Выжить в битве за Ржев. Том 2 - Августин Ангелов

Ловец, привыкший к быстросъемным системам, понимал, что Ветров в чем-то прав. Ведь привычку к старым ременным фиксаторам, раз уж Ветров к ним привык, быстро переломить трудно. Но инструктор, которого звали Иван Дмитриевич, оказался кладезем практической мудрости, выстраданной им, оказывается, еще в Зимней войне с финнами.

— Очень важно еще и правильно выбрать лыжные палки, — продолжал он, сделав вид, что не обратил внимания на замечание Ветрова. — На войне они — не для скорости, а для сохранения жизни. Запутался, упал, но оперся на палки и сразу поднялся. Потому надо четко подобрать по размеру, по росту, чтобы можно было без труда связать их петлями и заткнуть за пояс, когда нужно оставить руки свободными для оружия. Настоящий боевой лыжник и без палок бегать должен уметь, ежели бой начнется.

Пока они выходили на укатанную лыжню для первого пробного круга, Ловец, впервые встав на широкие, неповоротливые лыжи, почувствовал себя неуклюжим новичком. Его тело помнило легкость карбоновых палок и отточенную технику конькового хода. Здесь же все было иначе: тяжелый, раскачивающийся шаг охотника, постоянное балансирование, чтобы не пересечь неуклюжие лыжи. Но, например, Ковалев, выросший в этих лесах и до войны служивший лесником, двигался на таких же лыжах легко и бесшумно. Панасюк тоже показывал отличный навык, и его устойчивость на лыжне, при всей его массе и высоком росте, была поразительной.

— А теперь попробуйте без палок! — скомандовал инструктор.

Это было испытание. Без опоры баланс нарушался мгновенно. Ветров тут же зарылся носом в снег, с перепугу выпустив из рук лыжные палки, которые не заткнул за пояс, как учил инструктор, а держал перед собой. Смирнов, цепкий и собранный, справился лучше, но его движения стали резкими, расточительными. Ловец заставил себя дышать ровно, перенося вес плавно, как его учил когда-то тренер. Постепенно тело начало вспоминать давние, базовые рефлексы.

Инструктор выбрал самый экономичный и бесшумный попеременный двухшажный ход без скольжения на палках, который используют охотники и разведчики.

— Смотрите, — он выдвинулся вперед, взяв лыжные палки в руки и подняв их. — Никакого мощного отталкивания палкой. Палка — только для баланса, для помощи ноге. Шаг — не скользящий, а приставной, с переносом веса. Вы не едете, вы идете на лыжах. Медленно, плавно, без рывков. Все усилия — в ноги. Руки расслаблены. Помните, что у вас еще и винтовка на ремне за спиной или в положении готовности. Ваша цель — научиться идти так достаточно долго, чтобы не выдохнуться.

Он заставил их сделать круг по полю без палок, держа оружие наизготовку. Это было непросто. Тела, привыкшие к грузному пешему шагу, отказывались слушаться. Но инструктор показывал все личным примером без всякой спешки. И все постепенно втягивались, подражая ему.

Инструктор подбадривал Ветрова, семенившего сзади:

— Вот ты молодец! На ходу палки сложил и заткнул за пояс. Это уже правильно. Теперь руки у тебя свободны, чтобы стрелять.

Следующим уроком стало преодоление препятствий. «Подлип» — это слово стало для них новым кошмаром. Инструктор нарочно завел группу к краю леса, где под тонким настом журчала незамерзшая промоина, образованная ручьем. Лыжи первых бойцов вязли в мокром снегу, налипающему тяжелыми комьями, которые мгновенно смерзались в лед.

— Стой! Не лезьте все сразу! — крикнул инструктор, увидев панику в глазах Ветрова. — Первый, второй, — вперед! Проложите лыжню, но быстро, не останавливаясь!

Ковалев и Панасюк рванули сквозь промоину, быстро работая палками и проскочив опасный участок. Мороз был их союзником. Уже через минуту мокрая лыжня покрылась ледяной коркой.

— Теперь — по одному, быстро скользя, чтобы сбить подлип! — скомандовал инструктор.

И, это сработало. Налипший было от влаги снег отвалился, когда лыжи прошлись по ледяной корке.

Потом Иван Дмитриевич показывал группе, как быстро собрать с палками и лыжами импровизированные волокуши для раненого или для пулемета. Как, не снимая варежек, перезарядить винтовку или магазин ППШ. Как устроить ночлег в снежной яме, укрывшись плащ-палаткой и снегом.

— Главный враг изнутри одежды — свой же пот, — говорил инструктор, — Вспотеешь в движении, а на привале замерзнешь насмерть. Одежда должна дышать, а не париться, и спать в ней, когда мокрая, нельзя. Потому вам выданы запасные комплекты, которые повезете на санках.

И на следующий тренировочный круг им пришлось тащить за собой санки с полным грузом. Впрочем, инструктор оказался на удивление компетентным и здорово помог приноровиться, не заставляя наращивать темп, а сосредоточив все внимание на правильности и четкости действий. Ловец слушал его, впитывая каждое слово. И, разумеется, он внимательно следил за успехами своих бойцов. После третьего круга Смирнов уже довольно ловко перемещался на лыжах, не боясь продолжать движение и без палок, когда поступала такая команда. Даже Ветров, самый неумелый из группы, выглядел на лыжне уже уверенней, красный от мороза и усилий, но, кажется, довольный уже тем, что наконец-то перестал отставать от остальных.

Во время этой тренировки происходило и слаживание группы с новичками. Ловец с удовлетворением наблюдал, как Ковалев и Панасюк, которые всего лишь сутки назад числились бойцами других подразделений, сегодня уже влились в единый воинский коллектив с остальными. И он, Ловец, собирался стать не просто командиром, а «дирижером» этого «оркестра», сочинить «новую мелодию», используя таланты участников группы: собственный потенциал снайпера-диверсанта, чутье оперативника Смирнова, технические навыки Ветрова, назначенного радистом, лесное ориентирование проводника Ковалева и сокрушительную мощь пулеметчика Панасюка.

Вот только, времени оставалось катастрофически мало. Всего один день на все тренировки! Чертовски мало, чтобы из группы бойцов с разной физической подготовкой, среди которых лишь Ковалев имел по-настоящему лесной зимний опыт, слепить команду боевых лыжников. Не спортсменов, а диверсантов, способных преодолеть десятки километров по глубокой снежной целине с полной выкладкой, и, при этом, сохранить силы для боя.

Между тем, тренировка продолжалась уже четвертый час, когда инструктор сказал:

— А теперь будем отрабатывать атаку на условный опорный пункт немцев. Пока без стрельбы. Только грамотное перемещение, скрытность и взаимодействие.

Все уже подустали, но не было ни возмущения, ни даже тихого ропота. Было лишь молчаливое принятие очередного задания и желание выполнить все четко. Они понимали, куда идут. И понимали, что всем им требуется обновить свои лыжные навыки, какими бы замечательными лыжниками они раньше не были. Все в группе знали, что эти учебные задания от опытного инструктора на безопасном полигоне — их последняя возможность просто набить шишки, исправив оплошности, которые в немецком тылу будут стоить жизни.

Инструктор продолжал «издеваться»