Рассвет и лед - Хелен Мерелль

Дедушка на мгновение задумывается, а затем сокрушенно качает головой.

– Ты узнаешь ее имя, когда она того захочет. Духи редко используют имена, ведь это прерогатива живых. Свои они зачастую забывают после перехода в мир иной.

Мне хочется узнать больше о потустороннем мире. Во сне я вижу полярное сияние с огромной золотой деревянной дверью с каменным крыльцом. Там меня ждет Она. Интересно, какие игры или чудеса скрываются по ту сторону.

– А можно дать ей прозвище? Мы же часто играем друг с другом.

Дед рассеянно смотрит на детей, которые гоняются друг за другом по холму. Они смеются, не замечая ни меня, ни его. Атак опускает глаза на Килона, прижавшегося ко мне. Его взгляд становится мягче.

– Думаю, она согласится. Прозвища могут стать частью вашего личного ритуала. Только выбери что-нибудь почтительное, хорошо?

Я счастливо улыбаюсь. Пока мы с братом собираем ягоды, я стараюсь придумать духу прозвище. Моя покровительница прекрасна, холодна и чиста, как вода во фьорде. Имена цветов и животных ей не подходят. Атак сказал, что прозвище должно быть почтительным, но использовать слово «нукум» нельзя, поскольку так я уже называю бабушку. Мне нужно что-то, что будет принадлежать только моей покровительнице. Некий секрет между нами.

Она не ребенок. Несмотря на красоту и юность, я чувствую, что мой дух очень стар, как фьорды, ледники и горы.

– Виник, – шепчу я.

«Виник» означает «древний» – как раз то, что нужно. Простое имя, идеально олицетворяющее ее силу. Я произношу его на выдохе, а мой дух вторит мне своим мягким нежным голосом. Ей нравится.

Обычно на этом сон заканчивается. Я давно научилась не бояться своего шаманского дара и Виник, которая сопровождает меня в путешествиях из одного мира в другой. Это горько-сладкое воспоминание о цене, которую я заплатила за свои способности.

Однако в ту ночь я вижу совершенно другой сон.

Дверь в Другой мир остается приоткрытой. Мерцающий свет просачивается сквозь проем и манит меня к себе. Движимая любопытством, я иду на свет. Он ведет меня к фьорду через незнакомые мне впадины и хребты. Передо мной, прямо посреди бескрайней тундры, расположена барная стойка.

Высокие табуреты, потемневшее дерево, полированная латунь… В большом зеркале отражается мое изумленное лицо. Это похоже на паб, куда Лиам водил меня смотреть матчи по канадскому хоккею на большом экране. Но по ту сторону барной стойки появляется лицо не моего бывшего, а Эрека.

– Привет, – говорит он с широкой улыбкой. – Рад тебя видеть.

Просто не верится. Наверное, я слишком долго была одинока, если мне начал сниться парень, с которым мы едва знакомы. Да, он симпатичный, но все же…

– Что ты здесь делаешь?

Эрек небрежно опирается о стойку. На нем все та же выцветшая футболка, в которой я видела его в прошлый раз. Светлые волосы мокрые и взъерошенные, как будто он только-только вышел из душа… Даже во сне я чувствую, что краснею.

Нельзя представлять его в душе.

– Просто хотел узнать тебя получше, – отвечает Эрек. – Ты меня интригуешь.

– Правда? Раз уж это мой сон, то ты должен говорить что-то, что действительно убедит меня в твоей заинтересованности. Парни редко обращают внимание на таких, как я.

Эрек хмурит брови. Они такие же черные и густые, как и его ресницы. Но ведь у него светлые волосы. Мой сон меня обманывает?

– Что за бред? Ты уникальная. Таких девушек я не встречал, Десс.

Я вздыхаю.

– Понятно. Мое подсознание пытается утешить меня.

Улыбка парня становится шире.

– Считаешь, что я всего лишь плод твоих фантазий?

Он выглядит таким довольным, что я не могу удержаться от смеха.

– Будь это так, мы бы уже голые лежали на барной стойке!

И без того темные глаза Эрека становятся еще темнее. Он разражается громким смехом. И вот я просыпаюсь с улыбкой на лице, в памяти проплывает смеющееся лицо Эрека.

* * *

На следующий день я застаю дедушку в том же кресле с миской в руках. Ее содержимое меняется в зависимости от суток: суп, кофе, травяной чай… но по утрам он позволяет себе кое-что повкуснее.

– Наслаждаешься горячим шоколадом, Атак?

Он облизывает губы.

– Позволь старику эту маленькую слабость. И ничего не рассказывай Наасии!

Я обещаю держать рот на замке. Атак – диабетик, и моя кузина внимательно следит за уровнем сахара в его крови. Обмануть Наасию очень сложно, полагаю, она уже учла эту утреннюю кружку горячего шоколада. Но никто не сможет убедить Атака изменить своим привычкам!

Лично я предпочитаю черный кофе и, сделав себе чашку, сажусь напротив него. Мы едва успели позавтракать, как зазвонил телефон. Я сразу же поняла, что звонит Свен. Когда я нажимаю на кнопку громкой связи, Атак удивленно изгибает бровь.

– …все еще ничего интересного, – говорит Свен. – Это не механическая поломка и не навигационная ошибка. Как обычно, мы действуем методом исключения.

– Десс рассказала мне о странном поведении моряков во время шторма. Кто-нибудь следит за этим?

– Проблема в том, что их версии не сходятся. Половина экипажа до сих пор отказывается признать, что они подрались. А другая половина… Они всё забыли, поэтому каждый раз меняют свои ответы, утверждая, что переводчик неправильно их понял!

Я хватаюсь за возможность узнать об Эреке:

– Привет, Свен! Я тоже здесь. С вами работает все тот же переводчик с «Борея»?

Должно быть, мое фальшивое безразличие не обмануло и Свена, потому что он усмехается:

– Тот здоровяк, который повсюду следовал за тобой? Нет, с тех пор мы его не видели. Маркс послал за кем-то из Лондона.

Свен рассказывает, что гостиница Иттоккортоормита разочаровала английского переводчика, и, попробовав маттак, сырую шкуру кита, он аж позеленел. Это дает мне время слегка оправиться от разочарования. Как я и думала, Эрек буквально растворился, и у меня больше нет возможности связаться с ним.

А зачем тебе с ним связываться?

– Как бы то ни было, новый шаман, Элизапи, не может связаться с этим Куниторнааком, который подписал дорожную карту. Видимо, у парня нет ни постоянного адреса, ни телефона. Маркс ужасно недоволен. Он говорит, что вы должны были позаботиться об этом. Получилось дозвониться до него?

Угрызения совести заставляют меня вздрогнуть. Из-за суеты по случаю вечеринки и разговоров с мамой я совсем позабыла о Януке.

– Я ничего не слышал о нем, – качает головой Атак. – Оставил ему несколько сообщений, но он до сих пор не перезвонил. Это не похоже на Янука, поэтому я продолжу искать его.

Дедушка обрывает связь и еще