Выжить в битве за Ржев. Том 2 - Августин Ангелов

Выйдя из кабинета, Горшков пошел в помещение канцелярии, где сидели молоденькие секретарши. Но, на этот раз Андрей даже не улыбнулся им. Ему нужны были лишь листы бумаги и свободная пишущая машинка. Сердце бешено колотилось. Он был молод, амбициозен и верил в систему. А в системе всегда существовало правило, что приказ начальника — это закон. Но, в нем самом говорило теперь что-то другое — инстинкт охотника, который внезапно заметил дичь, притаившуюся совсем рядом.

Глава 14

Грузовик, предоставленный группе по распоряжению майора Угрюмова, изрыгая сизый дым, выехал на заснеженный полигон в нескольких километрах от Можайска. Здесь формировались лыжные батальоны особого назначения. Место напоминало учебный центр: укатанная площадка, мишени на снежном валу, бревенчатый барак-склад, избы-казармы. Но вокруг царила не строевая муштра, а сосредоточенная, грамотная работа с лыжниками. Именно сюда звонил Угрюмов, требуя найти все самое лучшее для экипировки особой группы капитана Епифанова.

Пока ехали, Ловцу не давал покоя тот лейтенант из НКВД, обративший на него внимание возле штаба, когда группа уже грузилась в машину. Смотрел он явно недобро, даже окликнул, словно что-то почуял. Возможно, он хорошо знал прежнего Епифанова и ждал от него соответствующей реакции на их встречу. Но, Ловца никто не предупреждал, как нужно с этим лейтенантом держаться. В той бумажке с легендой, которую он, заучив наизусть, сунул в печку, о нем ни слова не говорилось. Кто он? Друг Епифанова или же просто сослуживец? Впрочем, успокоение лейтенанта — это теперь была забота Угрюмова. И попаданец старался выбросить тот маленький и незначительный эпизод из головы. Потому, когда подъехали к лыжной базе, Ловец спрыгнул из кабины на снег с боевым настроением.

Как бы там ни было, а теперь он чувствовал себя гораздо уверенней, сделавшись в этой реальности капитаном Епифановым. И его первым приказом на этом «новом посту» стала подготовка группы к лыжному рейду в тыл врага. Вот только, попаданец понимал, что его собственные навыки биатлониста почти бессмысленны без адаптации к реалиям 1942 года. И сейчас ему предстояло не столько командовать, сколько быстро учиться вместе со всеми, перенимая опыт здешней зимней войны.

Февральский день только начинался. И он обещал быть насыщенным до предела. От машины Ловец сразу направился к сараю, в котором разместился склад лыжной экипировки. Внутри пахло смолой, деревом и морозом. Лыжи марки «Турист», охотничьи, а также военные лыжи, лишенные маркировки, торчали вдоль стен. Попаданец рассматривал эти раритеты внимательно. Похоже, материалом всех лыж тут служила береза, тяжелая и не слишком прочная. Сами лыжи были отнюдь не гоночными, даже и спортивными не назвать: широкие, — почти десять сантиметров, — чтобы не проваливаться в снег.

Никакого пластика, никаких композитных материалов для здешних лыж, конечно, не предусматривалось. Простой загнутый вверх носок и ходовая поверхность, намазанная неприятно пахнущей смазкой. Биатлонист в нем протестовал против большой ширины лыж. Конечно, в глубоком снегу такие не потонут, но маневренность и скорость катастрофически упадут. Да и их смазка — не та сложная химия, подобранная под температуру и влажность, к которой он привык, а какой-то неизвестный липкий состав.

Крепления были еще хуже, чем сами лыжи — кожаные ремни-наносники, примитивные и коварные, в которых легко подвернуть ногу. Тяжелые лыжные палки из дерева тоже не добавляли оптимизма. А в качестве лыжной обуви повсюду на полу громоздились валенки с пришитыми снизу кусками автомобильных камер. Похоже, чтобы создать подобие прорезиненной подошвы.

Разглядывая эту груду деревянных досок с ремнями, предназначенными для катания на лыжах в валенках, Ловец испытал чувство тоски. Его тело и мышечная память кричали о другом: о легком карбоне палок в ладонях, о точном и почти невесомом ощущении композитных лыж на ногах, о гладком, стремительном скольжении по накатанной лыжне в аэродинамическом гоночном комбинезоне, сшитом из сверхэластичной синтетики. Здесь же, словно бы, с лыжами был каменный век: тяжелые, неповоротливые «Туристы» и «Охотники» с ременными креплениями, которые напоминали издевательство, а не спортивный инвентарь.

Глядя на все это архаичное «богатство», попаданец, как бывший биатлонист, просто ужаснулся, но тут его окликнули.

— Вот, товарищ капитан, ваши, — к нему подошел немолодой инструктор, держа в руках пару похожих лыж, но с другими креплениями — металлическими, с пружинным механизмом. — Майор Угрюмов приказал выдать вашей группе самые лучшие, какие есть. Эти трофейные, норвежские «Rottefella». С меховыми ботинками под них. Он указал на ящик в углу с грубыми кожаными ботинками на меху с высоким рантом. Это была редкая удача.

Получение лыжной одежды и ее примерка заняли много времени. Сначала — шерстяное нижнее белье, грубое, колючее, но теплое. Поверх — белые ватные штаны и белая ватная куртка, делающие фигуру неуклюжей. Потом — главная диковинка: белая маскировочная плащ-палатка из плотной непромокаемой ткани, вроде плащевки. На голове, — лыжная ватная шапочка, сверху которой — шапка-ушанка. А вместо шарфа — белая вязаная балаклава с прорезями для глаз и рта. Все это одеяние превращало боевого лыжника в безликое белесое привидение. Еще выдали тонкие кожаные перчатки, а поверх них зачем-то еще и странноватые варежки с отдельным пальцем для спускового крючка. Помимо лыж, каждому лыжнику полагались еще и санки, на которых предстояло везти припасы.

Пока они одевались, инструктор лыжного батальона помогал подбирать экипировку. Он явно был удивлен, что городской, на первый взгляд, капитан ловко управляется с норвежскими лыжными креплениями. Остальные так не умели, и инструктору приходилось им показывать, как надо пристегивать и отстегивать ботинки и лыжи.

— Забудьте все, что вы знаете о лыжах, если вообще что-то знали, — говорил он. — Я постараюсь научить вас идти сквозь лес, когда нет привычной трассы и ровной лыжни. Когда есть снег по пояс и мороз, который к ночи будет за тридцать. Вы должны сегодня не просто потренироваться, а представить, что в лесу сидит враг, который слышит каждый хруст. Моя задача научить вас не скорости, а бесшумности перемещения по лесу без ошибок. Запомните, что вы — не бегуны на дистанции, а грузовой транспорт, который должен дойти до цели так, чтобы не потревожить противника…

— Нет, к таким креплениям мы не привыкшие, — наконец не выдержал Ветров, перебив инструктора. — Нам бы привычные, ременные. Там все просто: ремень должен ложиться ровно, без перекрутов. Только затягивать надо потуже, а то нога в валенке болтаться будет,