать противника свистящими стрелами, сбивая им ритм и превращая левый и правый фланги в сплошное месиво из падающих и сталкивающихся друг с другом всадников, заставляя противника прижиматься ближе к центру своей атакующей колонны. Но двух наших сотен явно не хватало, чтобы остановить напор этой лавины.

И к ним присоединились «Оранжевые». Я выпустил их, как провинившихся, в самое пекло схватки — впереди наступающей лавины Чёрных Копыт. Стреляя по-парфянски, они затягивали передовые волны наступающих в узкое пространство в направлении «гуляй-города».

Приближающаяся на большой скорости масса воинов готова была по приказу своего хана просто завалить нас трупами, но прорваться к «гуляй-городу». Поэтому для них убийственная тактика моих «оранжевых» была только на руку.

С небольшого холма, где мы стояли вместе с Баян-Саиром и его «Золотыми», было видно уже невооружённым глазом, что расстояние между нами быстро сокращалось. Когда оставалось всего четыреста шагов, отмерянных нами с помощью хорошо видных издалека белых камней, которые мы заранее расставили как ориентир для наших лучников, я протрубил в рог сигнал к началу обстрела.

«Оранжевые» разошлись веером на фланги, а «Синяя» и «Чёрная» сотни, которые скрывались за нашим холмом, выехали вперёд, и на атакующих полился ливень из стрел с обсидиановыми и бронебойными наконечниками. Передние ряды, едва влетев в зону поражения, мгновенно смешались и начали превращаться в живую баррикаду из сотен раненых или убитых всадников, в которую на полном ходу врезались обстреливаемые теперь уже с трёх сторон воины Торгула.

А наши залпы следовали один за другим. Я приказал стрел не жалеть — вываливать все. Победим — соберём стрелы. А если проиграем… Стрелы нам будут не нужны. Атаку нужно было остановить, а сделать это было не так и легко, несмотря на то что на Чёрных Копытах не было хороших доспехов. Отсутствие защиты они пытались компенсировать числом, скоростью и напором. Но лошади у них уже были уставшие после ночного перехода и, встретив первые препятствия, резко сбавляли темп, начинали тормозить. А рёв от свистящих стрел вносил дополнительную панику в этот смертельный кошмар.

Мунук не подвёл. Пока мы успешно отражали лобовую атаку разрозненной и неуправляемой конной массы, его сотня тяжёлых кавалеристов вышла на расстояние таранного удара и пришпорила коней, сохраняя дистанцию и кучность строя. Не зря всё это время тренировались, и Мунук отрабатывал со своими нукерами ударный клин до автоматизма. Сквозь пыль, крики и тучи стрел я сумел разглядеть в трубу, как на полном скаку, блеснув синими искрами на доспехах, парни врезались в плотный строй охранной сотни хана, сминая её как бумагу. Их просто смели и растоптали.

В это время «призрачная армия» на юге просто растворилась в воздухе, стоило сотне Мунука ворваться в ставку Торгула. Магам-дайцинцам стало не до неё.

Битва превратилась в грохочущий котёл. Те Чёрные Копыта, которые всё-таки умудрились прорваться целыми через поток наших стрел и вышли на прямую атаку позиции, внезапно начали падать, попав в широкую линию из ям, которые за ночь нарыли воины Вихря перед «гуляй-городом». Не зря же мы заставляли противника кучковаться по центру, придерживаясь ранее намеченного мной вектора атаки. Хотел ещё заказать Рунгвару «чеснока» и рассыпать его впереди наступающей колонны, но отказался от этой идеи — он бы не успел его сделать. Да и потом — ведь и сами будем там проходить. А выискивать в траве и убирать эти железные шипы — та ещё задачка…

Я протрубил в рог сигнал к началу преследования отступающего противника, а сам махнул рукой, и мы вместе с Баян-Саиром и его «золотыми» нукерами рванули в обход места побоища к ставке Торгула. Там шла жаркая схватка.

Но «Красная» сотня уже прорубила просеку в рядах защитников, как коса в густой траве. Копья из звёздной стали прошивали доспехи охранников хана и дайцинцев насквозь!

Три десятка императорских гвардейцев в ламеллярах, которые охраняли дайцинских магов, уже лежали сломанными куклами. Они сражались с фанатичным упорством, используя свои мечи цзянь, но против наших бронебойных стрел и копий из звёздной стали их защита не помогала.

Уже в ста шагах от ставки хана я увидел, как Торгул, поняв, что битва проиграна, развернул своего огромного коня и начал уходить под прикрытием остатков своей охраны. Он явно не хотел умирать героем.

— Не уйдёшь, — я пригнулся к шее Арлана и схватил арбалет.

Дистанция была запредельной. Я прищурился, рассчитывая упреждение и поправку на нашу скорость сближения. Если бы я стрелял одиночными, то, скорее всего, точно промахнулся бы. Попасть на скаку в движущуюся мишень, находясь в состоянии крайнего нервного возбуждения, — это из разряда фантастики. Но гном сделал мне арбалет, который снаряжался десятком болтов и мог их выпустить все буквально за пятнадцать секунд.

Что я и сделал.

Спуск. Снарядить. Спуск, снарядить!

Болты, тяжёлые и короткие, со свистом начали уходить в сторону убегающего хана с расстояния около пятидесяти шагов. И шестой болт наконец-то ударил лошадь Торгула прямо в заднюю правую ногу. Животное на полном скаку присело на задние ноги и по инерции перекувыркнулось через голову. Торгул вылетел из седла и с хрустом приземлился на камни. Его шея подломилась под неестественным углом.

«Золотая» сотня с Баян-Саиром ударила по остаткам охраны хана и выкосила их почти сразу слитным залпом из луков.

— ХАН ПОГИБ! — закричал Баян-Саир, подхватывая клич. — ХАН ПОГИБ!

Я остановил Арлана над трупом Торгула и поднёс рог к губам. И выдал длинный, торжествующий сигнал. Это был конец Чёрных Копыт.

* * *

Через час всё было кончено. Кочевники, увидев падение ханского бунчука и осознав смерть своего вождя, начали массово бросать оружие. Те, кто пытался бежать, гибли под стрелами «Белой» сотни, которая вышла из резерва на охоту за беглецами, едва Джумаха услышал мой рог.

Орки Мархуна притащили к моему шатру упирающегося имперца в некогда шикарных одеждах. Круглое, лоснящееся лицо было искажено от страха.

— Повелитель, — Мархун оскалился в улыбке. —