Оккультриелтор - Цзян Тай-Юй

Встав на четвереньки, здоровяк пополз, уставившись на нас своими зелеными глазищами. Силы покинули меня, единственная надежда осталась на красную нить – вдруг она его хотя бы ненадолго задержит. В таких случаях вроде бы надо продержаться до рассвета, и тогда все будет хорошо? Я посмотрел на свои часы, но услышал шепот Бу:

– Бесполезно, здесь время изменилось. Этот бедолага застрял между жизнью и смертью, а мы к нему ворвались, значит, тоже застряли тут.

Застряли между жизнью и смертью?

Бу спросила, слышал ли я о великом ужасе, что простирается между жизнью и смертью? Наша ситуация схожая, хотя и не до такой степени устрашающая. Иными словами, он считает, что еще живой, а мы его потревожили на его собственной территории. На самом же деле он уже мертв, насколько вообще можно быть мертвым, а сердце полно яростного, зловещего гнева.

– Вот странно. Имеет ли это отношение к той, которая болталась как цзунцзы? И сколько свирепых духов здесь вообще собралось?

Бу спохватилась, принялась рыться в сумке, пока наконец не вытащила лист белой бумаги, прочитала заклинание, а потом сильным ударом прилепила его к полу. Удивительно, но бумага полежала, а потом разом полетела пулей прямо в здоровяка. Он вытянул вперед руку, поймал лист, и его пятерня загорелась, а я про себя радовался, какая же молодчина Бу, хорошо придумала. Но она погорела пару секунд и погасла.

– Как же так?.. – спросила ошеломленная Бу.

– Что? – промямлил я, пребывая в таком же оцепенении.

И в этот самый миг я услышал жуткий, зловещий голос – прямо у самого уха.

– Поймал.

Повернул голову, а там, на месте Бу, возник здоровяк. Я от испуга инстинктивно взмахнул рукой, но он перехватил ее. А затем чуть выше бровей я почувствовал прикосновение и жар, он исходил от большого пальца Бу, приставленного к моему лбу:

– Не смотри ему в глаза!

Только она это сказала, как здоровяк опять встал на ноги и приготовился броситься на нас. Я в ужасе схватил Бу и рывком притянул к себе, забыв обо всех приличиях. В эту секунду единственное, чего мне хотелось, так это заслонить ее своим телом, а для этого надо было, чтобы она прижалась ко мне.

– Охренеть, что это такое?!

Прежде чем закрыть глаза, я увидел, как стена раздвинулась.

Он плачет?

Не входи! – закричала Бу.

Это Чу Цзы-сюн, он же Толстый Чу, раздвинул стену, и, хотя свет был тусклым, мне удалось разглядеть его посверкивающий золотой перстень.

Толстый Чу встал в полный рост и еще не успел осмотреться, как здоровяк замахнулся на него. Ну вот, подумал я, это конец, голова Толстого Чу отправится в полет. Откуда же мне было знать, что с реакцией у Толстого Чу все в порядке: он резко присел и увернулся от удара. Я поспешил обрадоваться, но тут здоровяк размахнулся снова и влепил Толстому Чу по первое число.

– Да чтоб тебя… – Толстый Чу рухнул на пол.

Поединок двух толстяков длился три секунды, и мертвый здоровяк одержал сокрушительную победу.

Но Бу ринулась вперед, подобрала с пола красную нить, одним прыжком налетела сверху на монстра, накинув на его шею красную нить и обмотав несколько раз. Здоровяк забился в судорогах, и тогда я кинулся к Толстому Чу, схватил его за ноги, чтобы во что бы то ни стало оттащить. У него по лицу текла кровь, он крыл все и вся трехэтажным матом – я даже немного успокоился.

– Ну ни хрена себе тут творится! В моем доме! – выдавал Толстый Чу.

Бу спрыгнула, оказавшись прямо на том отвратительном истлевшем одеяле, поскользнулась и стукнулась головой об пол.

– Ты в порядке? – поспешил к ней я, помогая подняться.

Бу замотала головой и оттащила меня назад.

Здоровяк стоял прямо перед нами, я зажмурился и с размаху вдарил ему кулаком.

Фу!

Фу!

Но я не почувствовал удара, все ушло в пустоту.

Когда открыл глаза – здоровяк пропал.

Передо мной стоял Ши-чун, обеими руками сжимающий тот черный нож. Запыхавшись, он смотрел на меня. А потом опустился на колени, видимо теряя силы, и, задыхаясь, выдал:

– Я всадил ему хорошенько ножом, а потом он исчез. Бежим скорее!

Толстый Чу мгновенно вскочил и рванул к лазу в стене – он крутился в криминальном мире, вот и действовал без лишних раздумий. Но, слегка отодвинув стену, он тут же кубарем покатился обратно:

– Вот черт, он там, снаружи!

Ши-чун встал и постучал по стене возле письменного стола. Он заметил, что там было окно, которое давно заделали цементом. Обернувшись, Ши-чун покачал головой:

– Уже не успеем.

Здоровяк вернулся, теперь без жуткого звериного оскала, и неподвижно уставился на нас. Бу запретила смотреть ему в глаза, но я не выдержал. Кажется, здоровяк был опечален. С таким, как у него, лицом не скажешь о каком-то «выражении» – сине-зеленое месиво, свисающие куски кожи и мяса: настолько мерзко, насколько вообще возможно представить.

И все же лицо было печальным.

Бу поднялась и сказала нам:

– Если станет худо – бегите отсюда.

Не успела она договорить, как Толстый Чу подскочил, собираясь делать ноги, но Ши-чун схватил его и потянул обратно:

– Не сейчас.

Ши-чун протянул руку, чтобы передать Бу нож, но та замотала головой.

Вместо этого она вытащила какую-то тоненькую штуку. Я пригляделся – до боли знакомая палочка для еды, которую я видел в квартире тетушки Лань. Бу вручила мне эту палочку со словами:

– Ян Шу, времени мало, слушай меня внимательно. Если у меня не получится, то возьми это и выводи их отсюда, но запомни: не оборачивайся. Поторопитесь, и ты тоже уноси ноги! В моем салоне в шкафчике есть камень мертвых из «Сверхдержавы». Ближе к полудню вернись сюда, брось в дом этот камень и после никогда не возвращайся. Все ясно?

– Ты что задумала?

Словно последние слова, вроде завета…

– Просто скажи, что понял.

Не оборачиваться, уносить ноги, в шкафчике камень мертвых, полдень, бросить внутрь, не возвращаться.

Все ясно. Говорю же.

Бу кивнула и сделала шаг в сторону здоровяка.

– Трое врат на небе, четыре двери на земле, сей закон вам не узреть. Трое прогневятся, пятеро сгинут, повернется круг времен, воистину, тоска уйдет на восток…

Произнося себе под нос эти слова, она развязала хвост, распустила волосы.

Мне вдруг показалось, что волосы у нее очень даже красивые. Пряди упали на лицо так, что скрыли его черты. Я сжал в руках палочку, пригнулся немного, приготовившись к возможной атаке. Ши-чун схватился за одну мою руку, а Толстый Чу взялся за другую. Мы были в полной боевой готовности.

– Лишь мне подвластно все в высях и поднебесье!

Только прозвучали эти слова, как волосы Бу мгновенно разбросало в стороны, словно