Оккультриелтор - Цзян Тай-Юй

Я увидел ее лицо – строгое, а взгляд такой же сосредоточенный, как у полководца на поле битвы.

– Приготовиться! – скомандовал Ши-чун.

Я пытался выровнять дыхание, и тут мелькнула мысль, пронзившая меня словно током.

Нет, не сходится, мы что-то упустили!

Ши-чун вцепился в меня, готовый вот-вот ринуться в бой, но я придержал его, мотая головой, а он с подозрением на меня покосился. Толстый Чу сматерился разок, и мы втроем остались на месте.

Что-то не так!

– Бу Синь-тоу, мешо-о-к! Мешок с ногой! – прокричал я во весь голос и посмотрел на здоровяка.

И тут до меня дошло, что не так, – если, конечно, моя догадка верна.

– Ян Шу! – позвал Ши-чун. – Смотри, этот здоровяк…

Что? Он плачет?

Пусть останется проигравший

Не успел я повнимательнее все рассмотреть, как Бу бросилась вперед. Но здоровяк не двинулся с места – никакой реакции, только руки раскинул в стороны. С его громадными размерами он походил на гигантского паука.

– Намо Амитабхая. Татхагатая. Татъятха. Ом амритод…

Пока Бу читала, здоровяк вопил.

Я, недолго думая, бросил палочку Ши-чуну, а сам подбежал к сумке Бу, лежащей на полу, и достал оттуда мешок с «ногой» повесившейся девушки-призрака. Выпрямившись, я высоко поднял мешок. Он извивался и дергался, но я не обращал внимания – просто держал его так, как мифический великан держит пылающий факел.

Бу выставила вперед большой палец, направив его на лоб здоровяка.

Не успев прикоснуться к его голове, она вдруг пошатнулась, а монстр грохнулся на колени.

Вместо того чтобы стукнуть ему по лбу, она неожиданно вскрикнула.

Пошатнувшись, Бу упала ничком. Я подбежал к ней, попутно швырнув мешок прямо в здоровяка. В трех шагах от него я обхватил Бу за талию, отступая назад.

Раздался надрывный вопль.

Я невольно зажал руками уши, столь жутким казался этот вой. Толстый Чу свалился на пол, разинув рот. Ши-чун распластался рядом, зажмурив глаза. Тогда я решил закрыть ладонями уши Бу и заорал во всю глотку. Только собственный крик спасает от невыносимо пронзительного вопля. Трудно сказать, сколько прошло времени, когда я увидел, что губы Бу начали шевелиться, не издавая ни звука. Я услышал свое мычание, но мой голос звучал глухо, хрипло, будто доносился из-под толщи воды. Лишь мгновения спустя я смог распознать, что произносила Бу. Из ее рта доносилось:

– Беги!

Мотая головой, я пытался прийти в себя. Толстый Чу уже тащил Ши-чуна, и они вдвоем юркнули вниз под приоткрытую стену-дверь и выбрались наружу. Я то ползком, то на карачках продирался следом, минуя здоровяка, который так и стоял на коленях, уткнувшись лбом в пол и сжимая в руках тот самый мешок.

Бу подтолкнула меня, и я кувырком выкатился наружу. Следом за мной, точно на скейтборде, проскользнула Бу. Толстый Чу разжал пальцы – и в ту же секунду стена грохнулась обратно. Как мы добрались до главной спальни на втором этаже, я не помню, наверное на всех парах. Бежать вниз надо уметь, а Ши-чун перед этим еще и ногу подвернул, так что его поддерживал под локоть Толстый Чу, помогая спускаться.

Оказавшись в главной спальне, мы захлопнули дверь, тяжело переводя дыхание. Бу бессильно опустилась на пол, не говоря ни слова. Ее волосы снова были завязаны в хвост. Ши-чун от боли закрыл глаза. Толстый Чу не переставая ругался, но его руки дрожали.

Наконец-то выбрались. Мы промокли насквозь, как после ливня. Я посмотрел на молчаливую Бу, потом пододвинулся поближе к ней:

– Ты в порядке?

Она, тяжело выдохнув, кивнула:

– Да, спасибо.

Все немного передохнули, лишь Толстый Чу все никак не унимался, матерясь всеми возможными словами и требуя объяснить, что же все-таки произошло. Ши-чун вернул палочку Бу, а потом в общих чертах поведал о случившемся. Этот здоровяк – невероятно свирепый призрак, так что пришлось с ним разобраться, иначе дом продать было бы нереально. Толстый Чу подошел к Бу поближе и заискивающе обратился к ней:

– Дорогая Бу, я сразу понял, что вы великая, а я человек темный, вы уж не обессудьте. А с домом теперь… Что дальше делать?

Бу посмотрела на меня, не знаю почему, а потом ответила, что тут все слишком запутанно, и она не понимает, как следует поступить. Хорошо еще, что Ян Шу в решающий момент бросил мешок, а этот толстенный призрак, судя по всему, очень трепетно относился к повешенной. Она повернулась ко мне и взглянула в глаза:

– Откуда ты знал, что этот мешок подействует на здоровяка?

Я пожал плечами:

– Не был уверен, но догадался, что мы, попав внутрь, допустили ошибку. Мы забыли, что пришли вернуть ногу. В предыдущий визит ничего же подобного не произошло. И отличие не только в том, что нас теперь больше, куда важнее, что с нами эта нога. Вот что мне пришло в голову, а про остальное я особо не думал.

Толстый Чу рявкнул:

– Какая, на хрен, нога?! Вы же сказали, что хотите посмотреть дом?

Ши-чун сделал знак Толстому Чу, чтобы тот притормозил:

– По-моему, важнее понять, что за чертовщина творится с потайной комнатой. В ней ключ к разгадке. А про то, чтобы уйти… – Он еще раз взглянул на Толстого Чу. – Я перед этим пошел вниз, хотел глянуть, как там Толстый Чу, и заметил, что входная дверь не открывается. Значит, мы теперь заперты в доме. Надо во всем разобраться, а не то, сдается мне, и не выйдем отсюда.

По словам Ши-чуна, когда он спускался к Чу, то увидел, что тот спит как убитый, сидя на стуле, а дверь никак не хотела открываться, окна тоже были точно закрыты наглухо. Он не попытался их разбить, чтобы на звук не явился монстр. Я взглянул на Бу – она что-то обдумывала. Мы с Ши-чуном принялись обсуждать, в чем причина происходящего. Монстр-здоровяк, видимо, не завис бы здесь, не будь этой повешенной девушки. Или, может, призрак повешенной довел его до смерти. А что, если они раньше были влюбленной парой? Все эти догадки не слишком обнадеживали, и мы сникли. Вдобавок Толстый Чу закурил в комнате – стало нечем дышать. Но это же его дом, так что мы не могли ему запретить.

– Я знаю, что тут случилось, – вдруг сказала Бу.

Она посмотрела на меня и спросила, доволен ли я тем, как она справилась с Сяо Пин в прошлый раз. Я кивнул: само собой, с чего бы мне быть недовольным, просто было как-то жаль Сяо Пин. Бу сказала, что она использовала самый мягкий из известных ей способов, чтобы справиться с ней. Но на этот раз все иначе. По ее словам, в решающий